Маркитант Его Величества - Виталий Гладкий

«Будьте вы прокляты, нелюди!»

«Здесь был Предраг из Визича. Прощайте, люди добрые».

«Ненад вор и христопродавец! Издохни, пёс!»

«Спаси нас, Господи, и помилуй...»

Почему надписи не затёрли, Юрек понятия не имел. Ведь они напрямую обличали арамбаши в злодеяниях против сербского народа. Наверное, гайдуки не утруждали себя тщательным осмотром подвала после того, как уводили отсюда пленников, жизнь которых закончилась в каком-нибудь глухом лесном урочище. Возможно, за них разбойники требовали выкуп, но получив его, не отпускали несчастных на свободу, а заметали следы. Неужели другие гайдуки, народные защитники, спускали банде Ненада всё с рук?

Впрочем, настолько Юрека просветил Ратко, с которым он подружился, среди гайдуков встречались и негодяи. Ведь в чету, гайдуцкую дружину, шли не только патриоты Сербии, но и разные проходимцы: воры, мошенники, убийцы, которые бежали в горы от правосудия и по которым давно плакал турецкий зиндан. Они скрывали свои похождения от товарищей, но всё равно их гнилое нутро давало о себе знать. А среди гайдуков было не принято расспрашивать юнаков об их прошлом. Поэтому случалось, что паршивая овца портила всё стадо...

На удивление, утром им принесли поесть — большую бычью костомаху с мясом, свежие лепёшки, кувшин вина и две керамические кружки. Это сделал Петар. Казалось, ничто не могло выбить этого румяного парня из колеи; он постоянно улыбался и показывал, что вполне доволен жизнью. Судя по виду мяса (оно было чересчур тёмным), его и жевать-то будет нелегко, — уворованный у какого-то крестьянина бык, похоже, доживал свой век — и попытка откусить малую порцию могла закончиться сломанным зубом.

— Принеси мой нож, будь добр, — попросил Юрек. — Это не мясо, это камень. Без ножа с ним не справиться.

— Гы-гы... — Петар показал свои великолепные белые зубы. — Ты прав. Мы это мясцо жуём неделю. От него уже челюсти болят Ладно, сейчас принесу...

Обернулся он быстро. И сразу же ушёл завтракать. Юрек настрогал мяса и вскоре на пару с иноком начал упражнять лицевые мышцы; мясо и впрямь было чересчур жёстким — как подмётка казацких сапог. Но голодному человеку даже такая еда в радость, и оба пленника за какой-то час обглодали кость дочиста.

Поев, Юрек снова начал размышлять о спасении. Теперь у него уже было какое-никакое, но всё-таки оружие (а с ножом он умел управляться очень неплохо), и дело оставалось за малым — найти щель, через которую можно сбежать из старого монастыря. «Жаль, что нельзя превратиться на время в таракана...» — не без сожаления думал Кульчицкий, вновь принявшись исследовать подвал, который был просто огромным.

— Отец Йован! Как вы считаете, в этом старинном монастыре может быть тайный подземный ход? — спросил Юрек, вспомним свои похождения в подземельях Белграда.

— Вполне, — ответил монах. — В старые времена делали (да и сейчас делают) подземные ходы, чтобы спастись от турок, если они нападут на монастырь и сражаться станет невмоготу.

— Вот и я об этом... — Юрек начал обстукивать стены рукоятью ножа. — Может, в подвале есть потайная дверь...

Монах печально улыбнулся и ответил:

— Это вряд ли. Иначе её давно бы нашли.

— А если не искали?

— Вы уже заметили, что и до нас в подвале держали узников? Уж они-то точно обшарили подвал гораздо тщательней, чем свои сусеки весной, чтобы найти в них несколько зёрнышек пшеницы.

— Всё равно делать нечего, — буркнул Юрек. — Хоть чем-то займусь...

— Бог в помощь, — безрадостно откликнулся монах и начал бубнить молитвы.

Тяжело вздохнув, Юрек упрямо закусил губу и продолжил поиски...

Иногда человек, дабы найти что-то очень важное и нужное, — например, хороший заработок или невесту — отправляется за тридевять земель. Или, в лучшем случае, в соседний город или селение. Но ему даже на ум не приходит, что стоит протянуть руку — и вот оно, искомое. Так случилось и с Юреком. Обстучав все стены рукоятью ножа, он совсем отчаялся, — они отвечали ему глухим звуком сплошной каменной кладки. Тогда он со зла швырнул орудие поиска на свою постель, но не попал, — нож провалился в щель между полатями.

Совсем обозлившись, ругая сквозь зубы вся и всех, Юрек опустился на колени и полез искать под досками полатей свою последнюю надежду. Он решил не сдаваться; если уж поведут его кончать, то он обязательно прихватит на тот свет ещё парочку гайдуков. Пусть знают, что такое русский казак, упыри проклятые.

Нож лежал у самой стены. Добираясь до него — полати были низкими, и Юреку пришлось ползти, — он, вдобавок ко всем своим горестям, ударился головой о поперечный брус, поддерживающий доски. Совсем обозлившись, Юрек со всей дури ударил кулаком по полу, будто там лежал его кровный враг, — и опешил. Пол ответил ему совсем не так, как до этого каменные стены. Внизу была пустота!

Юрек схватил нож и принялся расчищать вековую грязь, скрывавшую (как он уже определил) квадрат, под которым было пустое пространство. Ему пришлось трудиться полчаса, пока, наконец, не показалась изрядно заржавевшая железная плита на петлях с утопленной ручкой. Ржавчина намертво припаяла ручку к плите, и Юрек долго царапал ножом, чтобы освободить ручку. Когда это у него получилось, он попытался поднять крышку люка, но одному это было не по силам, — слишком заржавели петли.

— Отец Йован! Помогите!

— Что там? — спросил монах, заглядывая под полати.

— Люк!

Больше ничего объяснять не нужно было. Монах лишь внёс дельное предложение — снять полати, представлявшие собой щит из досок, что и было сделано. Поднатужившись вдвоём, они с огромными трудами справились с задачей. При этом стоял такой скрежет, что Юрек несколько раз бегал к двери подвала, чтобы понаблюдать в щель: не обеспокоились ли гайдуки? Но лесные разбойники не поставили возле подвала часового, считая что в этом не было надобности.

Пленники посветили лампой и увидели, что внизу вода. Инок разочарованно вздохнул и сказал:

— Наверное, это колодец...

— Нет! — вскричал Юрек. — Не может быть! С какой стати колодец загонять в подвал, ежели один уже есть наверху?

— И то верно... — Всё равно в голосе серба слышалось сомнение.

Не долго думая, Юрек снял свой кафтан, скрутил его в виде верёвки и всучил один конец монаху.

— Держите! — Он начал спускаться вниз, надеясь на крепость рук Йована.

Спуск оказался недолгим. Под монастырским подвалом оказался ход, в котором плескалась вода по щиколотки. Куда он вёл, неизвестно, но Юрек со своим опытом, приобретённым в подземельях Калемегдана, сразу определил, где находится спасение, — по пламени масляной лампы, которую свежий воздух отклонял в сторону, противоположную выходу.

Мешкать не стали. Юрек наколол лучины из сухих, как порох, досок и сделал два факела, порвав на полосы свою кошулу. Полосами он обмотал две длинные щепки и макнул ткань в горючее масло.