Золотая чаша - Джон Эрнст Стейнбек

— Зачем ты меня совершил? — кричал один.

— Не знаю. Я тебя не помню.

— Зачем ты меня подумал?

— Не знаю. Наверное, знал, а потом забыл. Здесь, в гроте, память покидает меня.

Но они продолжали навязчиво спрашивать, их голоса становились все более и более пронзительными, и они заглушили великий Аккорд.

— Мне, мне ответь!

— Нет, мне!

— Оставьте меня, дайте мне отдохнуть, — утомленно сказал Генри. — Я устал, да и все равно мне вам нечего ответить.

Тут он заметил, что все они склоняются перед приближающейся фигурой, поворачиваются ей навстречу, дрожат, падают на колени и с мольбой тянут к ней руки.

Генри сосредоточил свое внимание на неведомом видении. Да это же… К нему шла Элизабет, маленькая Элизабет с золотыми волосами и лицом, полным юной мудрости. Ее стан обвивала гирлянда из васильков, а темные от странного недоумения глаза сияли. Она удивленно вздрогнула, узнав Генри.

— Я — Элизабет, — сказала она. — Ты не пришел повидать меня перед тем, как покинул дом.

— Да. Мне кажется, я боялся заговорить с тобой. Но я стоял в темноте под твоим окном, и я свистнул.

— Правда? — Она радостно улыбнулась ему. — Какой ты милый! Только я не понимаю, почему ты меня боялся, такой маленькой девочки? Дурачок.

— Я не знаю, почему, — ответил он. — Я убежал. Мной владела сила, которая теперь ускользает из всех миров. Мои воспоминания покидают меня одно за другим, точно дряхлые лебеди, улетающие на затерянный в море островок, чтобы умереть. Но ты же стала принцессой? Ведь правда? — спросил он с тревогой.

— Да, может быть. Мне хотелось бы верить, что стала. Я тоже забываю. Скажи, ты правда стоял там в темноте?

Генри заметил одну странность. Стоило ему пристальнее посмотреть на припавшее к земле безликое создание, как оно исчезало. Забавляясь, он переводил взгляд с одного на другое, пока там не осталось ни одного.

— Ты правда стоял там в темноте?

— Не знаю. Может быть, я просто об этом подумал.

Он поглядел на Элизабет, но и она исчезла. Остался только красный раскаленный уголек, но и он быстро угасал.

— Подожди, Элизабет… Подожди! Скажи, где мой отец? Я хочу увидеть моего отца.

Гаснущий уголек ответил:

— Твой отец мертв и тем счастлив. Он боялся изведать даже смерть.

— Ну, а Мерлин?.. Где Мерлин? Если бы мне только удалось его отыскать!

— Мерлин? О нем ты бы должен знать. Мерлин пасет грезы на Авалоне.

С сухим резким щелчком уголек погас. И больше нигде не было никакого света. На мгновение Генри уловил глубокое мелодичное биение Аккорда.