Операция «РЫ», и другие приключения капитана дальнего плавания Гурова - Валерий Самойлов

– Ясный перец! – бодро отрапортовал Одинцов. – У нас только девать его было некуда. Не будешь же продавать налево – посадят к едрёне-фене! Другое дело – просто стыбрить. Понятно, что собственные машины у всех дизельные. Понятно, что сам себя и своих вездесущих начальников заправляешь в любые канистры. В штабах лимиты топлива, а у нас в кайф. Так и жили. Не знаю, как сейчас.

– Сейчас, мой дорогой капраз, как и везде – полный облом! Я тебе другое скажу. Меня гложет, что бабки лежат без дела. Целых сто кусков зелени. Так нельзя! Мы ж теперь капиталисты!

– Точно! А что, есть предложение?

– Слушай сюда, капраз.

По версии пана капитана, можно навариться на простой перепродаже свежемороженой рыбы за счет разности цен в Калининграде и Москве. Некоторые бизнесмены только этим и занимаются. Стоит только начать. С другой стороны, до того момента, когда они сами станут добывать рыбу, им необходимо наладить схему продаж, как на местном рынке, так и на московском, арендуя там холодильник. Одинцов не долго думая, предложил внести «зелень» на расчетный счет фирмы как заемные средства по договорам займа от частных лиц, что и сделали, предварительно сконвертировав в рубли. По этой же схеме, при необходимости в наличных деньгах, они снимались со счета по тем же договорам займа. Всё как положено – по закону. Позвонили Ричарду – тот одобрил идею, добавив возможность закупать рыбу и в Англии. Работа закипела. Единственное, чего не предусмотрели наши бизнесмены, а тем более житель туманного Альбиона, наличие жуликов на рыбном рынке, с которых и начался новый бизнес.

– Капраз! – радостно визжал в телефонной трубке Гуров. – Я на холодильнике у двухъярусного моста. Срочно приезжай. Тут классные цены. Наваримся по полной программе.

Получалось, что бизнесмены заработают чуть ли не доллар на килограмме. То есть, условно вложив сто тысяч долларов в закупку пяти рефрижераторных фур по восемнадцать тысяч килограмм каждая, получается девяносто тысяч килограммов свежемороженой рыбы и соответственно девяносто тысяч долларов прибыли. Фантастика! Им бы задуматься – почему такое может быть в принципе? Нет ли здесь какого подвоха? Бесполезно. В их головах уже щелкал арифмометр, считающий и накручивающий баксы в нарастающем порядке. Самое интересное, что из таких как они, «успешных» бизнесменов, образовалась целая очередь и каждый стремился опередить соперника, внеся аванс. На самом деле, как это выяснится в ходе расследования уголовного дела по факту мошенничества, на холодильнике действовала мошенники, купившие на свою реально существующую подставную фирму в общей сумме порядка тридцати тонн свежемороженой рыбы в ассортименте: скумбрии, сельди, окуня и трески. Это был ходовой товар. На холодильнике было порядка двух тысяч тонн рыбы. Жулики выдавали пятьсот тонн за свои, показывая в разных местах российские и импортные короба с рыбой якобы разбросанные по всему холодильнику. Естественно, что замерзшего на холодильнике покупателя во время осмотра рыбы интересовало, прежде всего, не количество коробов, а их товарный вид: размерный ряд, жирность, отсутствие рванья, пожелтения и прочих специфических нюансов присущих рыбному бизнесу. Их в первую очередь интересовала цена рыбы с погрузкой в фуру. Кроме того, от покупателей прибывших с остальной территории России, следовали и другие вопросы, на которые тут же давались положительные ответы:

– А оформить груз в таможне для провоза через Литву, не поможете?

– Нет проблем!

– А, фуру найти, на которой ехать аж до Свердловска?

– Нет проблем! Плати парниша бобы и вперед за орденами!

До того как оказаться внутри холодильника, покупатели неоднократно посетили офис, специально снятый в центре города, где секретарша с длинными ногами от ушей угощала их великолепным кофе. Сами же «продавцы» всячески подчеркивали свою солидность, разъезжая на шестисотом Мерседесе, заведомо оформленном на длинноногую мадемуазель. Как и положено, они были укомплектованы с ног до головы золотыми перстнями и цепями. Имелся и директор, которому, за соответствующие не хилые баксы, намечено было отсидеть срок, если. Если их всё же удастся: по первому варианту, засудить – они имели высокооплачиваемых юристов или, по второму варианту, отловить – все были из российской глубинки. В обоих случаях, они уже не могли причислить себя к униженным и оскорбленным, коих в перестроечное время накопилось отнюдь немало, а наоборот, откат

был таков, что можно было спокойно оттягиваться где-нибудь на любимых Гуровым Канарских островах или, в худшем случае, на побережье Черного моря.

– Скумбрия, капраз, триста пятьдесят плюс, бэгэ, с колянусом всего в ноль пять баллов, к тому же «таблетка»!

– А теперь, Ваня, переведи, что ты тут сказал? – Одинцов специально выслушал Гурова, не перебивая, и теперь ждал его пояснений.

– Перевожу! – важно проверещал старый рыболов. – Триста пятьдесят плюс – это размер крупной скумбрии, которую ты с удовольствием употребляешь в копченом виде с пивом. Бэгэ – значит, без головы и не нужно мучиться коптильщикам – сразу на засолку! Колянус – это наполнение желудка всякой гадостью, которую она лопает, прежде чем попасть в сети. У нас ноль пять баллов – значит можно спокойно коптить. Если попадется прожорливая скумбрежка, наполнившая свой желудок более, чем на два бала – кранты, пойдет при копчении лопанец! Понятно, капраз?

– Теперь понятно. Не ясно только почему цена такая низкая, раз у неё всё в ажуре, – засомневался Одинцов, и его логике трудно было возразить.

– Грузить надо, Колян, – в азарте провещал Гуров. – Время – деньги! Вишь – сколько на холодильнике желающих затариться.

Холодильник действительно бурлил народом и товароведы, запутавшиеся в продавцах и покупателях вяло реагировали на просьбы вскрыть холодильные камеры. Наконец, после очередного магарыча, состоящего как правило из конфет и шампанского, они оживали и открывали товар для осмотра. Одинцов внимательно посмотрел на происходящее, и у него возникло ещё больше сомнений и предположений.

– Ты сам-то скумбрию смотрел? – поинтересовался он у Гурова.

– Чё её смотреть – в бумагах всё написано.

– Понятно, – отозвался Одинцов и направился к товароведам.

Через некоторое время, он подошел к Гурову и сообщил итог своего общения с бабульками, к вечеру окончательно закоченевшими на морозе – в камерах холодильника было минус двадцать пять градусов по Цельсию.

– В холодильнике только окунь и треска. Скумбрии и сельди здесь нет. Говорят, что этот товар хранится у хозяев на собственной охраняемой площадке.

– Как это на стоянке? – не понял Гуров. – Рыба же разморозится.

– Говорят, её загрузили в рефрижераторные фуры. Якобы, для удобства покупателей. Приходишь, проверяешь, оплачиваешь и забираешь. Сервис – одним словом.

– Интересно, – засомневался и сам инициатор рыбного бизнеса. – Я с таким сервисом ещё не сталкивался. Хотя, может в этом что-то и есть – не надо бегать, искать фуру. Фуры в дефиците, что б ты знал.