Волки траву не едят - Константин Стогний

Глядя на эту борьбу, Анабель на мгновенье отвлеклась. Осинский попытался резким движением выхватить Lama Especial, находившийся вблизи от его глаз, но лишь слегка зацепил его. Раздался неожиданный и весьма громкий выстрел. В дребезги разлетелось оконное стекло. Олег молча упал на пол и дернул Анабель за ноги. Она свалилась вслед за ним, а Llama Especial отлетела под ноги Лаврову.

Виктор подхватил оружие и на этот раз ударил Кремня рукоятью пистолета по голове, не заботясь о том, что ему и без того уже досталось. Затем он разорвал руки бедолаги, сомкнутые на своей ноге, и встал. Осинский взглянул на него. Виктор показал ему пистолет, и Олег сразу перестал выдергивать свою «Ламу» из глубокого кармана.

– Твоя деваха чуть последние зубы пушкой не выбила…

Лавров и Осинский засмеялись.

Полоумный Кремень сидел на полу с приоткрытым ртом, положив руки на отполированные темные доски. На его правый глаз стекала струйка крови. Анабель перевернулась на живот, чтобы попытаться встать на четвереньки.

– Вставайте, сеньорита Феррер. Вы похожи на ксолоитцкуинтли^[14], – похлопал ее по спине Лавров.

– Вам бежать надо, раз уж так все повернулось, – сказал Олег.

Анабель не могла понять, что происходит. Враг отпускает их на свободу. Она в замешательстве посмотрела на Виктора. Тот подмигнул ей.

– Потом расскажу…

Виктор подошел к Олегу. Тот вынул из кармана свой пистолет и протянул его старому другу.

– Возьми. А то скажут, что я не сопротивлялся…

Так у Лаврова оказалось все оружие, которым размахивали до того все участники событий.

Кремень сидел уже на тахте и ощупывал шишку. Анабель тоже была на ногах, между приоткрытых губ блестели маленькие белые зубы.

– Откуда у тебя пистолет Шульца? – наконец-то позволил себе поинтересоваться Лавров.

– Я изучала не только русскую литературу. Рукопашный бой тоже. А эта старая дура – Марта Кордес – горько пожалеет, что обозвала меня…

– Надеюсь, ты ее не убила? – улыбаясь, спросил Виктор. Определенно, эта девушка ему нравилась все больше и больше.

– Она сама умрет… от стыда, что ее, женщину-охранника, победила какая-то журналистка, – засмеялась Анабель.

– Танго ты танцуешь хуже, – с голливудской улыбкой ответил Виктор.

Анабель посмотрела на Лавров и, вдохнув воздух полной грудью, смущенно опустила глаза.

– Наша машина внизу.

Подойдя к двери, Виктор выглянул в коридор. Из холла тянуло освежающим сквозняком. Выстрел из пистолета охранника Шульца и звон выбитого стекла – эти звуки не производили большого впечатления в колонии Дигнидад. Лавров придержал дверь и кивнул. Анабель подошла к нему, уверенно улыбаясь.

– Иди заводи, а я пока попрощаюсь, – произнес Лавров сосредоточенным голосом.

Анабель кивнула головой, затем… вдруг поднялась на цыпочки, поцеловала его.

– Мне всегда с тобой хорошо, даже когда плохо, – заявила Анабель, а потом прошептала: – Отдай мне мой пистолет.

…Быстро, словно стройная собачка ацтеков ксолоитцкуинтли, Анабель пробежала через холл, помахала Виктору рукой с крылечка и, нырнув в темно-серый Volkswagen Pointer, исчезла.

«Господь дал мужчине пенис и мозг, – подумал Лавров, – но, к сожалению, недостаточно крови, чтобы их использовать одновременно».

Лавров вернулся в комнату Осинского.

– Ну, нам пора.

– Вить! – попросил Олег. – Ты хоть по морде мне дай для виду.

– Ты на себя в зеркало смотрел, наемник? – засмеялся Лавров.

Осинский посмотрел на свое отражение. Действительно, синяки и ссадины, полученные в легкой драке с Лавровым, отчетливо проявились на его бледном, совсем не аргентинском лице…

Кремень сидел в углу, раскачиваясь вперед-назад и напевая: