Бора-Бора - Альберто Васкес-Фигероа

По мере приближения члены команды «Марара» увидели, что из девяти похищенных на Бора-Бора девушек в живых осталось только шесть, но с ними были еще девушки, им незнакомые.

Когда «Марара» осторожно подошла к вражескому катамарану, первым на его борт перепрыгнул Роонуи-Роонуи со своими людьми, поспешившими занять места рядом с гребцами и угрожающими им теперь длинными шпагами и острейшими испанскими дагами. Воины Те-Оно были настоящими силачами, закаленными длительными морскими путешествиями, не страшащимися ни палящего солнца, ни ураганного ветра, но они были так удивлены появлением враждебно настроенных моряков, что не оказали им никакого сопротивления.

Тапу Тетуануи едва смог удержаться от соблазна, чтобы рассмотреть поближе Те-Оно: самых страшных пиратов Тихого океана от берегов Новой Гвинеи и до самой Америки, безжалостных убийц, чьи уродливые лица сейчас выражали полную беспомощность. Лишь глаза их сверкали ненавистью, да временами они скалили острые желтые зубы, словно желали наброситься на своих противников и разорвать их, как поступают дикие звери.

Обмен пленниками прошел быстро и без эксцессов. Роонуи-Роонуи приказал гребцам выбросить за борт свои пагайас[25], чтобы они не смогли их сразу выловить и начать преследование, а когда он перепрыгнул обратно на «Летучую рыбу», Мити Матаи развернул судно и как можно быстрее отошел от острова.

Только тогда экипаж «Марара» издал победный клич: принцесса Ануануа, шесть девушек, желтый королевский пояс и даже Великая Черная Жемчужина были спасены.

Длинным и тяжелым был их поход, но он того стоил.

Однако радость их длилась недолго – всего лишь несколько минут. Как раз до тех пор, пока принцесса не предстала перед Мити Матаи и без всяких церемоний заявила:

– Мой отец мертв, и я, как правительница Бора-Бора, приказываю тебе: высади меня на землю, я хочу вернуться к своему мужу, королю Октару.

Если бы мир замер, а океан отвердел или солнце пошло бы в обратную сторону, с запада на восток, наверное, ни капитан «Марара», ни его люди не были бы так удивлены, как были они поражены, услышав слова принцессы.

– Как т-т-ты с-к-к-азала? – заикаясь, пробормотал главный навигатор Бора-Бора.

– Я приказала тебе, чтобы ты вернул меня к отцу моего сына. Ребенок должен родиться на острове, где он будет королем.

Над лодкой повисла гробовая тишина; еще никогда Тапу не чувствовал себя таким растерянным. Юноша смотрел на принцессу как на существо, свалившееся с неба.

Без сомнения, это была она. Те же глаза и то же лицо – ее он видел тысячи раз, играя перед «дворцом» правителя Памау. Однако на очаровательную и обожаемую всеми девочку, которой суждено было в один прекрасный день стать правительницей Бора-Бора, эта гордая женщина, бросившая вызов всему своему народу, была похожа лишь внешне.

Наконец капитан «Марара» повернулся к Ионе, самой старшей из освобожденных девушек, и спросил:

– О ком это она говорит?

– Об Октаре, короле Те-Оно. О гиганте с огромным членом, который замучил до смерти мою сестру Пуруа и чуть не растерзал нас всех. – Она остановилась, а затем, сделав резкое движение, добавила: – Он похож на вонючее, покрытое жиром чудовище, однако ей нравится.

– Октар вырвет тебе язык, – тихо, но отчетливо проговорила принцесса. – А потом он вырвет твое сердце и съест его.

– А ты, наверное, этого ждешь не дождешься! – последовал резкий ответ. – Ведь ты уже приняла участие в «празднестве», на котором съели Пуруа. Будь ты проклята, сучья дочь!

– Замолчи! – прикрикнул на девушку Роонуи-Роонуи. – Как ты осмелилась так говорить с правительницей Бора-Бора?

– С правительницей Бора-Бора? – словно не веря, переспросила Иона. – Правительница людоедов – вот она кто такая! Я до сих пор слышу, как она выла от наслаждения, когда кувыркалась с этим животным, а моя бедная сестра тем временем билась в предсмертных судорогах. Если это животное станет правительницей Бора-Бора, то и моей ноги больше не будет на родном острове.

Достаточно было одного взгляда на девушек, чтобы понять, что они полностью согласны со всем сказанным – они инстинктивно отстранились от Ануануа, словно от смертельно ядовитой змеи ноу.

Похоже, Мити Матаи впервые в жизни был растерян и не знал, что следует предпринять и у кого просить помощи. Наконец он хрипло проговорил:

– Это все правда? Ты занималась любовью с убийцей своего отца в то время, как умирала Пуруа?

– Я не должна ни перед кем отчитываться, – последовал холодный ответ. – Я, и только я правительница острова… – При этих словах она цинично улыбнулась. – Ия запрещаю тебе обменивать меня на этих заложников. Верни меня на остров!

– Но закон гласит, что на борту любого судна власть капитана выше власти правителя, – не смог сдержаться Тапу Тетуануи, но, поймав на себе преисполненный ярости взгляд Ануануа, явно смешался: – Закон гласит…

– Что это еще за дурацкий закон? – угрожающе прошипела принцесса. – Пусть передо мной предстанет человек-память и растолкует мне этот закон.

– Старый орипо умер. Его зарезали Те-Оно. – Едва сдерживая негодование, сказал Ветеа Пито и, показав пальцем на своего друга, продолжил: – Теперь Тапу является знатоком всех законов. И если он что-то говорит, то, значит, так оно и есть. Он был любимым учеником Хиро Таваеарии…

– Я не признаю этого закона, – раздраженно прервала его Ануануа.

Тут уж Тапу не мог промолчать. Он обменялся взглядами со своими товарищами, словно ища их поддержки, и, набравшись мужества, правда не очень уверенно, сказал:

– По форме этот закон является одним из тех законов, которые относятся к вопросам управления островом. Согласно шестому из них, власть переходит по наследству… – Он сделал короткую паузу. – И если ты не согласна с первым законом, значит, ты не согласна и с шестым, а в этом случае ты теряешь все права на наследство правителя Памау.

Казалось, что они вот-вот ввяжутся в бесполезный спор прямо здесь, посреди океана, и никогда уже не договорятся. Наверное, так оно бы и было, но вот один из впередсмотрящих поднял тревогу, показывая на мыс, из-за которого только что показались два огромных катамарана, быстро приближающиеся к «Марара».

Пирога, на которой произошел обмен заложниками, медленно подходила к берегу, эти же две лодки, без сомнения, были военными. Более сорока воинов яростно гребли в их сторону. Мити Матаи, на некоторое время отвлекся от спора Тапу и Ануануа. Он целиком и полностью сосредоточился на сложившейся ситуации, пытаясь оценить опасность, нависшую над «Марара».

До наступления темноты оставалось чуть более часа, однако дикари гребли так энергично, что становилось очевидным – они обрушатся на «Марара» гораздо раньше, чем опустится ночь. Казалось, что все силы природы объединились и теперь выступали за кровожадных Те-Оно. Даже океан, который до сей поры благоволил людям Бора-Бора, застыл, а едва ощутимый бриз дул в сторону берега.