Анкор. Последний принц Атлантиды - Хорхе Анхель Ливрага

Была глубокая ночь, когда Анкор сидел на берегу моря, размышляя и наблюдая за крошечными существами, которые, словно звездочки, мерцали в темной воде. Вдруг на вершине скалы загорелось несколько факелов. Анкор вернулся в свой домик, зажег лампадку и стал подниматься по узкой тропинке навстречу неожиданным посетителям.

Он прошел совсем немного и вскоре при тусклом свете лампадки распознал величественный силуэт Саримара. На голове жреца был золотой шлем, парадная туника ниспадала искусно собранными складками и была украшена драгоценными алхимическими камнями. Их сияние подчеркивало беспредельную доброту лица и глаз учителя, излучавших великую мудрость.

– Учитель хочет видеть тебя, Анкор. Если ты не возражаешь, мы сейчас же поедем в Великий Храм Кума… Паланкин ждет.

Невероятное, непостижимое известие потрясло Анкора, он даже на мгновение потерял дар речи. Долгие годы он ждал подобной возможности и надеялся еще раз услышать Великого Учителя. Юноша тут же погасил огонек своей лампадки, глубоко поклонился и почти шепотом произнес:

– Я готов.

Когда паланкин миновал потайные ворота крепостной стены города-храма, уже показались нежные, трогательные ангелы зари, юные вестники восходящего солнца. Словно любопытные детишки, они выглядывали из-за горизонта и провожали входивших в Храм.

Некоторое время Анкор оставался в своих покоях. Он вышел на террасу, чтобы совершить утренний обряд жертвоприношения Духу Солнца. От порыва легкого бриза поднялось вверх последнее облачко ладана, и вместе с ним к небу устремились возвышенные, чистые мысли Анкора. Завершив обряд, юноша прислонился к балюстраде; перед ним, у самой линии горизонта, сияла утренняя звезда. Ему показалось, будто она пронизывает взглядом всю Природу, издалека прикасаясь к каждому ее обитателю; от этого нежного прикосновения все живое пробуждалось ото сна, готовясь встретить золотистые, теплые лучи солнца.

Взгляд юноши блуждал по крышам домов и храмов, возвращаясь к окутанному туманом берегу моря. Здесь, в этой комнате, на этой террасе, он провел сотни бессонных ночей, мечтая вновь увидеть Великого Учителя, услышать его мудрые слова, его голос, невыразимо нежный, чистый и радостный.

– Милый Анкор, в полдень ты услышишь Учителя. Но прежде, прошу тебя, постарайся немного поспать, – раздался за его спиной голос Саримара.

– Будь добр, позволь мне немного прогуляться. Я слишком взволнован и с таким нетерпением жду встречи, что вряд ли смогу заснуть.

– Проявлять нетерпение плохо, ибо его причина – неведение. Все события, совершающиеся сейчас, приходят к нам из прошлого, там их истоки. Ты прекрасно понимаешь, что они возвращаются к нам тогда, когда начинает исполняться Закон, который управляет Природой и всем сущим на видимых и на тонких планах бытия.

– В твоих словах всегда звучит великая истина, учитель!

– Запомни, Маленькая Змея, слова ценны не тем, что они содержат, а тем, что открывают.

– Пожалуйста, поясни мне один из разделов Сокровенного Учения. Во время беседы в Малом Храме учитель Абак говорил, что законы, которые управляют Природой, не властны над Духом. Но почему? Какой закон правит Духом?

Улыбка не сходила с лица Саримара. Он жестом указал на каменную лестницу, по ней они спустились на нижние террасы к висячим садам Храма. Там учитель и ученик продолжили беседу.

– Прежде чем рассуждать о том, что является Духом, а что нет, постарайся вспомнить, что эти две крайности, на первый взгляд противоположные друг другу, – не более чем иллюзия, порожденная нашим двойственным умом. Ты знаешь, что мы не можем рассуждать об Абсолюте, о Едином, ибо, когда пытаемся представить его себе, мы всегда смотрим с позиции человека – смотрим извне, отстраненно.

Нам кажется тогда, будто бы Абсолют, Единое находится вне нас, будто мы сами ему не принадлежим. Получается, что Высшая Реальность в нашем понимании имеет уже два полюса: мы думаем, что она состоит из двух взаимоисключающих крайностей, то есть там, где начинается одна, заканчивается другая. Поняв, что это все иллюзия, существующая в столь же иллюзорной Вселенной, ты увидишь, что законы, управляющие миром материи, действительно нельзя полностью применить к миру духовному. Так, вилами не собирают воду, они для этого не приспособлены, но зато ими очень удобно укладывать сено. Так же закон всемирного тяготения, воздействующий на тела, преобразуется в закон вселенской любви, который руководит душами всех явлений, существ и предметов. Под действием этих законов тела тянутся к душам, души – к телам, и все вместе они устремляются к великому таинству, которое мы называем Богом.

Анкор собирался уже ответить, как вдруг из-под земли донесся далекий гул, ветки деревьев задрожали. Земля так содрогнулась у них под ногами, что юноша вскочил от неожиданности. В одно мгновение все кончилось, будто ничего и не было. Слышались только крики испуганных птиц да неясный шум, который постепенно затихал.

– Учитель, что это было? Землетрясение? – спросил Анкор у жреца, который сидел почти не шевелясь, склонив голову к земле, словно прислушиваясь.

– Уже, так скоро?.. Нам надо спешить…

– Что ты сказал, учитель? Что надо сделать?

– Не думай об этом, Анкор… Земля, несмотря на ее мнимую неподвижность, – это живое существо. Пожалуй, ее можно сравнить с огромным космическим животным. Она иногда болеет, у нее бывает жар, она дрожит. Но не волнуйся, все прошло. А теперь, прости, меня ждут неотложные дела. Иди спать. Сегодня земля дрожать больше не будет.

– А завтра?

Саримар отвернулся было и хотел уйти, но неожиданно взглянул на Анкора и спросил:

– А взойдет ли завтра солнце? В нашем мире нельзя быть уверенным ни в чем… Но сегодня земля дрожать больше не будет.

Юноша не успел даже раскрыть рта, как Саримар исчез в тени деревьев. В тиши Анкор бродил по саду, слушая щебетание птиц, которые потихоньку успокаивались. Издалека до него доносились чьи-то голоса и звук шагов, то быстрых, то размеренных и неторопливых. Солнце уже поднялось над горизонтом, когда юноша, погруженный в раздумья, вернулся в свою комнату. Он чувствовал странную усталость, ему виделось, что его окружают неясные предзнаменования, смысл которых он не мог понять. Заснул он не сразу. И едва он закрыл глаза – по крайней мере, так Анкору показалось, – его разбудило легкое прикосновение руки. Саримар, как всегда, улыбнулся юноше. Он попросил его умыться и привести себя в порядок: скоро в Великом Храме его примет Учитель.

Несмотря на невозмутимое спокойствие Саримара, юноша почувствовал, что его слуги были напряжены, а паланкин, на котором их несли в Великий Храм, двигался быстрее, чем обычно.

Анкор видел, что на фасадах некоторых зданий образовались тонкие длинные трещины, одна из мраморных статуй бога Солнца упала со своего пьедестала и лежала на земле. Однако казалось, что землетрясение ничем другим больше не нарушило обычный ритм жизни Кума. Великий Храм с многочисленными площадками и террасами, как и прежде, блистал в лучах солнца. Паланкин быстро миновал ворота. Не было ни цветов, ни пышного кортежа, их встречала лишь группа торжественно одетых жрецов, которые почтительно приветствовали их, а затем повели по витой галерее в святилище.