Отряд бессмертных - Александр Тамоников

– Ты уверен в этом?

– Да, не сомневаюсь.

– Откуда, извини, такая уверенность? И почему ты решил, что русские придут именно сюда?

– Хорошо, Ахад, я скажу тебе, на чем основан мой расчет. С русским отрядом идут два татарина, продавшихся Москве, в качестве проводников и переводчиков. Об этом говорил мурза Захир по возвращении в Казань после неудачного похода на русские земли. Эти поганые псы наверняка приведут дружину, захватившую мурзу, именно сюда. Проводники обязаны знать, что отсюда к Белозерску идет не лесная тропа, а настоящая дорога. Неверные отдохнут здесь, двинутся по ней и за один переход попадут под защиту крепости. Там и далее нам не взять их и мурзу.

Хазытур усмехнулся и заявил:

– Если бы Захир знал, чем закончится его освобождение, то сам заранее переметнулся бы к русским.

– Да, он не ведает, что должен подохнуть вместе с неверными. Ты об этом особо не распространяйся среди воинов. Не надо лишних разговоров. Еще объяснения нужны?

– Нет, – ответил Хазытур. – Только скажи, что мы будем делать, если русские все же не выйдут на эти поляны?

– Какой ты дотошный, Ахад! Тогда пойдем наперерез им, на северо-запад. Удастся перехватить неверных – хорошо, не получится – значит, на то воля Всевышнего. Но русские обязательно придут сюда.

– Порядок нападения на них обсудим, когда они встанут на привал?

– А есть какой-то смысл делать это раньше?

– Ты прав. Хотя не так уж и сложно предположить, как они встанут. А где, это уже не важно. Придут сюда и никуда не денутся. У нас достаточно сил. Мы сможем быстро окружить обе поляны и напасть на этот проклятый отряд со всех сторон.

– Да, так и сделаем. Пошли обратно, здесь нам пока делать нечего.

– Сотню и отряд держим в готовности?

– Конечно. Никого не распускать! Ждать придется недолго.

– Хорошо, я понял тебя.

Как только татарские начальники отошли в лес, из кустов змеей пополз к западу молодой человек, укрытый ветвями кустарника и травой. Он перемещался быстро и скоро оказался в лесу. На прежнем месте остались два таких же леших.

Гонец убедился в том, что не виден татарам, поднялся и вскоре вышел к лагерю, в котором сосредоточилась ударная сотня воеводы Ярослава Градова. Стража пропустила разведчика.

Он подбежал к воеводе и заявил:

– Тут татары, Ярослав Иванович.

– Объявились?

– Да.

– Сам видел?

– Не только я, но и Борис Ширя и Устин Брага. Они и сейчас смотрят за их дозором.

– А казанцы не видят наших?

– Нет. Иначе уже подняли бы тревогу. К дозорным недавно выходили два татарина в богатых одеждах и дорогих доспехах. О чем говорили, мы, понятное дело, ведать не можем, но смотрели на поляны. Вели себя спокойно, как-то даже по-хозяйски.

С другой стороны появился всадник, спешился подошел к воеводе, поклонился.

– Это ты, Назар, шустро обернулся, – сказал тот.

– Так дел-то было немного, – ответил служивый татарин, ратник Градова.

Воевода кивнул на дозорного и проговорил:

– Вот Онисим Велик докладывает, что на опушку леса с юга выходили два казанских начальника, смотрели поляны. У тебя что?

– Особо ничего. Сотня Чуака и отряд Хазытура стоят на юге, где-то в трети версты от опушки. Я сблизился с ними и кое-что услышал. Правда, говорили простые воины, но иногда от них узнаешь больше, чем от начальников.

– О чем говорили?

– Один сказал, мол, плохо, что ясыря не добудем. Пошли не на селения, а ловить какую-то особую русскую дружину. Другой ему ответил, что за ту плату, которую им обещали, если поход окажется удачным, можно и без ясыря обойтись. Тем более что дел-то немного. Нетрудно будет уничтожить русскую дружину в полтора десятка воинов и освобожденных невольников, среди которых бабы, подростки да обычные мужики. Вместе с ними надо положить и высокомерного мурзу. Ханша и Кадим-бек не желают, чтобы этот трусливый шакал вернулся в Казань. Далее они говорили о сменах, о службе. Потом я ушел. Мне надо было возвращаться.

Градов посмотрел на него и спросил:

– Ты ничего не попутал, Назар? Чуак и Хазытур должны уничтожить не только наш отряд, но и мурзу?

– Выходит так. Я передал то, что слышал.

– Ладно, отдыхай. Будь в отряде, – сказал Градов и позвал к себе воеводу второй сотни Меркула Бурова.

Тот скоро подъехал, благо был поблизости.

Градов изложил товарищу новости и распорядился:

– Меркул Гаврилович, начинай окружать татар.

– Сколько у меня времени на это?

– Мало, Меркул. Особая дружина должна появиться здесь в полдень, так что суди сам.

– До полудня успеем.

– Незаметно надо! Увидят басурмане, сразу в лесу растворятся. Жди потом от них разных пакостей.

– Я хорошо знаю их повадки, Ярослав Иванович.

– Ну и славно!

Сотня Бурова довольно быстро, в течение получаса, взяла в плотное не замкнутое кольцо район нахождения татарской рати. Отступление ей было закрыто. Оставался лишь путь на поляны. А там капкан. Но зверь иной раз перегрызает лапу и уходит из него. Лучше увечье, чем неволя и смерть.

Воевода Ярослав Градов получил донесение Бурова об окружении татар с трех сторон. Он тут же приказал своей сотне рассредоточиться точно так же. С севера был оставлен проход для особой дружины княжича Савельева. Теперь надо было дождаться ее появления.

Отряд не задержался. В полдень он вышел к полянам, но встал в полуверсте от кромки леса.

Гонец Градова Прохор Комар сказал княжичу:

– Помни, Дмитрий Владимирович, ты должен только выйти на ближнюю поляну и показать казанцам, будто встаешь на привал. Держи людей в готовности уйти к дороге, ведущей на Белозерск. Там жди воеводу Градова. В свару не влезай. Если только кто-то из басурман прорвется к твоему отряду. Смотри. А поглядеть там будет что. Я же пошел к воеводе. А ты, как уйду, выводи отряд на елань. Извиняй, что командую, но это не моя прихоть. Таково пожелание князя Филатова, воеводы Белозерска.

– Не извиняйся, я все понимаю. Удачи тебе! Ты и впрямь похож на комара. Слышен, рядом находишься, но невидим. Как ты лихо вокруг нас кружил!

– Что поделать, задание такое было.

– Мне бы тебя в отряд.

– Может, и попаду, коли повеление царя будет. Я бы пошел. Но все. Пора мне, – проговорил гонец и ушел лесом.

Княжич собрал своих воинов и довел до них, что теперь требуется от отряда. Многие ратники были сильно удивлены. Но вопросов, как и обычно, почти не возникло.