Из Декабря в Антарктику - Виктор Джин

— Эй, думаешь, я недостаточно привлекательный?

— Нет, то есть да. Да нет же! Его женщины привлекают, и только!..

Девушка замолчала, пробежав взглядом по потолку.

— Я ведь все о Нем знаю, но Он такой изменчивый… В следующий момент уже другой. Так что, возможно, ты и прав, дорогой Габи, все могло случиться, — широко улыбается, — но тогда мне бы пришлось тебя сейчас успокаивать, а я с такими вещами плохо справляюсь, так что лучше ты меня утешай!

Смеется.

— Это звучит странно, — продолжает тихим голосом, — я чувствую Его. Сегодня видела сон, и Он был там, на какой-то скале. Отовсюду поднимался дым, и огромный круглый кратер, как на Луне или Марсе, даже не знаю. Мы просто сидели рядом, улыбаясь, на краю кратера, представляешь? Свесив ножки. И настолько все легко и просто, что невыносимо! Любовь бушевала как кипящая лава, меня чуть не разорвало! Я тут же проснулась, с горячими мокрыми щеками.

Поправляет дрожащей рукой волосы.

— Весь день меня трясет, и не понятно где сон, а где реальность, словно объелась мескалина. Прошел уже год, но будто все происходит сейчас. Только где оно происходит? Все поменялось, раньше я жила и видела лишь серые фавелы. И Рио, такой опасный — страшно выйти на улицу. Каждой ночью где-нибудь, да слышны выстрелы. А помнишь того соседа на углу, офицера? Вообще убили посреди дня, в шестьсот двадцать четвертом автобусе. Дурачок, не переоделся в гражданское. Все же знают, что в форме нельзя разгуливать.

Вздыхает.

— Все вокруг превратилось в какую-то иллюзию, где куча ниточек переплетены. И тот вулкан, на котором мы вдвоем, он ведь где-то существует!

Мулатка замолчала, разглядывая сломанный ноготь.

На улице раздался резкий шум, резонирующий по стеклам. Взбираясь на крутой подъем, автобус тужился и ревел, будто раненый буйвол. Затем что-то из него вдруг дважды хлопнуло.

— Слышишь? — она вскочила, указывая на окно. — Все это не просто так! Не знаю что происходит.

Габи поднимается:

— Не унывай, милая При, — крепко сжимает ладонь, — все будет хорошо.

Девушка обнимает друга.

— Дай мне еще две минутки, пожалуйста.

Габи кивнул.

Уже стоя в дверях, он расплылся в хитрой улыбке и послал воздушный поцелуй.

— Иди к черту! — расхохоталась девушка.

Схватила с дивана подушку, бросив вслед.

Снова посмотрела в зеркало.

Поворачивается боком.

Втягивает животик.

Надевает шифоновое платье цвета слоновой кости. Поправляет грудь. Смотрит несколько секунд. Запускает руку под платье, расстегивает застежку и выдергивает чашечки. Бросает лифчик на спинку стула. Так намного лучше!

Хватает черную винтажную футболку, потертую, с коровьим черепом на груди. Надевает поверх платья. Следом накидывает кожаный жакет.

Садится на стул. Запускает длинную руку в сумочку, роется, быстро и шумно, на запястье гремят тяжелые браслеты.

Достает тени. Нет. Снова запускает тонкую руку — ага!

Плавно и аккуратно водит помадой вдоль губ. Яркий фиолетовый след оттеняется миндальной кожей. Чмокает губами. Поправляет сережки. Тонкие обручи закачались, играя золотистым блеском.

Снова роется в сумочке.

Разжимает ладонь, на которой лежит деревянная фигурка. Шахматный король, такой кремовый-кремовый на фоне узких пальцев цвета корицы.

— Ну же, При! — кричит Габи. — Пропустим салют!

Девушка вскакивает.

Бросает последний взгляд в зеркало.

Отклеивает и кидает в рот мятную жвачку.

Выбегает из комнаты.

* * *

На пляже не протолкнуться. Народ упирается друг в друга. Льется слепящий радужный свет. На сцене бойцы капоэйры раскачиваются вперед-назад, пританцовывают, делают широкие взмахи ногами.

Сквозь толпу пролезает темнокожий парень, останавливается рядом. Тянется, ухватив мулатку за талию. Кричит что-то в ухо.

Круглые глаза При наполнились хищной яростью. Стряхнув с себя наглую руку, выплескивает в наглеца содержимое пивной банки.

Недоумок психует, злобно ругается. Уходит к следующей девушке — очередной идиот, ищущий подтверждения собственной красоты.

Габи стоит рядом, но не видит происходящего. Ничего не замечает, поглощенный своим кудрявым аргентинцем. Жадно облизывает губы, мнет его упругие ягодицы. Мужчины горячо и страстно натирают друг друга, будто пенной мочалкой.

Допив остатки пива, девушка бросает жестянку на песок и давит подошвой. Щелкает капсулу сигаретного фильтра. Затягивается.

Заводная энергетика самбы побуждает двигаться. Бедра виляют, коленки сгибаются, ступни переступают с места на место. Мулатка закрывает глаза, подхваченная жгучим ритмом.

Втягивает ментоловый дым.

Танцует.

Кожа вздрогнула от прикосновения. Кто-то обхватил запястье, деликатно и крепко. По предплечью узорами растеклось приятное тепло. Несколько мгновений девушка не решалась повернуться, поглощенная ярким ощущением — как в детстве, когда тебя ведут за руку на аттракционы, а в другой руке сахарная вата.

Оборачивается.

Стоит незнакомец: высокий, светлые глаза, закатанные рукава рубашки, широкие плечи, добрая улыбка.

При глубоко выдыхает.

Сигаретный дым ударяется мужчине в лицо.

— Ой! — смущенно прикрыла ладошкой губы.

Чувствует обжигающий холод его пальцев. Незнакомец убирает руку — похоже, обознался. Другую руку прикладывает к сердцу, извиняясь. Разворачивается и пытается увильнуть сквозь толпу.

Ну уж нет!

При хватает его, притягивая к себе.

Мужчина снова перед ней, смотрит.

— Quem é você? — глядя чуть снизу.

Тот мотает головой.

Ага, наверное, иностранец.

— Você fala português?

Незнакомец корчит гримасу.

Тянется и отнимает у нее сигарету.

Показалось, что он возмущен, как щепетильный отец, и вот-вот начнет ругаться. Вместо этого, он сам затянулся. В уголках глаз побежали добрые паутинки.

Липнет взглядом к фиолетовым губам.

Ну наглец!

Что дальше?

Мужчина возвращает сигарету.

Хорошо.

Курят на двоих.