Костры Фламандии - Богдан Сушинский

Графиня не сомневалась, что сокровища действительно существуют. Но знала и то, что основатели ордена собирали свое рыцарское братство вовсе не ради сундуков с золотом и серебром. Они помышляли о походах на Иерусалим, об освобождении Гроба Господнего и поисках Чаши Грааля; об истинно рыцарском служении церкви и короне. Конечно, золото тоже было, но оно появилось позже.[18]Вместе с кровью истинных рыцарей и шарлатанством тех, кто превратил орден в пристанище великого множества негодяев.

Ужин их прошел почти в траурном молчании. Даже шевалье де Куньяр, которого Диана усадила за стол только для того, чтобы не оставаться наедине с Великим магистром, молчал столь упорно, словно «молния святого Стефания» наконец-то действительно испепелила его.

– Так вы уверены, что маркиз д’Атьен завтра же появится в наших краях? – нарушила это невыносимое молчание сама Диана.

– После того как в покушавшемся воине был опознан его оруженосец, уже не уверен. Но желал бы предположить.

– Вы говорили, что появление маркиза каким-то образом способно изменить ваше представление о месте, в котором могут покоиться сокровища.

– В «нашем» представлении, графиня Диана, в «нашем», – вежливо поправил ее Артур, с наслаждением отпивая прохладное вино, принесенное слугами из славящихся на всю округу шварценгрюнденских подвалов.

– Или, может быть, он нужен вам всего лишь как главный церемониалмейстер ордена? – как бы между прочим, спросила Диана, заметив про себя, что на предыдущий ее вопрос граф, по существу, не ответил.

– Вы неплохо осведомлены о должностях высших сановников ордена, – вскинул подбородок де Моле, уничтожающе взглянув на шевалье де Куньяра.

Но тот делал вид, что очень занят жареной дичью, а все, о чем говорят соседи по столу, его попросту не интересует.

– Если в замке найдутся люди, готовые пополнить ряды «бедных рыцарей Христовых» – пригодится и церемониалмейстер, – продолжил граф. – Нам нужно заботиться о пополнении рядов ордена, чтобы иметь право требовать его признания.

«И все же фамилию человека, владеющего какими-то сведениями о кладе, я должна узнать у графа еще до того, как у ворот появится д’Атьен, – твердо решила де Ляфер. – Однако выведать ее смогу лишь после того, как прикажу предать графа пыткам, после которых его уже так и придется оставить в подвале замка. Разве что пустить в ход более коварное, сугубо женское оружие?..»

После ужина Диана вернулась в приемную, которую по привычке так и продолжала называть «приемной отца», и вышла на балкон. Несмотря на то, что гроза кончилась совсем недавно, вечер выдался довольно теплым. Сумерки постепенно отступали, горизонт прояснялся, и где-то далеко, за кромкой леса, появлялись багряные сполохи, в которых то ли окончательно угасал день уходящий, то ли несмело, в огненных муках, зарождался будущий.

Как ни увлечена была графиня этим зрелищем, она все же расслышала мужские шаги у себя за спиной и даже сумела определить, что они принадлежат Артуру де Моле.

– Простите, что нарушаю ваше одиночество, – граф выдержал длительную паузу, ожидая, что Диана примет приглашение к разговору. Однако девушка оставалась безучастной к его робким попыткам. – Если говорить честно, мне хотелось бы, чтобы наши отношения стали еще более доверительными.

– «Еще более… доверительными»?! – почти рассмеялась Диана. – Как это понимать? Что-то я не успела заметить, когда они переросли хотя бы во сколько-нибудь доверительные.

– Очевидно, мне всего лишь так показалось.

– Ах, вам так показалось! Кара-Батыр!

Услышав имя воинственного татарина, граф поневоле вздрогнул. Он с ужасом предположил, что Диана решила позвать своего свирепого слугу-азиата, дабы выставить его из комнаты.

– Я здесь, графиня-улан! – возник в проеме двери татарин.

Де Ляфер оглянулась, смерила насмешливым взглядом Артура де Моле, как бы решая: стоит ли оставлять его рядом с собой, и повелительно произнесла:

– Когда бы ни появился у ворот замка маркиз д’Атьен, сразу же берите его под стражу.

Татарин что-то ответил по-польски, но граф не понял, что именно.

– Нет-нет, только не казнить. Точнее, казнить мы его будем потом, а пока что подержим в подвале и побеседуем с ним так, чтобы он охотно ответил на все интересующие нас вопросы.

– Вы действительно осмелитесь вести себя по отношению к маркизу д’Атьену таким образом? – сверкнул озлобленным взглядом Великий магистр. Его удручала не столько угроза для чести маркиза, сколько сама по себе властность хозяйки Шварценгрюндена.

– Почему вы считаете, что только по отношению к маркизу? Вы не правы: не только. «Таким образом» я стану вести себя по отношению к каждому, кто осмелится препятствовать мне в поисках сокровищ.

За годы службы у графини Кара-Батыр успел изучить французский настолько, чтобы понять, что кроется за этими словами, поэтому сразу же воинственно оскалился. Он всегда вел себя, как сторожевой пес, который только и ждет, когда хозяйка подаст сигнал к нападению.

Но вот крымчак ушел. Де Моле тоже следовало бы уйти, однако он все же задержался, чтобы вернуться в зал вместе с Дианой.

– Я понимаю, что вам хотелось бы еще побыть со мной, – неожиданно снизошла графиня, и голос ее вдруг стал доверчивым и даже вкрадчивым. – Но я слишком устала, чтобы оставаться здесь. Если возникнет непреодолимое желание сообщить мне еще что-либо важное, я готова выслушать вас в своей спальне. Ровно через час. Но с условием, что у вас действительно возникло это воистину непреодолимое желание… сообщить мне что-либо.

– Но что еще я могу сообщить вам?

– Подумайте, – пожала плечами графиня. – И вообще, думайте, думайте, пока вам все еще предоставляется такая возможность.

Поспешно покинув приемную, она оставила Артура де Моле в полной растерянности. Настроение своенравной графини изменялось с такой непостижимой быстротой и со столь непонятной мотивацией, что он совершенно потерял способность приноравливаться к нему. И вообще, ориентироваться в ситуации.

26

– Эй, гайдуки, далеко отсюда до Грабовского замка?

Трое вооруженных людей, одетых в почерневшие от пота рубашки, молча переглянулись. Они стояли у кромки леса, за которой дорога выводила на широкое холмистое поле. Небритые, мрачные, на рослых, породистых, но уже основательно замурыженных лошадях… Кто они и кого собрались встречать?

– Вас спрашивают, слуги короля и дьявола! – еще громче крикнул поручик Кржижевский, по-прежнему восседавший на месте кучера. – Где-то здесь должно быть поместье Грабово. И рядом с ним – замок. Или то, что от него осталось.