Брестские ворота - Николай Дмитриев

– Окруженцы, што ли? – у ближайшего куста замаячила голова в такой знакомой будёновке и уточнила: – Сколько вас?

– Шестеро, – ответил майор и, боясь ошибиться, поспешно спросил: – Наш фронт здесь?

– Здесь, здесь… – заверил Авдюхина боец в будёновке, а потом тоже вылез из своего куста и доверительно сообщил: – Меня вот нарочно в дозор поставили. Сегодня почитай с самого утра идут. Недавно вообще целая толпень вышла…

Услышав бесхитростную тираду, майор вдруг почувствовал, как тяжесть, подспудно давившая на него всё время, пока он был в окружении, спала и одновременно ощутил внезапную радость от сознания того, что таких, как он и его товарищи, много…

* * *

Лесная дорога завела автостартёр-полуторку в какой-то глухой буерак, и воентехник, затормозив, посмотрел на Палевича воспалёнными от усталости глазами. Без слов поняв молчаливый вопрос, лейтенант крякнул и принялся в очередной раз сверяться с картой. Получалось, что поклёвывая носом, он пропустил нужный поворот, и теперь следовало возвращаться метров на четыреста обратно.

Палевич выругал сам себя и, складывая карту, распорядился:

– Давай назад. Поворот проскочили…

Воентехник кое-как развернул машину на колее, проехал обратно, на пропущенном повороте резко повернув руль так, что грузовик даже накренился, и сказал:

– Слушай, лейтенант, а может, нам обратно на шоссе?

За время мыкания по глухим дорогам между обоими командирами установились доверительные отношения, и они сами не заметили, как перешли на «ты».

– А бомбёжка? – после короткой паузы возразил Палевич.

– Что бомбёжка? – воентехник хмыкнул. – Самолётов ихних не видать вовсе. И опять же жрать хочется, кишки марш играют…

– Думаешь, на шоссе подберём что? – усомнился Палевич. – Боюсь, там и без нас всё подчистили, а нарваться можем…

– Нарваться и тут можно, а там хоть обстановку узнаем. А то едем, едем, а где тот фронт? – продолжал настаивать техник.

Они проехали ещё километра четыре, и тут Палевич жестом попросил остановить машину, а когда грузовик притормозил, высунулся из кабины и прислушался. Со стороны уже недалёкого шоссе явственно доносился гул проезжавших там колонн.

– Неужто немцы? – сидевший за баранкой воентехник тоже уловил зловещий гул.

– Проверить надо… – и Палевич решительно спрыгнул с подножки.

После короткого совещания, в котором принял участие и бравый боец, который привёл своих товарищей к грузовику, было решено попробовать выяснить всё толком. На разведку отправился сам Палевич, в сопровождающие он взял того самого бойца, который по такому случаю сменил свою длинную трёхлинейку на более удобный карабин.

К шоссе, чтобы сэкономить время, они пошли напрямик лесом и довольно быстро оказались на опушке. Затаившись в кустах, разведчики стали наблюдать. То, что они увидели, подействовало на них угнетающе. Разбитые при бомбёжках ЗИСы и полуторки были сброшены в кюветы или сдвинуты на обочину, а по освободившемуся шоссе сплошным потоком шли всякие «маны» и «бюсинги». Ни танков, ни бронемашин, ни даже вооружённых пулемётами мотоциклистов в колоннах не было, а это означало, что немцы без всякой опаски подтягивают фронтовые тылы.

Боец, лежавший справа от Палевича, не выдержал:

– Товарищ командир, ни хрена мы тут не найдём…

– Это точно, аккуратненько всё подобрали… – согласился Палевич.

– Что ж теперь будет? – вздохнул боец. – Жрать же хочется…

– Ничего, пояса подтянем, дня три на воде продержимся, – ободрил его лейтенант и добавил: – Главное, фронт уже близко, вот только б дырку какую-нибудь найти…

– Это понятно… – согласился боец и неожиданно предложил: – Товарищ командир, давайте назад дорогой, ну той, что мы ехали, пойдём, вдруг в лесу что-то есть…

Предложение было вполне дельное, и Палевич, согласно кивнув головой, начал, прячась за кустами, пробираться опушкой к выезду на шоссе, который, как он запомнил, изучая перед выходом карту, должен был быть где-то совсем недалеко.

Однако надежды оказались напрасными. И хотя лесной въезд был разъезжен до предела, никаких подбитых машин поблизости не оказалось, да и дальше на пути попалось всего лишь несколько воронок, почти не повредивших колею, а это значило, что дорогу особо не бомбили.

Испытав в очередной раз разочарование, Палевич вместе с неотступно сопровождавшим его бойцом заторопились было обратно к оставленному в глубине леса грузовику, но тут их внимание привлёк какой-то странный шум.

Палевич приостановился, бросил взгляд по сторонам и вдруг увидел сидевшую под кустом растрёпанную женщину. На руках она держала мальчонку лет четырёх, а девочка постарше, приткнувшись головкой к материнскому боку, лежала, свернувшись комочком прямо на траве.

Палевича поразил взгляд женщины. Её глаза смотрели вроде как в никуда, похоже, она не видела остановившихся рядом военных. Что-то дрогнуло в душе лейтенанта, и он, судорожно сглотнув слюну, спросил, подходя ближе:

– Мы вам можем помочь?..

Женщина даже не пошевелилась, но её взгляд стал вроде бы осмысленным, и после долгой паузы она безразличным голосом произнесла:

– А чем вы можете помочь? Вы же нас бросили…

Горячая волна замутила лейтенанту голову, и в тот же момент, явно забыв о субординации, боец начал судорожно дёргать его за рукав:

– Товарищ командир, товарищ командир, давайте возьмём их с собой…

– С собой?.. – Палевич словно очнулся. – А куда ты их посадишь, у нас же кузов битком…

– Да хоть и вместо меня, а я на решётку спереди сяду, – принялся убеждать лейтенанта боец.

Палевич понял, что тот говорит о технической площадке, устроенной прямо перед радиатором автостартёра, и хотел возразить, но тут женщина, видимо, уловив слово «кузов», вскинулась:

– У вас что, машина?.. – и её глаза до этого тускло-безжизненные загорелись надеждой.

– Да, мы берём вас… – приняв окончательное решение, ответил Палевич и, наклонившись, решительно взял мальчика на руки.

Боец помог женщине, девчушка сама поднялась на ноги, и они теперь уже впятером пошли по дороге. Пока добирались к грузовику, женщина отрывисто, сбиваясь с одного на другое, успела рассказать, как ей с детьми, бросив все вещи в горящем доме, пришлось убегать под бомбами, как на шоссе их никто не хотел подвезти, как они шли пешком, как прятались от очередной бомбёжки и как безрезультатно пытались искать помощи у местных…

Возвращение Палевича с ребёнком на руках вызвало общий интерес, а воентехник, сделав неверный вывод, даже обрадованно спросил:

– Неужто, своих нашёл?

– Все наши, – коротко ответил Палевич, сажая ребёнка в кузов.

– Ясно… – воентехник, поняв свою промашку, немного сконфузился и сразу как-то по-домашнему захлопотал.