Месть Аскольда - Юрий Торубаров

— А-а-а! — вопит напарник, награждая князя нелестными словами. — Заходка пропала!..

Но вот бредень снова на берегу. Несколько человек подскочили и вытряхнули на землю улов. Увесистые судаки, щуки, ерши да окуни пойдут на уху, а вся мелочь полетела обратно. Есть, конечно, отличные экземпляры, но князь недоволен. Одолела его бредовая идея — поймать сома, да чтоб всему городу на удивление. Давненько когда-то брал он уже такого, трое мужиков еле подняли. Но в этот раз, как на грех, какой уж день все впустую. Всем уже надоела рыбалка до чертиков, однако боятся даже заикнуться об этом.

— Ладно, — сказал князь, — зайдем последний раз.

И зашли.

— Стой! — закричал князь. — Что-то не тянется… — Привязав свой конец за куст, нырнул. Вынырнув, досадливо оповестил: — Бревно какое-то, черт. Подходи, тянуть будем.

Еле вытянули. Сквозь зелень не разглядели, что за деревяга. Когда сбросили часть бредня и скинули с него траву, ахнули: сом! Да не сом, а сомище! Не успели прийти в себя, как спящий гигант вдруг проснулся, махнул хвостищем, и людишки, кто куда, поотлетали. Самого князя до середины поляны отбросило.

— Уйдет! — вскочил и со всех ног бросился к рыбине. Навалился всем телом, но чувствует — не удержит. — Топор! — заорал Михаил.

Кто-то сунул ему в руки топорище. Ловкий удар между головой и туловищем, и рыбина вдруг обмякла, вытянувшись во всю свою длину.

Да, улов оказался отменным. Четверо мужиков еле забросили исполина в телегу. Довольный возвращался князь с рыбалки. И было это в последние мирные солнечные дни зарева (августа) месяца.

Народец заждался возвращения своего правителя. Интересно же взглянуть, что князю Бог послал. Наконец с крепостной стены раздался звонкий мальчишеский голос:

— Едет!

Князь на чубаром коне первым въехал в город. За ним — телега с добычей. Все дивятся, глядя на махину-рыбину, приветствуют великого рыбака, шумно выражая радость.

Людской гул доносится до стен княжеских хором. Княгиня догадалась, что муж вернулся, и с хорошим уловом. Значит, у него отличное настроение. Она распорядилась, чтобы Флориха срочно несла к столу все самое лучшее, а по пути прислала бы к ней князя Всеволода.

За эти дни Всеволод привел себя в порядок. Цирюльник поработал над ним, сразу сбросив несколько годков. Подтянут. Строен и пригож. Чем не жених хоть для той же Всеславны?

— Только бы получилось, — вздохнула княгиня.

— Ты это о чем? — спросил он, прислушиваясь к уличному шуму. — Кажется, едет? — сообразил он. — И, похоже, не пустой.

— Да, тебе повезло, — заметила княгиня, рассматривая в зеркале свое лицо. — Агриппина, — крикнула она.

Дверь приоткрылась, и в щель просунулась юная головка:

— Матушка княгиня, ее нет. Я сбегаю, позову.

— Беги, — приказала княгиня. — Вот что, братец, сейчас я займусь женскими делами, а ты дождись меня. Вместе пойдем к князю. Настроение у него, чую, хорошее, вот мы и расскажем ему об истинной судьбе Козельского князя.

Услада сбежала с лица Всеволода. Этого не могла не заметить сестра.

— Боишься? Или сейчас, или никогда.

Вошла Агриппина:

— Звала, матушка?

— Ступай в гридницу, — приказала княгиня брату. — Но смотри, не дури у меня. А ты, — она обернулась к служанке, — причеши меня, да поскорее.

…Войдя в гридницу и оглядев нарядный стол, князь Михаил расплылся в довольной улыбке. А заметив Всеволода, стоявшего у боковой стены, подошел к нему.

— Будь здрав, князь. Рад тебя видеть. Каков молодец! — легко потрепал его за щеку и пошел к столу.

Эти слова преобразили княгиню, успевшую опередить муженька.

Михаил произнес:

— Богу нашему слава и ныне и присно и вовеки! — и, перекрестившись, сел.

Глаза забегали: с чего начать? И жареный поросенок, и гусь, и перепела запеченные… Взял нож, придвинул блюдо с поросенком и рассек тушку на две части. Подставил кубок, приказал гридню:

— Лей!

Тот налил ему браги. Князь приподнял кубок, и глаза его, пробежав по присутствующим, остановились на Всеславне, только что тихо занявшей свое место. Он слишком явно залюбовался похорошевшей гостьей, и княгиня поспешила сказать:

— С успешным возвращением, князь.

— Да, да, — машинально откликнулся тот и залпом опорожнил кубок.

Не отрываясь, на княжну смотрел и Всеволод. Но она не замечала их взглядов, ее взор был устремлен вниз.

В гриднице появился слуга с большим подносом, на котором лежали куски жареной рыбы. Михаил, схватив одной рукой кубок, другой — нож, выбрал кусок поаппетитнее и, насадив его на острие, подошел к Всеславне.

— Моей… нашей дорогой гостье, — с этими словами он положил рыбу ей на тарелку. — Хочу, — поднял князь кубок, — моя прекрасная… гостья, выпить за тебя и за твоего… героя. Надеюсь, мы все скоро отпразднуем его возвращение. Будь здорова! — нагнувшись, он с удовольствием чмокнул ее в щеку.

Всеславна зарделась. В этот момент неожиданно поднялся Всеволод:

— Я тоже скажу… — Княгиня больно щипнула его за ляжку. — Я хочу сказать, прекрасная…

Всеславна, презрительно посмотрев на него, молча поднялась и вышла из гридницы. Князь Михаил бросил в сторону Всеволода неодобрительный взгляд.

К концу обеда, когда глаза у князя посоловели, а лицо являло собой полное довольство, княгиня подтолкнула Всеволода.

— Проси разговор, — шепнула она.

Он кивнул. Заговорщицкая улыбка сестры придала ему решительности. Он догнал Черниговского князя у дверей его опочивальни.

— Князь, прими для важного разговора, — забежав вперед, попросил Всеволод.

Тот широко распахнул дверь и жестом пригласил в свои покои.

Сбивчивый рассказ Всеволода Михаил слушал вполуха: перед глазами все еще стоял ясный лик Всеславны. Он поймал себя на мысли, что такой тяги не испытывал ни к одной женщине.

— Что ты сказал? — оживился Михаил, когда Всеволод произнес имя Аскольда.

Тот повторно изложил свои домыслы.

— И Гол подтвердит, говоришь?

— Да.

— Если все так и было, — глаза князя налились кровью, — я не посмотрю ни на какие его заслуги! — Он ударил кулаком по столу. — Отрубить голову! — Михаил поднялся и стал нервно ходить взад-вперед. — Действительно, Гол сберег кучу детей, и лишь юного князя почему-то не уберегли… Княжество, говоришь, Аскольд получить захотел?.. Губа не дура… Но я не позволю!.. Ладно, ступай к себе.

Хмель тотчас куда-то улетучился. Какой удобный момент! Неужели небо само посылает Всеславну к нему в руки? Конечно, узнав о таком повороте, она отвернется от мужа. Убить ее родного брата?! Стоп. А мог ли Аскольд так поступить? Можно ли верить скользкому, как налим, Всеволоду? Где он сам пропадал столько времени? Какими делами сейчас занимается? Как повел себя в Козельске? Ох, Козельск… Самое больное место… И о татарах что-то в последнее время ничего не слышно… Может, напрасен страх перед ними?.. Но что же делать с Аскольдом? А вдруг он и впрямь, захотев в князья, поднял руку на ребенка? А жена-то у него какая раскрасавица!.. Нет, пусть сперва приведут Гола.