Дон Корлеоне и все?все?все. Una storia italiana - Андрей Смирнов

Структура этой крупнейшей в стране политической силы была весьма неоднородной. Внутри неё существовали самые разные ветви и течения. То из них, которое возглавлял Джулио Андреотти, — было хотя и влиятельным, но относительно малочисленным. Всё изменилось в 1972 году, когда под его знамёна перешёл Сальво Лима, к тому времени — уже парламентарий, приведя за собой сицилийских избирателей. Именно это позволило Андреотти впервые занять должность премьер-министра. Некоторые сознательные и неравнодушные демохристиане сразу же побежали к председателю Национального совета собственной партии, Альдо Моро. Как же, мол, так?!.. Лима же — мафиози, это все знают!

— Я в курсе. Но ничего поделать не могу, — отвечал им партийный лидер, — он слишком силён и опасен.

Вместе с политическим влиянием возрастал и их авторитет… ммм… с другой стороны, так скажем. Дошло до того, что Тото Риине, тогда ещё не успевшему стать настоящим доном Корлеоне, приходилось по часу ожидать в приёмной, пока Вито Чанчемино не закончит завтрак и не соизволит уделить ему минутку своего драгоценного времени.

В общем, как скажет позднее Фальконе, — Лима и Чанчемино служили тем звеном, которое соединяло мафию с политикой.

В 1984 году в ходе Максипроцесса Чанчемино был арестован. Неприятно, но не смертельно для мафии. Да, он был связующим звеном. Да, через него в политику текли деньги Коза Ностры. Установить их конечного получателя, однако, итальянское правосудие оказалось не в состоянии. Следы этих потоков терялись в недрах IOR — государственного банка Ватикана. А посему — притормозите-ка, синьоры следователи. Здесь вам не Италия, здесь инвестиционный климат иной!

Существовали, впрочем, два человека, которые могли бы поведать об этом много интересного. Микеле Синдона и его деловой партнёр, ещё один наш старый знакомый — Роберто «Банкир Бога» Кальви. Но вот незадача: как раз в этот момент первый решает имитировать самоубийство, неправильно рассчитывает дозу яда и случайно убивается по-настоящему. Второй же на старости лет переквалифицируется в акробаты и то ли вешается, то ли топится в Темзе. Но всё это мы уже обсуждали прежде.

Короче, именно к Сальво Лиме и обратился Тото Риина, потребовав от него устранить творящиеся в отношении мафии безобразия. Лима же, в свою очередь, пошёл с челобитной к Андреотти. Однако тот, всегда с благосклонным вниманием относившийся к маленьким просьбам уважаемых людей, — вдруг отказывается входить в положение и вообще делает вид, что не понимает, о чём, собственно, идёт речь.

Трудно сказать, что послужило тому причиной. Могу только предполагать. Предположение же моё таково: ответ следует искать в хронологии.

Активный период деятельности Красных бригад — 1970—1990 годы.

Банда делла Мальяна беспредельничает в Риме в 1976—1990 годах.

Палермский Максипроцесс, нанёсший серьёзнейший удар по Коза Ностре, протекает с 1986 по 1992 год.

В 90-х годах начнутся юридические проблемы и у посткутолианской Каморры. Об этом мы ещё поговорим.

Мало того, в 1992 году миланская прокуратура неожиданно для самой себя обрушит прогнившую политическую систему страны, в буквальном смысле положив конец всей Первой итальянской республике. Но это тоже тема следующей главы.

Другими словами, в 1990 году, плюс-минус несколько лет, происходит нечто, какое-то событие, серьёзно оздоровившее обстановку в стране.

Что же это было за обстоятельство, позволившее итальянской правоохранительной системе перестать выглядеть сборищем коррумпированных идиотов и превратиться в клуб неподкупных чекистов с холодной головой, чистыми руками и что ещё там им, чекистам, полагается?

Разгром Пи Дуэ? Да полноте! Разве ж это был разгром? Все ж, за редким исключением, остались на своих местах. Ну покричала пресса малость да и успокоилась.

После краха групп Синдоны и Кальви некому стало отмывать грязные деньги? Ха! Боюсь, мы видели лишь малую часть айсберга, то, что выплыло на свет по чистой случайности. Синдоны — расходный материал. Только кликни — завтра новые набегут.

А может, Италию просто совсем уж достал весь этот цирк с бандитами и террористами? Вот это уже ближе к истине. Подавляющее большинство итальянцев — хорошие, добрые и честные люди. Даже если они карабинеры или лесники. И они не слепые. И их правда достало.

Но всё же, сдаётся мне, дело не в этом. Давайте вспомним, кого мы видели? Шпионы, фашисты, мафиози, военные, масоны, банкиры, кардиналы… Что их всех объединяло?.. Если я нигде не ошибся с логикой повествования, думаю, вы уже догадались.

Можно сколь угодно негативно относиться к Джеймсу Хесусу Энглтону. Но он был очень умным и дальновидным человеком. Созданная им система на протяжении пятидесяти лет успешно противостояла скатыванию Италии в коммунизм.

А затем… Затем поднялся ветер. Ветер перемен. И дул он с востока.

Падает Берлинская стена. Борис Ельцин забирается на танк. Красная угроза отступает и исчезает сама по себе. Американские спецслужбы расслабленно откидываются на спинки кресел.

Система, цель существования которой утрачена, — обречена либо исчезнуть, либо трансформироваться во что-то иное, адаптируясь под нужды текущего момента. Теми же её элементами, которые более не требуются, — можно безболезненно пожертвовать. Никому ж не нравится вся эта беготня с автоматами. Мафия сделала своё дело, — мафия может уходить.

Но, с другой стороны: если политики больше не желают вникать в нужды и чаяния мафиози, то зачем, спрашивается, они, эти политики, нужны мафии?..

12 марта 1992 года Сальво Лима, виновный в том, что не сумел обеспечить политическое прикрытие, был убит по приказу Риины. Его автомобиль расстреляли именно в тот момент, когда он направлялся на встречу с Андреотти. Вы поняли намёк, синьор Джулио?

А потом дон Корлеоне делает очередное предложение, от которого невозможно отказаться. Чтоб не мелочиться и два раза не вставать, — делает его всей Итальянской Республике сразу: либо вы пойдёте мне навстречу, либо я уничтожу культурно-историческое наследие страны.

Даже не знаю, как это сказать, поскольку вы сейчас решите, что я перепутал босса Коза Ностры с каким-нибудь Доктором Зло… Короче, он на полном серьёзе планирует взорвать Пизанскую башню.

Башневзрывание, однако, — дело хлопотное. Для начала дон Корлеоне идёт тренироваться на кошках. Бомбы взрываются в музеях, исторических зданиях, церквях по всей стране: в Риме, Милане, Флоренции… Десять погибших, девяносто три раненых и действительно ощутимый ущерб для культурного наследия. Заодно он убивает священников, выступающих против мафии. Чтоб, значит, папе римскому неповадно было его развратником обзывать.

Была и ещё одна бомба, к великому счастью, — не сработавшая. На Олимпийском стадионе в Риме, во время футбольного матча при полных трибунах.

Неизвестно, устояла бы в конечном итоге падающая башня, если бы 15 января 1993 года Тото Риину всё же не умудрились изловить, благодаря наводке очередного раскаявшегося. Вслед за этим его принимаются долго и нудно судить. Не в том смысле, что выясняют, виновен он или нет, пожизненное-то у него было прям сразу и автоматически, а просто из чисто спортивного интереса пытаются понять, сколько же всего пожизненных сроков можно дать одному человеку. А поскольку постоянно всплывают новые эпизоды, — постоянно добавляются и новые сроки. Учитывая, что Риина ещё жив, сейчас ему восемьдесят семь лет, — может и до сих пор добавляются. Мне лень проверять.