Враг Божий - Бернард Корнуэлл

И покуда арьергард ковырялся в навозе, следовавшие за нами саксы прошли по мосту.

Мэуриг спасся, поскольку был на коне, а почти все его люди и оба священника погибли. Затем саксы нагнали обоз. Остатки арьергарда дали бой, но саксы смяли их, обошли с фланга и начали рубить волов. Одна за другой телеги попали в руки врага.

Мы услышали шум, войско остановилось, и Артуровы конники поскакали на звуки битвы. Все они были без доспехов – слишком жарко ехать в кольчуге целый день, – однако само их появление спугнуло саксов. Увы, поздно. Восемнадцать телег из сорока лишились волов, их оставалось только бросить. Почти все эти восемнадцать были разграблены, бочки, в которых мы везли муку, разрублены топорами, сама мука высыпалась на дорогу. Мы собрали, сколько могли, в плащи; теперь нам предстояло есть хлеб пополам с песком и веточками. Рационы сократили еще раньше, чтобы хватило на двухнедельный переход туда и обратно; выходит, поворачивать назад придется через неделю, и то мы еле-еле дотянем на оставшемся провианте до Каллевы или Кар Амбры.

– В реке есть рыба, – заметил Мэуриг.

– О нет, ради всех богов, только не рыба, – простонал Кулух, вспоминая последние дни Инис Требса.

– Рыбы не хватит, чтобы прокормить целое войско, – сердито отвечал Артур. Ему явно хотелось наорать на Мэурига, но он не считал себя вправе унижать принца. Если бы я или Кулух разделили арьергард и потеряли обоз, Артур вышел бы из себя. Мэурига защищал титул.

Мы устроили военный совет к северу от дороги, идущей через плоскую зеленую равнину, утыканную купами деревьев, зарослями утесника и боярышника. Присутствовали все начальствующие; десятки простых воинов толклись рядом и слышали каждое слово. Мэуриг, разумеется, не признавал за собой вины. Будь у него больше людей, утверждал он, ничего бы не случилось.

– К тому же, простите, что напоминаю очевидное, но не добьется победы войско, забывшее Бога.

– Что ж тогда твой бог нас забыл? – спросил Саграмор.

– Что было, то прошло, – успокоил его Артур. – Надо думать о том, что будет.

Однако будущее зависело не столько от нас, сколько от Эллы. Он одержал первую победу, хотя, возможно, и не осознавал ее масштабов. Мы были на его территории; нас ждала голодная смерть, если мы не разобьем саксов и не прорвемся туда, где остались зерно и скот. Разведчики добывали оленей, один раз нам попались коровы и овцы, но мяса этого было мало, и мы остро ощущали нехватку хлеба.

– Он ведь будет защищать Лондон? – спросил Кунеглас.

Саграмор мотнул головой.

– Лондон населен бриттами. Он отдаст нам Лондон.

– И там будет еда, – заметил Кунеглас.

– Надолго ли ее хватит, о король? – спросил Артур. – И если мы захватим ее с собой, что делать дальше? Идти и идти – в надежде, что Элла нападет?

Он мрачно уставился в землю. Мы уже поняли, что Элла хочет заманить нас в глубь страны, не оставляя на пути и крошки провианта, а когда мы вконец оголодаем и падем духом, напасть сразу со всех сторон.

– Мы должны навязать ему бой, – сказал Артур.

Мэуриг заморгал, как будто Артур сморозил глупость.

Сопровождавшие нас друиды – Мерлин, Иорвет и еще двое из Повиса – сидели рядом. Мерлин, удобно устроившийся на муравейнике, поднял посох, требуя всеобщего внимания.

– Что вы делаете, – мягко спросил он, – когда хотите заполучить что-то ценное?

– Беру это, – прорычал Агравейн. Он командовал тяжелой конницей Артура.

– А что вы делаете, – переформулировал вопрос Мерлин, – когда хотите получить что-то ценное от богов?

Агравейн пожал плечами. Остальные тоже не нашлись с ответом.

Мерлин встал во весь свой немалый рост.

– Если чего-то хотите, – сказал он просто, словно обращаясь к ученикам, – надо что-то предложить взамен. Принести жертву. Более всего на свете я хотел заполучить Котел, поэтому предложил взамен свою жизнь, и мое желание исполнилось. А не предложил бы – остался бы ни с чем. Мы должны принести какую-то жертву.

Мэуриг, оскорбленный в своих христианских чувствах, решил поддразнить друида.

– Может быть, принесем в жертву тебя, о Мерлин? Прошлый раз помогло.

Он захохотал и поглядел на уцелевших монахов, предлагая им повеселиться.

Смех стих, когда Мерлин черным посохом указал на Мэурига. Он держал посох неподвижно, в нескольких дюймах от лица принца. Тот давно перестал смеяться, а Мерлин все не опускал посох, растягивая невыносимое молчание. Агрикола, чувствуя, что должен вступиться за своего повелителя, прочистил горло, но быстрое движение посоха заставило его прикусить язык. Мэуриг будто онемел. Он покраснел, лицо его дергалось. Артур нахмурился и все же рта не раскрывал. Нимуэ улыбалась, мы молча смотрели, некоторые боязливо ежились. Мерлин по-прежнему не двигался. Наконец Мэуриг не выдержал.

– Я пошутил! – в отчаянии вскричал он. – Я не хотел тебя обидеть!

– Ты что-то сказал, о принц? – озабоченно спросил Мерлин, как будто панический выкрик Мэурига вывел его из задумчивости. Он опустил посох. – Простите, замечтался... О чем бишь я говорил? Ах да, жертва. Что у нас самое ценное, Артур?

Артур задумался.

– У нас есть золото, серебро, мои доспехи.

– Побрякушки, – презрительно отвечал Мерлин.

Некоторое время все молчали, потом стоящие вокруг воины начали снимать гривны и размахивать ими в воздухе. Другие предлагали оружие, кто-то даже назвал Артуров меч Экскалибур. Один повисец посоветовал принести в жертву христианина. Послышались одобрительные возгласы. Мэуриг снова покраснел.

– Порою я думаю, – промолвил Мерлин, – что обречен жить среди дурачья. Неужто весь мир, кроме меня, безумен? Неужели никто из вас, болванов, не понимает, что у нас самое ценное? Никто?

– Еда, – сказал я.

– О! – довольно вскричал Мерлин. – Додумался-таки, дурачок! Еда, болваны! Планы Эллы построены на том, что у нас мало еды, так убедим его в обратном. Мы должны расточать провиант, как христиане расточают молитвы, подбрасывать к пустым небесам, расшвыривать его... – Он помолчал, чтобы придать веса последним словам. – Приносить в жертву.

Никто не посмел возразить, и Мерлин обратился к Артуру:

– Выбери место, где хотел бы дать бой, не слишком для себя выгодное. Помни, ты выманиваешь Эллу на битву – пусть думает, что сумеет тебя разбить. Сколько ему потребуется, чтобы собрать силы?

– Три дня. – Артур считал, что люди Эллы окружают нас широким редким кольцом. Саксам потребуется два дня, чтобы стянуть это кольцо в компактное войско, и еще день, чтобы приготовиться к битве.

– Мне понадобятся два дня, – сказал Мерлин. – Итак, прикажи напечь столько хлеба, чтобы продержаться пять дней. Продержаться впроголодь, ибо наша жертва должна быть настоящей. Потом найди место для битвы. Остальное я возьму на себя. Мне потребуются Дерфель и человек десять его воинов в качестве работников. А есть ли у нас здесь... – он возвысил голос, чтобы слышала толпа, – искусные резчики по дереву?