Хочу женщину в Ницце - Владимир Абрамов

По прибытии в Порт-Магон Федор к прискорбию своему узнал, что Спиридов только что схоронил своего старшего сына Андрея, давно страдавшего тяжелым недугом, и пребывал в подавленном состоянии. Однако Фёдор выполнил обещание, брату данное, что первым делом известит адмирала о том, что командовать всем флотом Григорию Андреевичу не придется, и что переходит он в распоряжение Алексея. Следующим письмом Алексей Орлов посылал ордер делить эскадру на отряды. Первому из них, под началом адмирала Спиридова, велено было идти в греческий порт Виттуло, другому отряду под брейд-вымпелом бригадира Грейга – в Ливорно, чтобы принять на борт самого Орлова в качестве главнокомандующего. Фёдору братом было велено остаться при Спиридове для надлежащего догляду, а также, по необходимости, брать на себя командование в случае высадки с кораблей эскадры сухопутного десанта в Греции. Из Порт-Магона Спиридов вышел 24 января, миновал Сицилию и согласно ордеру зашел на Мальту. Грейгу в походе везло больше, чем Спиридову, его линейный корабль «Три Иерарха» даже Бискай, который вечно штормит, проскочил удачно, однако на сей раз из Магона в Ливорно Грейг прорывался сквозь шторм. «Ростислав», которого так долго ждали в Магоне, так и не сумел зайти на Минорку. Штормом его отбросило к Сардинии, были сломаны обе задние мачты, а после ремонта ураганный ветер и вовсе загнал его в Геную.

Весь январь Алексей Орлов в полном отчаянии прождал прибытия отряда Грейга в порт Ливорно, но туда добрались только один корабль, один фрегат и один пакетбот. И, хотя пакетбот «Почтальон» сел на мель, с которой его не могли снять две недели, Алехан был безмерно рад, что бригадир Грейг наконец-то оказался в его объятиях. Граф так долго ждал, когда же на рейде тосканского порта появится первый русский корабль, что как только, блистая золотом римского воина, вооруженного мечом и щитом, на горизонте завиделся нос неизвестного никому из местных командиров шестидесяти шести пушечного линкора, Орлов подбросил над головой черную шляпу с бриллиантовой кокардой и заорал во все горло: «Виват!». А когда тощий тосканец с крючковатым носом и обветренным лицом бросил красивой даме фразу, непонятную графу, возможно, посмеиваясь над реакцией Алексея, и дама украдкой улыбнулась, прикрывая рот веером, Орлов грубо оттолкнул мужичонку и, подойдя к незнакомой даме неприлично близко, почти прокричал ей в лицо:

– Да! Это наш «Три Иерарха», я сразу узнал его по фигуре римского воина на носу!

Корабль тем временем неторопливо принимал разворот, и вся его кормовая композиция, выкрашенная в золотой цвет, засияла на солнце. Наконец российский флагман «Три Иерарха» под командованием капитана, известного в России как Самуил Карлович Грейг, бросил якорь в порту Ливорно. Вскоре на набережной началось построение первых корабельных офицеров линкора. Согласно правилам ношения морской одежды российским офицерам предписывалось носить белый кафтан с зелеными лацканами, зеленый камзол и штаны. Однако одежда выстроившихся в порту моряков была далека от Морского Устава. Пожалуй, только Грейг выделялся опрятностью и желанием соответствовать торжеству момента представления первому лицу Архипелагской экспедиции. Команда была представлена графу, который сердечно обнял и расцеловал бригадира, как своего старого приятеля, не обращая внимания на неприятный запах, источаемый его влажным кафтаном. Золоченая карета первой покинула порт, увозя Грейга в роскошный дворец графа Орлова. В окно проникал тонкий аромат лепестков первых весенних роз, устилавших мостовую. Капитан, впервые оказавшийся в Италии, ощущал легкое головокружение. Улыбчивые смуглолицые женщины почти повсюду жевали черные маслины, лавки магазинов были забиты всякой всячиной, и только от ослов пахло мочой, как в корабельном клозете. Поднимаясь по широкой каменной лестнице особняка, Орлов старался бережно поддерживать под руку исхудавшего моряка, как утомленную даму после затянувшегося бала, опасаясь ненароком споткнуться.

– Теперича, капитан, выпьем с тобой прекрасного итальянского вина, или тебе сподручнее чего-нибудь покрепче? – спросил граф, находившийся в прекрасном расположении духа.

– Как прикажете, ваше сиятельство.

– Нынче никаких ордеров не будет, будем просто пить.

– Я, ваше сиятельство, не большой охотник до энтого. Впрочем, как скажете.

– Орлов внимательно наблюдал, как Грейг медленно смаковал красное вино из большого бокала, и ждал, когда же бригадир захмелеет, но его гость оставался бодр и скуп на слова. Моряк и ел, не торопясь, и, казалось, не был склонен пользоваться моментом и набивать себе брюхо. «Политический агент» Англии кавалер Дик, сидевший на противоположной стороне стола, в отличие от капитана себе ни в чем не отказывал, но вскоре прикрыл затуманившиеся глаза и захрапел, склонив голову.

– Никак, Ваше сиятельство, вы спросить меня желаете о чем-то важном? Так не тяните, спрашивайте, я к вашим услугам!

– Хочу, чтоб ты помог мне разобраться в делах наших, капитан!

– В чем именно? – Грейг внимательно и с готовностью посмотрел на Орлова.

– А вот в чем, капитан. Я тебе буду докладать, как я понимаю про положение на флоте, а ты должен внимать и поправлять меня, ежели неправду скажу.

– Пожалуйте! – Грейг с готовностью улыбнулся.

– Перед тем, как начать, граф убедился, что их никто не слушает, и, повернувшись спиной к храпящему англичанину, произнес:

– Эскадра Спиридова должна была состоять из семи линейных кораблей, одного фрегата, плюс один бомбардирский, четыре пинка и два пакетбота. Так?

– Так! Еще добавляйте Готланд, где мы пополнились четырьмя кораблями эскадры вице-адмирала Андерсона. Прибавьте к тому же два линейных, пришедших в Копенгаген из Архангельска.

Орлов одобрительно кивнул головой.

– Теперича вот что: на каждом корабле должны были отправиться по 10 рот солдат по 25 человек в каждой. Выходит, токмо на одних линейных кораблях должно значиться 967 сухопутных солдат. Ружей положено было отправить от трех до четырех тысяч, ещё тысячу карабинов и 500 драгунских ружей, пушек порядка 30.

– Однако, в толк не могу взять, зачем… Кому в голову пришла такая идея – столько необученного народу загубить!

– Не твоего это ума! Пехота мне нужна, союзников будем искать! Итак, положим, 18 июля 1769 года эскадра отплыла от Кронштадта, так?

Грейг в знак согласия кивнул головой и сказал:

– Да, на Красной горке мы взяли 818 солдат и офицеров Кексгольмского полка и две роты артиллерии.

Алехан выпил полный бокал красного вина и, утерев рукавом губы, перекрестился:

– Теперича так. По нашему разумению, в портах Дании и Голландии нас должна была ожидать помощь и радушие друзей, но уже в августе «Святослав» – корабль новейшей постройки возвернулся в Ревель из Готланда по неспособности к дальнейшему плаванию. Дальше хуже. Спиридов долго плывет до Копенгагена, долго стоит на рейде! Отчего так? Вопрос…

Грейг попытался объяснить, но Алехан остановил его жестом руки:

– Молчи, Самойла. Спиридов оправдывается собственными болезненными припадками, – раздраженно прокричал Алехан.