Звенья разорванной цепи - Алла Бегунова

Потому Аржанову занимал один вопрос: какой будет теперь ее «легенда»?

Василий Николаевич Попов, положив на стол последний лист из своего доклада, выдержал паузу, приличествующую важности момента.

— Секретная канцелярия Ее Величества, — откашлявшись, произнес он, — находит наилучшим следующий вариант. Анастасия Петровна едет в Вену с господином фон Рейнеке, который будет в столице Священной Римской империи германской нации исполнять обязанности первого секретаря российского посольства. Пока мы не решили только вопрос родства…

— В каком это смысле? — удивилась курская дворянка.

— В самом прямом, ваше сиятельство, — ответил Попов. — Якоб-Георг вам — муж или брат?

Воцарилось долгое молчание.

«Немец», опустив голову, нервно сплетал и расплетал пальцы рук. Потемкин-Таврический, строго посматривая на него, перебирал на столе бумаги. Управитель канцелярии светлейшего князя вытирал платком пот со лба. Анастасия хмурилась и молчала. Она полагала, будто первым должен отвечать любитель охоты на кабанов и оленей.

— Ваша светлость, — обратился надворный советник к Главнокомандующему Южной армией. — Ведь любому видно, что мы с княгиней Мещерской вовсе не похожи друг на друга. А еще возникает вопрос о возрасте…

— При чем здесь возраст? — перебила его Аржанова.

— Душа моя, — повернулся к ней генерал-фельдмаршал, — ты абсолютно права, возраст тут — не помеха.

— Но все-таки, — Попов усмехнулся, — муж или брат?

— Муж!

Безопеляционно, четко, громко произнес Якоб-Георг фон Рейнеке и приготовился защищать этот вывод. Но никто из присутствующих спорить с ним не стал. Управитель канцелярии, обмакнув перо в чернильницу, делал пометки в своем докладе. Светлейший князь, наклонившись к Анастасии, заговорчески что-то шептал ей на ухо, и она, соглашаясь с ним, кивала головой.

— Надеюсь, ваше высокоблагородие, — Флора пристально посмотрела на надворного советника, — вы отлично понимаете, каким будет наш, так сказать, брак?

— Фиктивным, ваше сиятельство! — немедленно отрапортовал «Немец».

— Для того, — подхватил Попов, — нам придется оживить прелестную Лору фон Шулленус, да упокоится с миром ее душа!.. Мы думаем, что в Вене не очень-то разбираются в немецких дворянских родах, обитающих в Курляндии, а ведь безвременно умершая как раз была оттуда…

— Совершенно верно, — подтвердил Якоб-Георг.

— Это поможет вам более правдоподобно и достоверно общаться на людях с княгиней Мещерской, — поклонился в его сторону коллежский советник. — Тем более, согласитесь, все красивые женщины в чем-то схожи…

— Очень точное наблюдение! — сказал фон Рейнеке.

— Прекрасно. Осталось подготовить необходимые документы, — управитель канцелярии начал собирать бумаги в свою кожаную папку. — Я говорю о паспортах, выписках из церковных книг о рождении и венчании, царском указе о назначении на должность, рекомендательных письмах, подорожных и прочем. Особенно нас радует то обстоятельство, что они будут не поддельными, а настоящими…

Однако Глафира нисколько не обрадовалась распоряжению барыни о праздничном обеде, на который к ним приглашен надворный советник фон Рейнеке. Не обращая внимания на ворчание верной служанки о разных людях, шатающихся меж двор в штаб-квартире Главнокомандующего Южной армией, Аржанова продиктовала ей примерное меню и приказала произвести закупку вин и других напитков, например, оранжада в лучшем магазине города Яссы, принадлежавшем некоему Эмилю Гымпу.

Таким был новый шаг курской дворянки навстречу Рейнеке-лису. В ближайшее время Анастасии предстояло наладить отношения с «Немцем», человеком не очень-то ей понятным, но обличенным доверием высокого начальства. Сыграть любящих, добродетельных супругов в глазах венского придворного общества, на самом деле ими не являясь, — не слишком уж простое дело. Конечно, к ним будут приглядываться утонченные дамы и господа, разбирать по косточкам, судить да рядить. Конечно, они также попадут и в поле зрения профессионалов, поскольку шпионаж и доносительство в Австрии при Иосифе Втором развились как никогда.

Следовало найти какие-то маски, удобные для них обоих, придумать манеру поведения и выдерживать ее в различных ситуациях. Скажем, инструкции секретной канцелярии Ее Величества предписывали Якобу-Георгу подчиняться Флоре безоговорочно. А внешне, наверное, все должно быть ровно наоборот, думала она. Пусть надворный советник играет роль умудренного жизнью, строгого, но заботливого наставника для своей глуповатой супруги. Пусть она взирает на него снизу вверх, с покорностью и непреходящим обожанием.

— Любезная Анастасия Петровна, — улыбнувшись, Якоб-Георг пригубил бокал с рейнским вином, — позволю себе заметить, выйдет сие совершенно ненатурально.

— Что «ненатурально»?

— Чтобы вы хоть на кого-нибудь взглянули снизу вверх, с покорностью и обожанием.

— Неужели? — курская дворянка отделила от рыбьего хребта кусочек розового мяса запеченной семги.

— Осмелюсь доложить, вы даже на светлейшего князя Потемкина-Таврического не смотрите с покорностью.

— Вам показалось.

— Вовсе нет. Скорее он смотрит с покорностью на вас.

— Обычное ваше преувеличение.

— Нисколько. Благородный дворянин так и должен относиться к своей возлюбленной.

— Ну, хорошо. Тогда вы смотрите с покорностью на меня. — Аржанова положила в рот кусочек вкусной рыбы.

— Охотно, дражайшая моя супруга Лора.

— Вот именно. Вы абсолютно правы. Мне нужно привыкать к новому имени. И вообще побольше рассказывайте о прекрасной баронессе фон Шулленус. Если вам не трудно, конечно.

Надворный советник задумался.

— Лора была набожной, восторженной и романтической девушкой, — наконец сказал фон Рейнеке. — Она любила рукодельничать, и особенно ей удавалась вышивка гладью. Предметом ее постоянных забот являлся цветник в их небольшом поместье. Соседи утверждали, будто голландские тюльпаны вырастают у нее крупнее и красивее, чем где-либо еще в Курляндии. Часто она засыпала с книгой в руках, но читала исключительно сентиментальные романы о безответной любви доблестных рыцарей к их очаровательным дамам, живущим в каком-нибудь неприступном замке… Короче говоря, бедная Лора — полная ваша противоположность.

— Ничего подобного! — горячо не согласилась с ним Флора. — Я тоже люблю книгу Гете «Страдания молодого Вертера»!

— А еще — верховую езду, лошадей, оружие, опасные для жизни приключения…

— Вам придется к этому привыкнуть, добрый мой Якоб-Георг, — она пристально посмотрела ему в глаза.

Рейнеке-лис, хитрый, умный и расчетливый, взял ее руку и осторожно прикоснулся губами к тонким пальцам:

— О нет, я не возражаю! Более того, мечтал бы стать идеальным партнером. Но чувствую, какое-то тревожное ощущение не дает вам покоя.