Путь командарма - Сергей Бортников

К 1 июля под натиском германских сил части 19-го механизированного корпуса отошли на правый берег реки Горынь, где отражали непрерывные атаки противника вплоть до 3 июля.

В ночь на 4 июля фашистам все же удалось захватить плацдарм в полосе ответственности 43-й танковой дивизии, с которого они в 7 часов утра после сильной артподготовки и ударов авиации повели наступление силами

13-й танковой дивизии.

Во второй половине дня 4 июля вперед пошла и

14-я танковая дивизия вермахта, которая успешно форсировала реку Горынь и теперь намеревалась быстро обойти Гощу с севера.

На левом фланге 19-го механизированного корпуса мотопехота и танки противника также нанесли целенаправленный удар, угрожая выходом в тыл 43-й танковой дивизии. Контратакой сводного танкового полка в составе 40 машин он был оперативно отражен, что позволило дивизии наконец-то оторваться от преследователей.

Понеся значительные потери, соединение по приказу командарма с вечера 4 июля начало отходить на реку Корчик^[100]. При этом его частям приходилось постоянно вступать в сражения с немецкими отрядами, пытающимися перекрыть все пути к отступлению.

К 21 часу 4 июля с тяжелыми боями корпус все же смог отойти на заданный рубеж, который он удерживал вплоть до утра 5 июля, после чего мощной атакой противника был отброшен еще дальше на восток.

Но и там нашим воинам не дали передышки. Шквальный огонь танков и мотопехоты 3-го моторизованного корпуса вермахта вскоре вынудил их отойти на западную окраину Новоград-Волынского.

Резервы 5-й армии: 22-й механизированный и 27-й стрелковый корпуса, отходившие в полосе 31-го стрелкового корпуса, утром 5 июля продолжили движение в свои районы сосредоточения: 22-й – на рубеж Соловьи – Яблоновка – Чигири^[101] (5–8 километров севернее города Коростень), 27-й – в Емильчино^[102].

Возвращенная только 4 июля в состав 5-й армии из резерва фронта, 195-я стрелковая дивизия по решению командарма Потапова ночью двигалась на левый фланг армии для занятия обороны в Новоград-Волынском укрепленном районе.

К исходу 5 июля она также вышла на заданные позиции.

Отвод войск сопровождался непрерывными налетами авиации противника, практически без всякого противодействия с нашей стороны осуществлявшей точечное бомбометание с малых высот.

В особо трудных условиях совершал марши 31-й стрелковый корпус, испытывавший острую нехватку транспорта: враг уничтожил почти весь его подвижной (в том числе и конный) состав.

В 193-й стрелковой дивизии осталось лишь незначительное количество орудий и минометов, а личный состав двое суток не получал хлеба.

Не меньшие сложности испытывали и соседние с Потаповым войска.

Справа 4-я армия Западного фронта беспорядочно отступала под жалящими ударами 2-й танковой группы и 2-й армии противника, оставив уже Минск, Пинск и Бобруйск.

Слева – 6-я и 26-я армии ЮЗФ вообще оказались под угрозой полного уничтожения в связи с прорывом 48-го моторизованного корпуса вермахта в направлении Шепетовка – Бердичев.

Снятый с Южного фронта и брошенный для закрытия бреши на стратегически важном шепетовском направлении, 7-й стрелковый корпус генерал-майора Константина Леонидовича Добросердова вместе с примкнувшими к нему 109-й мотодивизией 5-го мехкорпуса из убывшей на Западный фронт 16-й армии и остатками 213-й мотодивизии 19-го механизированного корпуса, не смог задержать танковые соединения врага на реке Горынь и с тяжелыми боями разрозненными группами отходил все дальше и дальше в глубь родной страны.

В целом оперативное положение войск Юго-Западного фронта к 5 июля 1941 года оценивалось как очень неустойчивое.

Его части и соединения, понесшие в ходе двухнедельных непрерывных боев тяжелейшие потери, были ослаблены, измотаны и, отходя к старым укрепленным районам, с трудом отражали удары наседавшего противника.

Справедливости ради следует признать, что не меньшие трудности испытывали и войска вермахта. Как-никак им приходилось совершать изнурительные марши по труднопроходимой и неизведанной местности Полесья, преодолевая при этом заграждения и разрушения, повсеместно устроенные бойцами 5-й армии на путях своего отхода.

Учитывая особенности продвижения через украинские леса, командиру 17-го армейского корпуса вермахта было приказано обойти болотистый район вдоль реки Случь с южного направления и, миновав Новоград-Волынский, повернуть на Коростень. Задача форсирования реки перед ним не ставилась и в дальнейшем возлагалась на отряды прочесывания, шедшие следом.

Но тем менее немцам даже в таких порой невыносимых условиях, усугубленных отсутствием какой-либо поддержки населения (которого в тех местах, кстати, очень мало) удавалось поддерживать высочайший темп наступления, ежесекундно доказывая противнику свое превосходство в техническом оснащении и боевой выучке. И теснить, теснить вдруг запаниковавшие советские войска!

3-й и 48-й мотокорпуса вермахта, первыми прорвавшиеся к границам Новоград-Волынского укрепленного района, образовали глубокую (до 70 километров) и широкую (свыше 80 километров) «воронку» на центральном участке ЮЗФ и, долго не раздумывая, бросили в нее свои танковые подразделения, которым противостояли лишь малочисленный гарнизон УРа и отошедшие к нему разрозненные части наших полевых войск.

Нависла реальная угроза оперативного прорыва подвижных войск противника как на восток – в житомирско-киевском направлении, так и на юг – в винницком направлении, то есть в тыл основным силам советского Юго-Западного фронта.

Во второй половине дня 5 июля 1941 года штаб 5-й армии получил очередную директиву командующего войсками ЮЗФ: «Не допуская прорыва противника в направлении Новограда-Волынского и прочно обеспечивая стык с 6-й армией отойти на очередной рубеж Рудница – Белокоровичи – Сербы^[103]».

Этой же директивой с Потапова сняли ответственность за оборону Новоград-Волынского УРа, переложив ее на плечи Музыченко, что еще больше осложнило положении 6-й армии.

Организованно отведя войска за реку Случь, Михаил Иванович стал готовить их к затяжной кровопролитной битве. Для этого во всех полках и батальонах были созданы специальные команды истребителей танков, в которые набирались наиболее смелые воины, вооруженные связками гранат и бутылками с горючей смесью.