Тибет, или Изумрудная Чаша Патриарха - Константин Стогний

– Вик! Не кощунствуй! Не гневи духов! – совсем серьёзно разозлился проводник. – Почему ты такой странный!?

Виктора это забавляло ещё больше. Но в следующую секунду он уже не смеялся: внезапный порыв ветра, испуганное ржание маленькой лошадки и… всё перевернулось. Журналист почувствовал, что его несёт куда-то вниз. Он беспомощно водил руками и не мог понять что это – падение или обездвиживание. Только шум в ушах, похолодевшие руки и далёкое эхо кричащего проводника: «Ви-и-и-ик!». А дальше – кромешная тьма…

…Прия проснулась то ли от чьего-то крика, то ли от ветра, гулявшего по второму этажу хрупкой постройки. Дом её дальних родственников строился из того, что было. Здесь особо не задумывались о безопасности жилья. По всему Непалу можно было встретить жилища, где первый этаж строился из глины, а второй – как надстройка, из кирпича, камня или дерева. «Когда-нибудь это всё завалится», – подумал не один европеец, приезжая в Непал по туристической путёвке. Но пока не заваливалось, жизнь шла и шла, и поколения местных жителей не желали ничего менять, разве только расширить жилплощадь и добавить ещё один этаж сверху.

Вот в таком двухэтажном домике и жила родня Прии. Но непалка сейчас не думала о том, что на втором этаже опасно спать. Она проснулась с чувством необъяснимой внутренней тревоги. Мысли путались в голове. «Где я?… Ах, да… Кто кричал? Виктор?… Виктора нет… Что с ним?». Она прокручивала в голове события последней недели. Как всё изменилось за такой короткий срок! От простой жизни с повседневными заботами до большой беды – сгоревшего дома. Но в её жизни появился тот, о ком она думала всю жизнь. Он сильный, умный и настоящий… Но почему так тревожно? Что могло случиться?

Раздумья Прии были прерваны звуком соскочившей велосипедной цепи и руганью высоким мужским голосом. Затем совершенно в манере базарной торговки ему ответила не менее крикливая женщина. Прия выглянула в окно, и лицо её просветлело.

– Виша!

Во дворе стояла повозка велорикши, и у неё, активно жестикулируя, ругались маленький и щуплый велорикша неопределённого возраста и та самая управляющая рестораном «Москва» – миловидная миниатюрная женщина лет тридцати – тридцати пяти, одетая в деловой костюм по подобию хозяйки ресторана Прии Кансакар.

– Чуть не перевернулся, паразит!

– Зачем я с вами поехал! Ведь не хотел же! Здесь дорога – ноги убить! – орал рикша.

– Да ты и так убитый! – отвечала тем же тоном управляющая. – Забери свои деньги и не морочь мне голову!

Во двор выбежала радостная Прия.

– Виша!

Управляющая резко обернулась, и ей уже было не до зануды-рикши.

– Прия!

Женщины бросились друг другу в объятья. Смех, слёзы, радость встречи, всё смешалось. Рикша недоумённо смотрел на Прию и Вишу.

– Женская любовь запрещена Буддой!

– Проваливай! – только и ответила Виша.

Виша многое рассказала Прие. Она не могла поверить, что хозяйки бизнеса и подруги нет в живых. Так плакала, что на следующий день было стыдно выходить к посетителям: всё лицо опухло. А когда Прия позвонила, Виша сначала подумала, что её кто-то разыгрывает. Всем ведь давно известно, что Прия погибла. Следующие дни за рестораном следили какие-то люди в костюмах. Заказывали только кофе, много курили, но сидели целыми днями, как будто на переговорах. Но Виша – психолог, она понимала, что это не простые бизнес-ланчи.

– А недавно этих шпионов как ветром сдуло, – засмеялась Виша.

Женщины сидели на втором этаже «флигеля» Прии, если это ветхое строение можно было так назвать. Вдруг управляющая сменила тон и заговорила о серьёзном:

– Прия, деньги от американцев на счёт фирмы не поступили…

– Как?…

Прия была ошарашена. Договор с американцами был подписан, и деньги обещали перечислить в тот же день. Так вот почему ей было так тревожно!

– Виктор был прав, – пролепетала рестораторша задумчиво.

– Кто? – зацепилась любопытная управляющая.

– Потом расскажу, – вздохнула Прия.

А чего ещё она могла ждать, если карты, которые были проданы настойчивому американцу, оказались бесполезны? Но ещё неизвестно, получила бы Прия деньги или нет, даже если бы карты были действующими. Непалка чувствовала себя обманутой. Денег нет, дом сгорел, любимый мужчина уехал. Она сильно сжала руки в кулачки… У неё в голове созрел план.

– Виша, у тебя есть деньги?

– Ну, немного есть. Ты же знаешь, всё в обороте. А что? – удивилась управляющая.

– Ничего. Если что – одолжу у своего бывшего… Мне нельзя показываться на людях.

– Да, я вообще не понимаю, зачем эти тайны. Ты жива – это главное.

– Я мертва – и это правильно. Послушай, Виша, – Прия хитро улыбнулась, – в ближайшее время мне будет нужна твоя помощь…

…Виктор шёл по темному коридору. Каменный, но почему-то не холодный пол. Ощущение тоннеля. Кажущиеся, но невидимые стены по бокам. Когда-то с ним это уже было. Лопен Вангчук, монастырь «Гнездо белой летающей тигрицы». Что с мыслями? Они не возникали. Что с его спутницей иронией? Она где-то заблудилась. Это было похоже на полное безразличие ко всему вокруг. Он просто шёл вперёд. К яркому пятну, которое тянуло к себе, как тянет мотылька на свет керосиновой лампы в далёкой сырой пещере. Казалось, что времени нет. Вот уже и тот самый храм, где Лавров получал своё первое посвящение. Перед ним стоял сердитый Вангчук. Он молчал, и Виктору казалось, что он слышит мысли старца.

– Зачем ты это сделал, европеец?

– Что я сделал, мудрейший? – так же мысленно, не открывая рта, ответил путешественник.

– Зачем ты привёл этих людей в Храм Ринпоче?… Они узнали, где наша святыня, и забрали её.

– Изумрудная Чаша? – молча спросил Виктор.

– Грааль Великого Исы, – ответил Вангчук, – погибло много верных сынов монастыря. Они боролись за святыню, но силы были не равны. Но теперь это не важно. Чаша попала в руки злодеев. Теперь мы погибнем все…

Виктор смотрел на Лопена и не находил слов. А в них уже и не было необходимости. Лопен, славившийся своей молодостью, начал стареть прямо на глазах. Ввалились глаза, потяжелели веки, тёмный как смоль волос начал седеть… Он помутнел, помещение у большого алтаря со Священным Огнём стало расплываться и растворилось, как дымка… Перед Виктором сидел напуганный проводник и беззвучно лопотал какие-то мантры. На углях догоравшего костра лежал нехитрый ужин – открытые банки мясных консервов и кукурузные початки. В стороне стояли отдыхающие лошадки, мирно жуя овёс из привязанных к шее мешочков.

– Ты вернулся! – облегченно вздохнул Цамба.

– Я никуда не уезжал, – удивлённо ответил Виктор.

– Не уезжал, но уходил…

Виктор молчал, понимая, что спорить бесполезно. Тем более, что это казалось правдой. Он где-то был. Верить в это или не верить, но говорить на эту тему не хотелось. Человек из XXI века, привыкший к телефонной связи, интернету, доступу к любой информации и в любой момент, вдруг столкнулся с чем-то, что невозможно было постичь разумом. И его наивный проводник Цамба оказывался в этой странной реальности куда более опытным и осведомлённым, чем образованный европеец Виктор Лавров.