Люди Солнца - Том Шервуд

Тогда мы вошли в залу, и я попросил у Эвелин чертёж замка, сшитый в одну книгу вместе с купчей и земельными планами. Она вынесла его, сходив на женскую половину, за ширмы. Мы развернули бумаги на углу стола и всмотрелись.

– Вот здесь, – показал Тай. – Возле места, где готовят еду. Для склада оружия место мало. Для склада продуктов подходит. Ледник, мастер.

Место, указанное им, было совсем рядом, но входа в него я не видел. Всмотревшись в план, я не без удивленья спросил:

– Но здесь, на чертеже, кажется, указана дверь?

Тай взглянул и сказал:

– Да, мастер. Указана.

Это место было в стене, противоположной от стола, и на удалении от камина. Мы уставились удивлёнными взглядами в эту стену. Белая штукатурка, никакой двери. В эту минуту в залу в очередной раз вошёл Носатый, поставил на стол корзину и стал вынимать из неё кольца пронзительно запахшей чесноком колбасы.

– А ну-ка, братец, – поманил я его, – неси топор.

Носатый, удивлённо мигнув, не стал переспрашивать, а быстро принёс топор, лежавший рядом с ним, в дровах возле камина. Эвелин, Власта и помогавшие им девочки оставили свое занятие, смолкли и стали смотреть. Я подошёл к стене, и Тай подошёл тоже, держа в руке перегнутый чертёж. Я сверился с чертежом ещё раз, выбрал место – и с силой ударил обухом топора. Упал небольшой пласт штукатурки, и открылась лёгкая, на одной лишь глине кирпичная кладка. Один кирпич сдвинулся с места и едва не выпал по ту сторону стенки. Тогда азартно и быстро я нанёс десяток ударов и пробил в половину своего роста дыру.

– Дверь! – сказал Тай, сунув голову в облачко известковой пыли.

Я отдал ему топор, и он за минуту вынул скрывавшиеся под штукатуркой кирпичи.

Открылся дверной проём, не очень широкий, в ярд с небольшим. И в этом проёме действительно виднелась изумительно красивая, резного красного дерева дверь. Она была поставлена бывшими владельцами, очевидно, недавно, в относительно «мирные» времена. А распахнув её и шагнув дальше, сквозь толщу стены, на два ярда, я увидел и старую дверь, из почерневшего от времени дуба, с изъеденной ржавчиной железной оковкой. Она была открыта и отведена вдоль стены. Тёмный коридор уходил вдаль, а справа, разрезая каменный массив, взлетали вверх ступени круглой каменной лестницы. Закручена лестница была стандартно, по часовой стрелке, то есть широким радиусом на левую руку, в которой весьма неудобно держать меч. (А вот защитник при нападении на замок, отступая наверх, широкий радиус имел как раз на правой руке, и перед нападающим – при работе мечом – у него было сильное преимущество.)

Я взглянул на Эвелин и попросил:

– Свечу.

Она кивнула и отошла. А Тай подошёл к лестнице и стал неторопливо шагать по каменным ступеням – вверх, вверх… Эвелин принесла зажжённую свечу и, освещая темноту слабым мерцающим светом, я двинулся в глубину коридора. Ну что. Вот слева дверца в небольшое подземелье – ледник (я открыл её, глянул на уходящие вниз ступени, закрыл). А дальше – обычный, широкий, с округлыми каменными сводами над головой оружейный цейхгауз. Я прошёл шагов двадцать, спотыкаясь о пыльный хлам. Здесь коридор заметно поворачивал вправо, и я дошагал до тупика, всю торцевую стену которого занимали широкие массивные полки. Все они были заняты, и я наугад вытянул надрубленный рыцарский щит.

С этим щитом вернулся ко входу. Здесь, освещаемые светом залы, стояли Эвелин, Власта, а между ними, ухватившись за их платья, глазели на меня широко распахнутыми угольками круглолицая, румяная, в кудряшках Омелия, худенькая длинная Грэта, Ксанфия с алым от волнения личиком и Файна со слегка оттопыренными ушками и вздёрнутым носиком. За их спинами переминался с ноги на ногу Носатый, и я протянул ему щит. Дамы поспешно расступились и стали смотреть, а он, приняв, показывал им полутораярдовый треугольник, набранный из дощечек тёмного дуба, обтянутых сгнившей кожей, которая едва держалась на частых железных клёпках, кованых в шип.

Дробно топая, спустился сверху Тай.

– Нет ловушек, – сказал он негромко. И добавил: – Светло, красиво.

Тогда я передал ему свечу, кивнул в сторону ледника и, пригласив жестом дам, пошёл вверх. Да, на втором этаже действительно было светло: слева, на сколько хватало взгляда, ровной строчкой светились вырезанные в западной стене узкие стрельницы. Я выглянул в ближнюю и увидел верхнюю кромку замковой стены, по которой шёл ночью на нежданную встречу с Таем-Тенью. Справа от меня тянулся длинный простенок, в котором виднелись дверные проёмы – не совпадающие с проёмами стрельниц. Это верно: стрела или камень, влетев в бойницу, не должны попасть в комнату!

И вот я осмотрел пару комнат. Добротная солдатская мебель. Столы, шкафы, кровати – незатейливые, тяжёлые, из долговечного английского дуба. Окна, глядящие во двор, на «главную площадь» замка. И в противоположной стене – тоже двери, ведущие на открытую, выложенную вдоль стены каменную лестницу. Слева и справа, двумя крыльями, лестница эта сбегала на мощёный тёсаной брусчаткой плац «главной площади». Кроме всего здесь стояли небольшие железные печи, набранные из хорошо прокованных листов.

Поднялись дамы и девочки и, оживлённо переговариваясь, стали осторожно (они скрипели) открывать тяжёлые двери и осматривать солдатские комнаты. А я вернулся к началу коридора и по всё той же круглой лестнице поднялся на третий этаж.

Да, и здесь, слева, были бойницы, но в гораздо меньшем количестве. И комнаты здесь были другие! С такими же, как спрятанная под кирпичной кладкой, резными дверями из красного дерева, обставленные изумительной, лакированной, дорогой мебелью. Нет, неспроста был замурован вход в этот огромный барбакан![4]. И это были не комнаты даже, а полноценные апартаменты. Сразу за дверью – гостиная с камином, с огромным окном, выходившим во внутренний двор (кстати сказать, на юго-восток). Из гостиной вправо – арка и дверь в столовую и кухню с плитой. Даже дрова лежат в дровнике! Там – ещё два окна на юго-восток. Из гостиной влево – арка и дверь в двойную комнату: слева – ванная с туалетом (лавки, керамический пол, огромный медный котёл для воды), справа – гардеробная, и довольно большая, и снова окно на юго-восток. Двумя руками дотянувшись и одновременно толкнув, чтобы захлопнуть, двери гардеробной и ванной, я прошёл дальше – и замер. Кабинет! Письменный стол, шкафы с книгами и окно на юго-восток. И дальше, пройдя сквозь кабинет, я увидел спальню. Она была полностью обставлена разнообразнейшей мебелью, даже перевёрнутые вверх ступнями деревянные ноги для сушки чулок стояли перед кирпичным камином. Два окна спальни выходили на юго-восток (я для того с подробностью упоминаю окна, чтобы хоть как-нибудь передать слоистое море солнечного света, неподвижные волны которого заполнили эти огромные жилые пространства).

Вернувшись к резной двери, я обнаружил в замочной скважине старинный тяжёлый ключ. Проверил замок. Легко работает, хорошо смазан. И тут из круглого барабана лестницы вышла Эвелин.