Челюсти - Питер Бенчли

— Итак? — начал снова Уитмен.

— Что итак? — спросил Броди.

— Надо найти выход. Можно же что-то сделать.

— Предлагайте, я буду рад. Но, по-моему, мы прилично влипли. Нам здорово повезет, если город не захиреет совсем после этого лета.

— А вы не сгущаете краски?

— Не думаю. Как по-твоему, Гарри?

— Пожалуй, нет, — сказал Медоуз. — Город существует за счет отдыхающих, мистер Уитмен. Можете назвать его паразитом, если хотите, но именно так оно и есть. Наши дойные коровки приезжают каждое лето, и Эмити живет за их счет, подбирая каждую каплю молока. Потом курортники уезжают после Дня труда. Уберите этих коровок, и мы окажемся на положении собачьих клещей, от которых сбежала собака. Мы умрем с голоду. При всех условиях грядущая зима станет самой тяжелой в истории Эмити. У нас будет так много безработных, что город превратится в подобие Гарлема. — Он усмехнулся. — Гарлем на берегу океана.

— Я бы много отдал, чтобы узнать, — сказал Броди, — почему это случилось именно снами? Почему Эмити? Почему не Истгемптон или Саутгемптон?

— Этого, — заметил Хупер, — мы никогда не узнаем.

— Почему? — спросил Уитмен.

— Мне не хочется, чтобы вы думали, будто я оправдываюсь, потому что не сумел точно предсказать, как поведет себя акула, — сказал Хупер. — Но грань между естественным и сверхъестественным очень зыбкая. Естественные явления, как правило, имеют логическое обоснование. Однако многое просто невозможно научно объяснить. Скажем, плывут друг за другом двое юношей, акула появляется сзади, минует отставшего и набрасывается на парня, который вырвался вперед. Почему? Может, они пахнут по-разному. Может, первый шумно бьет по воде руками. Предположим, второй парень, тот, на которого не напала акула, бросается на помощь товарищу. Рыба может не тронуть его, даже отплыть в сторону, не переставая при этом терзать жертву. Считается, что белые акулы предпочитают более прохладную воду. Тогда почему одну такую тварь, подавившуюся человеческим трупом, нашли у берегов Мексики? В некотором смысле акулы подобны смерчу, который обрушивается на определенное место. Он сносит один дом, но внезапно меняет направление и не трогает соседний. Владелец разрушенного дома удивляется: «Почему досталось именно мне?» Хозяин, которому повезло, благодарит судьбу: «Слава богу».

— Хорошо, — сказал Уитмен. — Однако я все же не могу понять, почему эту акулу нельзя поймать.

— Наверное, можно, — задумчиво ответил Хупер, — но вряд ли удастся. Во всяком случае, при нашем снаряжении. Мы могли бы снова попытаться привадить ее.

— Вот-вот, — сказал Броди. — Бен Гарднер может рассказать нам все о приманке.

— Вы слышали что-нибудь о Куинте? — спросил Уитмен.

— Слышал, — ответил Броди. — А ты, Гарри?

— Читал о нем, кое-что появлялось в газетах. Насколько мне известно, он не совершал ничего противозаконного.

— Хорошо, — сказал Броди, — может, стоит ему позвонить?

— Вы шутите, — заметил Хупер. — Вы действительно хотите связаться с этим человеком?

— Вот что я вам скажу, молодой человек. Сейчас я готов иметь дело хоть с самим дьяволом, лишь бы он заставил акулу уйти отсюда.

— Да, но…

— Послушай, Гарри, — прервал ихтиолога Броди, — как ты думаешь, он числится в телефонной книге?

— Вы это серьезно? — спросил Хупер.

— Может быть, вы предложите что-нибудь получше?

— Нет, просто… Не знаю. Вы уверены, что он не жулик, не алкоголик, не обыкновенный шарлатан?

— Мы не можем судить о Куинте, пока не познакомимся с ним.

Броди достал из верхнего ящика стола телефонную книгу и открыл ее на букве «К». Провел пальцем сверху вниз до конца страницы.

— Нашел.

Куинт. Только фамилия. Имени здесь нет. Но других Куинтов тоже не видно. Наверное, это он.

Броди набрал номер.

— Куинт, — ответил голоса трубке.

— Мистер Куинт, говорит Мартин Броди. Я — шеф полиции Эмити. У нас неприятности.

— Слышал.

— Акула сегодня появилась снова.

— Опять кого-нибудь слопала?

— Нет, чуть не хватанула.

— Такая огромная рыбина вечно голодна, — заметил Куинт.

— Вы видели ее?

— Нет. Несколько раз пробовал обнаружить, но у меня было слишком мало времени. Мои клиенты не выбрасывают деньги даром. Они требуют побольше развлечений.

— Откуда вы знаете, что акула огромная?

— Из рассказов. Я прикинул в среднем ее размеры, а затем отнял футов восемь. Даже без них это та еще рыбка.

— Знаю. Вы можете нам помочь?

— Понятно. Я ждал вашего звонка.

— Ну так как?

— Надо подумать.

— Думайте.

— Сколько я заработаю?

— Сколько вы обычно берете в сутки? Мы оплатим каждый день, пока вы не убьете эту тварь.

— Не пойдет, — сказал Куинт. — За такую работенку надо платить особо.

— Что это значит?

— Как правило, я получаю двести долларов в день. Но тут редкий случай. Я соглашусь заняться акулой только за двойную плату:

— Ну нет.

— Пока.

— Подождите! Слушайте. Это просто грабеж.

— У вас нет иного выхода.

— Найдутся еще рыбаки.

Броди услышал, как Куинт расхохотался коротким, лающим смехом.

— Конечно, найдутся, — сказал Куинт. — Один уже наловчился. Пошлите другого. Пошлите полдюжины. Потом, когда снова вспомните обо мне, я, пожалуй, запрошу тройную цену. Время работает на меня.

— Речь идет не о простом одолжении, — сказал Броди. — Я знаю, что вам нужно зарабатывать на жизнь. Но акула убивает людей. Надо положить этому конец, спасти человеческие жизни. И вы можете нам помочь. Возьмите хотя бы свою обычную плату.

— Вы растрогали меня, — сказал Куинт. — Вам нужно убить акулу, и я попытаюсь убить ее ради вас. Никакой гарантии не даю, но сделаю все возможное. А «все возможное» стоит четыреста долларов в день.

Броди вздохнул:

— Неуверен, что муниципалитет даст такие деньги.

— Добудьте где-нибудь.

— Когда вы сумеете поймать акулу?

— Через день, через неделю, через месяц… Кто знает? Может, никогда. Может, она уже ушла.

— Дай-то бог, — заметил Броди. Он помолчал. — Ладно, — сказал наконец Броди. — У нас выхода нет.