Волки траву не едят - Константин Стогний

– Они тебя грохнут, бача. Ты об этом не думал? – совсем «по-афгански» сказал старый друг.

– Пока я им нужен. А что будет дальше – увидим. Я и не из таких передряг выбирался.

Мотор грузовика звенел клапанами на подъемах. Обычно Лавров этого бы даже не заметил. Но сейчас он был зол, напряжен и встревожен.

– Так ты, как я понял, бежал из Европы?

– Я не бежал. Я осознанно летел в Аргентину вырвать Серегу из нацистского плена. Разве я мог знать, что попаду в лапы «Аль-Каиды»?

– А если бы знал, не полетел бы? – провокационно спросил Осинский.

– Куда бы я делся? Конечно, полетел бы. А чего летел? У меня дома родственники, дети, друзья, наконец. Хотел беду от них подальше отвести. Это мой принцип – увести беду подальше от дома, раз победить ее нельзя… Сам-то ты тут с чистыми руками, горячим сердцем и холодной головой?

– Мы же еще в прошлый раз договорились: не задавай вопросов, на которые не имеешь права, – неожиданно сухо ответил Осинский.

Виктор не обиделся, он только понимающе кивнул и вспомнил старый постулат разведчика:

– Каждый должен знать только то, что ему положено по роду служебной деятельности.

– Не забыл? – с грустной улыбкой сказал Олег.

– А разве забудешь?

Олег, тяжело вздохнув, затушил очередной окурок.

– А что касается задания… Большую власть употребляют не всегда во благо. Такова система. И фиалками от нее не пахнет.

– Устарела эта ваша система. Какой смысл ее поддерживать, содержать чиновников, когда за все решения можно напрямую проголосовать on-line хоть всем гражданам страны? Сейчас у каждого есть мобильный телефон. Технически СМС-ками уже несколько лет как можно реализовывать принципы прямой демократии.

– То есть это как это?!

Олег сидел и хлопал глазами. Он, простой воин, был далек от всех этих политических вопросов. Виктор это понимал, поэтому решил расшифровать.

– Все просто, дружище. Например, вот у нас в Украине возникает вопрос «Будем интегрироваться в ЕС или союзничать с Россией?» Раз, и всем приходит СМС. Ответьте «1», если вы за ЕС, или «2», если вы за Россию. Оперативно и представительно.

– Да ну, бред какой-то, – фыркнул Олег. – Как у автомата с пивом. Пиво есть? Пива нет!

– Ничего подобного! Не бред. Так управлялись древнегреческие города-государства Борисфен, Ольвия, Херсонес и многие другие на юге Украины.

– Чем управлялась, мобильными телефонами? – засмеялся Осинский.

– Не мобильными телефонами, а самоуправлением. Так самоуправлялась и Запорожская Сечь. Вот я и думаю: а что если сейчас, используя возможности соцсетей и мобильной связи, нам перейти к прямой, исторически нам свойственной, демократии?

Обогнув холм, грузовик сбавил скорость, и Лавров с Осинским чуть ни задохнулись гранитной пылью на плохо вымощенном участке дороги. Потом облако пыли осело, покрыв белым налетом оружейные ящики, закрепленные в кузове.

– Удивляюсь я тебе, Лавров. Жизнь висит на волоске, а ты все о государстве. Да знаешь, где оно тебя видело, братуха, это государство?.. – с болью в голосе произнес Олег.

– Олежа, это родина! Там живут такие же люди, как я, – 42 миллиона. Понимаешь? 42 миллиона «гавриков», таких же живых, как я, как ты… Не станет нас, не станет их. А что останется? Так вот, я хочу, чтобы остались они… Остались, понимаешь? И жили, как люди, а не как скоты. Минус 500 человек в день, понимаешь? Умирают они. Дохнут! От чего? Почему? От жизни такой. Об этом нельзя не думать.

Лавров опять отхлебнул из фляжки, избавляясь от привкуса пыли на губах.

Грузовик обогнул гранитный склон и выехал на нормальный асфальт. Пассажиров трясло уже меньше.

– Когда ты мертв, ты не знаешь, что ты мертв, – ответил Осинский. – Тяжело только остальным. То же самое, когда ты тупой. А твои «простые избиратели», воспитанные телевизором, тупые.

– Нельзя так говорить о народе. Ты из него вышел, – не согласился с товарищем Виктор, но тут же во избежание конфликта вернулся к прежней теме. – А вот запорожские казаки не назвали бы такую форму правления народовластием.

– «Запорожские казаки», старик, это сказка для среднестатистического обладателя мобильного телефона, – сквозь смех ответил Олег.

– Хорошо! – согласился Виктор. – Пусть так! А твое мнение какое?

– Мое?.. – крякнул Олег и задумался. – Искусство управления государством требует мудрости и умения принимать взвешенные решения, а среднестатистический обладатель мобильного телефона отнюдь не обладает этими качествами.

Воцарилась пауза. Осинский непонимающе посмотрел на Виктора, потом огляделся вокруг.

– Это я только что сказал?! – удивленно пробормотал он.

– Ага, – улыбнулся Виктор.

– Тьфу ты, пропасть… Вот уж действительно: с кем поведешься, от того и наберешься…

Виктор и Олег расхохотались. Совсем как когда-то, в юности, между боями в горах Афганистана, в нескольких шагах от гибели.

На дне ущелья, в стороне от шоссе, стояла пара красных столбов высотой в два человеческих роста. На одном из них были закреплены ворота из четырех перекладин. Они были закрыты. Над ними на проволоке висело объявление: по-испански – «Propiedad privada» и по-немецки – «Nicht betreten». Вдоль въездной аллеи шла живая изгородь из кругло подстриженных кипарисов. Прохладный воздух тихой долины был напоен нежным ароматом молодой листвы.

Спокойствие этого умиротворенного уголка нарушил шум грузовика и двух внедорожников. Молодой крепкий араб, выскочив из первой Toyota Land Cruiser, немного поковырялся с замком и распахнул створки ворот. Конвой поднялся по усыпанной гравием дороге на пологий склон холма и по другой его стороне спустился в неглубокую долину. Здесь не было ветра, а потому было градусов на пять-десять теплее, чем на шоссе. Под деревьями еще было темно, но быстро светлело. Громко вскрикнула неведомая птица.

Из кабины грузовика хорошо просматривался дом в конце дороги. В окнах горел свет. От дома между дубами расходились тропинки. А подальше, за деревьями, виднелось озеро с гидропланом.

Дорога заканчивалась петлей вокруг газона, огороженного выбеленными камнями. Тропинка слева вела к озеру. С трех сторон его окружала запущенная лужайка, обрамленная шезлонгами с изрядно выгоревшими полосатыми подушками.

Конвой доехал до петли на дороге и остановился. Шофер выключил зажигание. Лавров прислушался к звукам, не вставая с места. Гортанная арабская речь, хлопки дверей внедорожников. Полог кузова откинулся, и появилась голова Али Фазрата.

– Снимите с них наручники, господин Осинский. Мы приехали, можете расслабиться немного, – по-немецки приказал сириец и отдал команду кому-то справа: – Пленных в дом, пусть поедят и оправятся!