Среди дикарей и пиратов - Уильям Кингстон

— Я разделяю мнение мистера Меджа, — сказал Бертон. — Правда, идя по берегу, мы можем ожидать нападения туземцев только с одной стороны. Зато, если мы быстро пойдем вперед, они увидят, что мы простые путешественники, не желающие вмешиваться в их дела, и, потому вряд ли захотят надоедать нам. Я посоветовал бы сделать все приготовления здесь и начать путешествие, лишь только выйдем из лодки.

— Я согласен со всем, что вы говорите, — сказал отец. — Я попрошу вас, Бертон, объяснить остальным наш план и надеюсь, что они останутся довольны. Но мне хотелось бы до отправления повидаться с Пуллинго. Он был бы неоцененным проводником в знакомых ему местностях, и я думаю, что на него можно положиться.

— Падди Дойль лучше всех сумеет добыть его, — заметил я. — Всем нам очень неприятно было бы подойти близко к киту; но ирландец, мне кажется, не так разборчив. А так как Пуллинго знает, что мы всегда можем снабдить его пищей, то он охотнее других покинет отвратительную массу мяса, которым они напихиваются.

— Поговори с Падди, согласен ли он пойти, — сказал отец. — А пока мы будем приготовлять те вещи, которые нам необходимо взять с собой. Я посоветовал бы каждому сделать себе пару парусиновых гетр и широкополую шляпу из того же материала.

Вместе с другими он стал составлять список различных вещей, которые следовало взять с собой.

Дойль сейчас же согласился отправиться в лагерь чернокожих. В этот день было уже слишком поздно, но на следующее утро Бертон и я с одним матросом перевезли его на противоположный берег. Мы смотрели вслед Дойлю, когда он шел к лагерю, раскинутому вблизи того места, где лежал кит.

Дикари, по-видимому, все спали после вчерашнего пиршества. Дойль, взявший с собой ружье и пистолеты, смело пошел вперед. Не знаю, как ему удалось разыскать, где спал Пуллинго. Он исчез из наших глаз за трупом кита.

Мы ждали его возвращения очень долго и наконец стали тревожиться. Уходя, он сказал, что будет стрелять в случае опасности, хотя вряд ли это будет нужно.

— Надеюсь, что бедный Падди не попал в беду, — заметил Бертон.

— Не думаю; разве только ему сделалось дурно от запаха кита, — возразил я. — Он ужасен и здесь, а среди чернокожих может вызвать появление лихорадки.

— Ну, этого нечего бояться, — сказал Бертон, — они привыкли к этому запаху… Ура! Вот идет Дойль, а с ним и наш друг Пуллинго. Он потирает живот, как будто ему трудно идти.

— Достал, — вскрикнул Дойль, подходя к нам, — только надо побольше кормить его, а то он опять улизнет, чтобы урвать кусочек мяса кита. Сильно он пахнет, но, видно, это по вкусу им.

Пуллинго колебался войти в лодку и бросил печальный взгляд в сторону кита.

— Не думай о нем, старина, — сказал Падди, гладя его по плечу, — еды мы тебе дадим вдоволь. Пойдем-ка с нами!

И, взяв дикаря за руку, он заставил его сесть в лодку.

Соседство Пуллинго было не из приятных, но я зажал нос и старался не думать об этом. Выйдя на берег, мы старались объяснить, чего мы хотим от него, обещая ему хорошую награду, если он согласится быть нашим проводником.

Мы так и не поняли, согласен ли он идти с нами или нет. Так как мы не могли отправиться в путь раньше двух дней, то Медж предложил подняться в лодке, насколько возможно, вверх по реке с Дойлем, Гарри, мной и одним из матросов и взять с собой Пуллинго. Таким образом мы были бы в состоянии судить, понимает ли он, чего мы от него хотим.

Нападения туземцев нечего было бояться, так как они продолжали пировать. Ветер, к счастью, переменился, так что отвратительный запах разлагающегося кита не доносился больше до нас. Ясно было, что в лодке мы не могли поместиться все сразу, да еще с провизией и вещами; поэтому приходилось перевезти все в два-три раза. Отец думал, что чем скорее мы примемся за это дело, тем будет лучше. Мы взяли с собой на лодку часть провизии, пороху, патронов и разных других вещей, намереваясь сложить их там, где мы пристанем, у верховьев реки. Взяли мы с собой также и инструменты, необходимые для постройки хижины. Покончив с приготовлениями, мы простились с нашими друзьями и поплыли вверх по реке.

Виды становились чрезвычайно живописными; берега, в некоторых местах, были окаймлены деревьями; перпендикулярные утесы подымались на значительную высоту прямо из воды; многочисленные мысы, то каменистые, то покрытые роскошной растительностью, вдавались в реку.

Нам очень хотелось узнать, как Пуллинго и его семья перебрались через реку. Вскоре мы поняли, как это случилось. Мы увидели вытащенный на берег челнок. Он был сделан из цельного большого куска коры, загнутого по краям. Эти края были грубо скреплены с остовом челнока. Они поддерживались палками, так что центральная часть челнока оставалась открытой.

Постройка такой лодки требовала лишь несколько минут. Мы все согласились, что пример дикарей был достоин подражания и что подобного рода челнок скорее построить и легче вести, чем плот. Пуллинго дал нам понять, что это его челнок и что он хочет оставить его тут для своей жены и семьи.

Мы плыли быстро, потому что начался прилив. Множество птиц, уток и гусей, порхавших по поверхности реки в поисках добычи, испуганно улетали при нашем приближении. Мы плыли до тех пор, пока надвинувшиеся над рекой тени не показали, что наступает вечер и что нам пора отыскать место для остановки. Но так как лучи солнца еще золотили верхушки самых высоких деревьев, то мы продолжали продвигаться.

— Довольно грести! — крикнул Медж. — Мне кажется, я слышу шум водопада.

Мы повиновались. Я ясно слышал шум падения воды, доносившийся с верхней части реки. Мы отошли в сторону и увидели перед собой массу пены от воды, падавшей с гряды камней в шесть-восемь футов вышины, тянувшейся через реку. Ехать дальше было невозможно, и мы, не теряя времени, направились к мосту, где высокие деревья, расступаясь, образовали открытое пространство, на котором мы могли остановиться. В других местах вдоль берега растительность была необыкновенно густа для Австралии. Бесчисленные вьющиеся растения с похожими на звезды белыми и желтыми цветами, блестевшими как золото и составлявшими сильный контраст с темной листвой, свешивались с ветвей величественных деревьев. Почва под ними и более открытые места были устланы, словно ковром, роскошной травой, редко встречающейся в этой местности. Вероятно, ее произрастанию помогали струи водопада, падавшие на нее, когда ветер дул вниз по реке.

Пуллинго знаками показал, что это место годится для остановки. Мы пристали к берегу и быстро принялись разбивать лагерь; некоторые из нас с помощью Пуллинго собирали кору, другие — сломанные ветви, чтобы развести огонь.

Пока мы занимались этим делом, стая великолепных какаду, которых я уже описывал, уселась на ветках вблизи реки. Пуллинго, взявший с собой бумеранг, жадно смотрел на них. Падди и я побежали за ружьями, но Пуллинго знаками показал, чтобы мы не стреляли, дав понять, что он может гораздо вернее доставить нам ужин. Мы осторожно, чтобы не спугнуть птицы, пошли за ним.