Остров затонувших кораблей - Стивен Робертс

— Душа твоя черна, и спасение ты обретешь лишь в покаянии Богу…

Битый час я пытался разговорить бывшего капитана, выудить из него тайну. Подводил и так, и эдак, как ведёт рыбак крупную рыбу. Всё напрасно.

Пью надоело сидеть, он молча поднялся и встал у меня за спиной. Флинт вздрогнул. Испуг его был так велик, что стал он задыхаться, синея и багровея попеременно. Глаза его вылезали из орбит.

— Дьявол!.. Згинь!..

— Вижу, сын мой, страшную тайну, она гнетёт тебя. Тайна эта влечёт грех за собой, грех предательства. Покайся, облегчи душу, и Господь поможет тебе избавиться от влияния Сатаны.

Он закрыл глаза и отвернулся от страшного видения за моей спиной. Честно говоря, меня самого озноб пробирал, такой страх нагонял на меня Пью, стоявший за спиной. Я не мог обернуться, посмотреть, чтоб не выдать нас. И дыхание непредсказуемого слепого поднимало волосы на моём затылке. От слепого тянуло холодом.

Флинт был непреклонен.

— Меня не проведёшь, святоша!.. Ты хочешь узнать тайну?… Многих увела она… в могилу!.. — и он попытался рассмеяться, да только закашлялся.

— Сын мой, ты открываешься не мне, а Господу нашему. Лишь он может защитить тебя. Тайна исповеди священна, и останется в этих стенах.

Флинт замер, отвёл вытаращенные от страха и страданий глаза, посмотрел на огонь свечи. Желтое пламя вспыхнуло в его взгляде.

— Моё… сокровище… Ты хочешь его заполучить?

— Я лишь служитель Бога. Какое мне дело до мирских страстей!

— Ты клянешься, святой отец?

— Клянусь Богом и небесами!

Он задумался. Затих, закрыв глаза. Я уж было взволновался, что старый преступник отдал душу Богу, но тут он тихо проговорил, по прежнему не глядя на меня:

— Нет… Тайна уйдёт со мной… в могилу…

Черт бы побрал скаредного упрямца!

— Ты готов пожертвовать бессмертной душой и вечность гореть в аду ради своей тайны?

— А ты… можешь поклясться, что спасёшь… мою душу?…

— Со мной Отец, Сын и Дух святой. Они защитят тебя.

Я протянул перед собой крест, как подтверждение моих слов. Капитан вдруг схватил распятие, прижал к своей груди, и мне пришлось склониться над умирающим. Капитана было не узнать. Жестокий безбожник, которого я знал, на смертном одре сделался кротким, как ягнёнок — так его пугала скорая встреча с Господом и расплата за грехи.

Я победил…

Прочитав какую-то молитву из требника, я незаметно толкнул Пью, и тот растворился в полумраке.

Джон Флинт немного успокоился, дышать стал ровнее.

— Дарби!.. Принеси карту!..

Но когда карта была в его руках, а страшный призрак исчез, старый капитан вновь заартачился. Пришлось мне сделать вид, что ухожу. И моё место тотчас занял страшный Пью.

Флинт схватил перо, и я вернулся.

— Такова цена твоего спасения, сын мой. Сделай обещанное твоим людям, и обрети покой. И пусть они простят и молятся за тебя, и тогда Бог примет твою душу, вознесённую на их молитвах, а дьявол останется ни с чем.

Умирающий взял в руки перо. Сделал надпись на тыльной стороне. Он словно вновь обрёл силы, почерк его был удивительно твёрдым, буквы ровно ложились на бумагу…

«Высокое дерево на плече Подзорной Трубы, направление к С. от С.-С.-В.

Остров Скелета В.-Ю.-В. и на В. Десять футов.

Слитки серебра в северной яме. Отыщешь ее на склоне восточной горки, в десяти саженях к югу от черной скалы, если стать к ней лицом.

Оружие найти легко в песчаном холме на С. оконечности Северного мыса, держать на В. и на четверть румба к С.

Д.Ф.»

Как только он поставил метки, сзади из темноты вынырнула страшная фигура. Слепой ухватил меня за рукав…

— Дай сюда! Карту!

Он оттолкнул меня, протягивая тощую руку, пытаясь нащупать бумагу. Да не тут-то было. Я отмахнулся локтем, попав слепому в нос. Вскрикнув, тот зашатался. Я вырвал карту из рук Флинта и прижал к себе.

Флинт едва не окочурился от испуга, выдохнул воздух и вдохнуть не мог. Потом вдруг признал слепого, и всё понял.

Он схватил Пью за полу плаща и попытался подняться на локтях, рыча что-то невразумительное. Слепой хватал руками воздух, пытаясь вырваться и схватить меня своими когтями. Ему удалось схватить отворот рукава монашеского одеяния.

Пока Флинт, яростно рыча, пытался подтянуть к себе слепого, я схватил карту в зубы, обеими руками рванул сутану, освобождаясь, и бросился к выходу. Мы едва не столкнулись лбами с Дарби. Я оттолкнул шотландца и бросился в темноту. Сзади раздалась ругань Сильвера и крик попугая: «Держи вора!»

Вот мерзкая птица…

Я знал, что вся шайка где то тут, рядом. Но меня это не волновало. Осёдланный конь ждал за кустарником. Я проломился прямо сквозь заросли, рискуя лишиться глаз от острых веток, выскочил на прогалину и бросился к коню. Мигом вскочил в седло и во весь опор помчался прочь.

Сзади раздались крики и одинокий выстрел, но они меня не беспокоили. За рубахой на груди карта сокровищ согревала моё сердце…

Но это уже совсем другая история.

КОНЕЦ