Бальзам Авиценны - Василий Веденеев

– Да, – тихо подтвердил Мансур-Халим.

– Помилуйте, но это смешно! Зачем разбойнику ваши знания?

– Ему могут хорошо заплатить за них, – усмехнулся молодой шейх.

Федор Андреевич замолк, устыдившись, что в запале ему не пришла в голову столь простая мысль.

– Однако что вы знаете такое, чего не знает европейская наука? – Капитан не желал сдаваться.

Морщинистое лицо старого Шейха расплылось в улыбке, словно он слушал лепет неразумного ребенка.

Он ошупью отыскал руку Кутергина и усадил его рядом с сооой.

– У Востока всегда были, есть и будут свои секреты непонятные гяурам. Стоит ли сейчас тратить на них драгоценное время? Давай лучше подумаем, как избежать смерти. Несправедливо, если ты получишь ее вместе с нами!

По опыту Федор Андреевич уже знал: в искусстве недомолвок и увиливаний от прямого ответа слепцу нет равных. Стоит ли сейчас настаивать на своем, когда с каждой секундой уходит драгоценное время? Ночь до рассвета перед казнью коротка!

– Бежать? – Капитана осенила идея. – Попробуем распустить ковер и свить из ниток веревку! Успеем до утра?

– Пропасть слишком глубока, – развеял его надежды Али-Реза. – До ее дна не достанет ни одна веревка.

– Тогда остается лишь напасть на стражу и попытаться прорваться к лошадям.

– Я не могу бросить отца, – покачал головой молодой шейх.

– Если есть хоть малейшая надежда спастись, ты должен идти, – твердо сказал Мансур-Халим. – Из тебя воспитали не только врача, но и воина. Лучше смерть в бою, чем под пытками этих смердящих псов!

Разговор прервало появление вооруженных стражников. Остановившись у дверей, они пропустили вперед закутанных до глаз в черные покрывала женщин с подносами в руках. Те поставили перед пленниками блюдо с пловом, кувшин с шербетом, лепешки и фрукты и молча удалились. А капитан и Али-Реза переглянулись: трех женщин сопровождали семь рослых вооруженных охранников. Нечего и думать напасть на них с голыми руками.

Плов источал дразнящий аромат. Старый шейх осторожно попробовал его и с опаской проглотил, но потом махнул рукой – можно есть! По мнению слепого лекаря, еда не была отравлена, но ужинали без аппетита, вяло двигая челюстями, с трудом заставляя себя глотать нежное мясо и рис. Каждый всем существом ощушал, как утекает отпущенное им время.

Боясь, что их могут подслушать, Али-Реза жестами показал: поднос можно использовать в качестве оружия и щита, а чеканный кувшин, если его взять за узкое длинное горло, послужит настоящей палицей. Кутергин согласно кивнул и прислушался: не идут ли за посудой? Но о пленниках, казалось, забыли. Скорее всего за ними теперь придут только утром.

Вдруг слепой насторожился и предостерегающе поднял руку, призывая к вниманию. Спустя минуту и молодые люди услышали странный шорох: казалось, он исходил с неба и доносился к узникам через окно, словно на крыше завелась большая мышь и теперь возилась там, устраивая гнездо. Федор Андреевич решил выглянуть и направился к окну, но в этот момент в неровный каменный подоконник уперся носок грязного, запыленного сапога. Пленники замерли.

Через секунду рядом с первым появился второй сапог – явно азиатского покроя, с чуть загнутым кверху острым носком. Еще мгновение – показалась толстая веревка, и на подоконнике очутился сжавшийся в комок… Нафтулла! Он заговорщически приложил палец к губам и тихо позвал:

– Урус-тюра!

Кутергин онемел от изумления. В его душе пронеслась целая буря чувств, начиная от желания крепко врезать кулаком в носатую рожу коварного предателя, чтобы он сорвался в бездонную пропасть и навсегда исчез из. его жизни, и кончая надеждой на помощь со стороны алчного торговца: Нафтулла за деньги готов на все. Пусть у Федора Андреевича нет золота, зато сохранились камни, – может быть, купить за них желанную свободу? Но как ее получить? Нет слов, купец ловкая бестия, однако сумеет ли он помочь вызволить троих человек, один из которых к тому же стар и слеп? Ведь внизу бездна, а за дверями стража!

Али-Реза метнулся к двери и прислушался, а капитан крадучись пробрался к окну. Нафтулла что-то протянул ему, и Кутергин с удивлением увидел кинжал, добытый им в схватке с хивинцем. Полоснуть сейчас клинком по веревке и…

– Если ты крикнешь, всем конец. – Азиат цепко прихватил русского за плечо и горячо зашептал, словно угадывая его мысли: – Обрежешь веревку – тоже конец. Я доверяю тебе, урус-тюра, поэтому отдал кинжал, хотя ты так и не расплатился со мной.

– Ты пришел за алмазом? – Кутерпш тоже вцепился в Нафтуллу и почти втянул его в комнату. К его удивлению, торговец не сопротивлялся.

– Потом, все потом, – торопливо зашептат азиат. – Ты великодушен и не забудешь меня своей щедростью. Сейчас надо бежать! На рассвете за вами придут. Верь мне, верь! Я обещал тебе встречу со слепым, и ты увидел его. Нет моей вины в том, что это случилось так, как случилось.

– Как бежать? – не выпуская его, мрачно спросил Федор Андреевич. – Через крышу?

Наверное, торгаш подкупил стражников и приготовил коней во дворе? Можно ли довериться ему, еще раз поддаться на уговоры? Не приведет ли это в еще худшую западню, чем сейчас? Впрочем, может ли быть хуже?

Али-Реза сделал знак, что пока за дверями все спокойно, и Нафтулла вновь жарко зашептал:

– Внизу карниз, до него примерно сорок локтей. Спускайтесь по веревке, а я вас встречу. Потом выведу к лошадям. Поверь, мне нет выгоды в твоей смерти.

– Я не могу решать один. – Капитан выпустил азиата, и тот немедленно оказался снаружи. Словно циркач, торговец повис, держась за веревку и упираясь в подоконник носками сапог.

– Решайте, – зло буркнул Нафтулла. – Только побыстрее, я не могу долго ждать. И так риск слишком велик. Я спущусь и медленно досчитаю до ста. Потом ухожу. Все!

Оттолкнувшись, он скользнул по веревке вниз и будто растворился в темноте. Федор Андреевич высунулся в окно, но разглядеть что-либо внизу не удалось – все скрывала ночь. Лишь подергивание толстой, натянутой как струна веревки свидетельствовало: появление Нафтуллы не сон. Вот веревка заметно ослабла, и ее дернули два раза, будто приглашая поскорее спуститься. Неслышно подошел Али-Реза. Он тоже выглянул в окно, потрогал веревку и тихо спросил:

– Ты веришь ему? Что он предлагает?

– Спуститься на карниз, а потом он выведет к лошадям.

– Почему Нафтулла хочет помочь нам? – недоверчиво прищурился молодой шейх. – Ведь это именно он заманил тебя сюда!

– Я еще не расплатился с ним за эту услугу, – печально усмехнулся капитан. – А он надеется получить еше. Кстати, нам нужно быстро решать: спускаемся мы или нет? Торговец не может ждать!

– Я возьму отца на спину, – быстро решил Али-Реза. – Нельзя оставлять его.

– Тогда спускайтесь первыми. – Федор Андреевич показал переданный Нафтуллой кинжал. – Если стража, поднимет тревогу, я попробую их задержать. Скорее, не то торговец уйдет…