Дневники сына человеческого, или Хроника Кумранских манускриптов - Александр Холин

Следовательно, вполне возможно, что заинтересованные структуры уже наложили лапу на ещё нераскрытые амфоры и археологам их не видеть как своих ушей. А Илона владеет более полной информацией. Недаром же она была племянницей проректора института! Это походило на правду. Во всяком случае, заставляло задуматься. Мысль из сволочной и негативной на глазах превращалась в реальное и весомое предположение.

Вымученными соображениями Ярик сразу же, вернувшись в номер, поделился с приятелем. Тот слушал немного нахмурившись. Потом морщины мгновенно разгладились, но даже не из-за реального объяснения ситуации, а из-за неожиданного оправдания поступку Илоны. Что ни говори, а Шимон влип по уши в свой очередной роман, и будет почитать Илону как несравненную богиню вплоть до первой внебрачной ночи. После этого у Шимона то ли интерес пропадал к бывшему предмету вожделения, то ли в нём бурлило природное чувство брезгливости, но именно поэтому он не был до сих пор женат.

Ярослав Кузнецов тоже не стремился потерять мужскую свободу, хотя несколько раз серьёзно задумывался: а зачем она нужна такая свобода? Ведь никто не поможет умным или непроходимо глупым, но нужным советом; не примет участия в судьбоносных решениях, даже просто не пожалеет; не успокоит умным или непроходимо глупым словом, но, конечно же, необходимым как воздух.

Только, видимо, ещё не родилась такая на свет, чтобы понять и принять бродягу-писателя и несостоявшегося археолога, таким как есть. Будет, конечно, здорово, если Шимон найдёт свою звезду, только Илона ли это?

– Слушай, – сосредоточенный вид Шимона не предвещал ничего хорошего. – Слушай, ты после побоев действительно уже способен на какие-либо активные действия?

– Собственно, голова немножко побаливает, а так – в полном порядке, – признался Ярослав. – А что нужно?

– Нужно рвать когти отсюда, пока доблестные исполнители не пожаловали к нам прямо в номер.

– Послушай, не гони волну, – Ярослав попытался успокоить приятеля. – Я в больнице выглядывал в коридор. Никто мою палату не охранял. И через больничный парк я прошёл без проблем. Так что опасения твои излишни. Кстати, «доблестные исполнители» как ты их называешь, давно пожаловали бы в гости…

Миролюбивый монолог Ярослава был прерван настойчивым стуком в дверь номера. Приятели замерли, как два сеттера в стойках, но стук повторился. Более того, дверь из коридора кто-то пытался взломать. На крепость замков и створок рассчитывать не приходилось. Опасения Шимона полностью подтвердились, и пора было уносить ноги, если ещё не поздно.

К счастью, друзья уже были одеты. Шимон покидал в маленький рюкзачок какие-то бумаги, тряпки, железки, закинул его за плечо и показал Ярославу на балконную дверь.

– Здесь же высоко, – страшным шёпотом прохрипел тот. – Восьмой этаж! Я пока ещё летать не умею.

– Научишься!

Видимо, Шимон знал, что делал, поэтому он просто толкнул друга к балконной двери и подтвердил толчок хорошим пинком. Это подействовало. К тому же, входная дверь под мощными осадными ударами не выдержала и с грохотом рухнула. Вместе с этим раздались несколько пистолетных выстрелов. Но друзей спасло то, что меж ними и нападающими было целых две комнаты гостиничного пространства. Шимон даже балконную дверь аккуратно притворил за собой, чтобы погоня задержалась на время в номере.

Балконная лоджия была огорожена ажурной решёткой, по которой спокойно можно было взобраться на крышу. Так друзья и сделали. Но оказавшись на крыше, Ярослав всё ещё не мог сообразить – что же дальше?!

– Ярик, ты меня удивляешь, – обиженно мотнул головой Шимон. – Мы с тобой в ситуёвинах и похуже бывали. Ничего ведь, выбирались же!

– Ага, выбирались, – кивнул Ярослав. – Только в России нам по пяткам никто из пугачей не палил. Или на вашей исторической родине без этого никак нельзя?

– Ладно ты, антисемит поганый. Я тебе это припомню! А теперь топай за мной и помолчи немного.

Нырнув в чердачное окно, Шимон уверенно направился в торец здания, где в зыбком свете аварийных фонарей видна была огороженная панелями часть чердачного пространства. Но самое главное посредине панелей виднелась дверь, которую Шимон открыл, будто фокусник.

– Это лифтовые шахты, – объяснил он. – А в шахте грузового лифта имеется дополнительная пожарная лестница. Как видишь, я успел разведать пути отхода на непредвиденный случай, и это оказалось не лишним.

– Ты прав, – согласился Кузнецов. – Однако как мы внизу выкручиваться будем?!

– Вот там и увидим.

Приятели спустились вниз по хлипкой пожарной лестнице, сумели без проблем проникнуть в полуподвальное хозяйственное помещение гостиницы, но вынырнув на улицу через служебный вход, всё-таки срезались. Беглецов заметил кто-то из «охотников», дежуривших на улице. Сразу же раздалось несколько пистолетных выстрелов, но, к счастью, было слишком далеко и пули просвистели мимо.

Друзья со всех ног бросились в единственный переулок, соединяющий гостиничный тупичок с автомобильными артериями города. И, выскочив на трассу, оба чуть не попали под колёса затормозившего «джипа».

Вдруг дверца машины открылась и до боли знакомый голос скомандовал:

– Молодцы, что вовремя удрали! Живо в машину!

Друзья, ещё плохо соображая, ввалились в «джип», рванувший с места и оставивший в каком-то далёком прошлом только что случившееся опасное приключение. Сейчас важным было только одно: Илона появилась! Она рухнула, как снежная лавина, как торнадо, сметающее всё на своём пути, появилась как раз вовремя – ни секундой позже! Это было удивительно. Удивительно и непредсказуемо.

– Илона! Откуда ты? – прохрипел Шимон, глядя на девушку восхищёнными глазами.

– Потом, мальчики, потом, – отмахнулась та. – Главное, что успела!

– Да уж, если это чутьё женщины, то я искренне снимаю шляпу, – засвидетельствовал своё почтение Ярослав. – Выходит, ты нам жизнь спасла. А то эти жиды поганые точно бы нам в шкурах дырок понаделали.

При этих словах Илона резко затормозила и оба беглеца, сидевшие на заднем сидении, ткнулись носами о передние кресла. Машин в этот момент на трассе не наблюдалось, и никто сзади в неожиданно затормозивший автомобиль не врезался.

– Между прочим, – Илона обернулась к Ярославу и глаза её сузились. – Между прочим, я тоже еврейка, однако спасла твою шкуру от лишних дырок, как ты изволил только что заметить. Кстати, твой друг тоже еврей!

– Не обращай на него внимания, Илона, – подал голос Шимон. – У Ярика в печёнке иногда просыпается ген великодержавного русского шовинизма, но это скоро пройдёт. А за спасение благодарим. Оба благодарим. Так что либо поехали, либо мы прямо здесь выйдем.

– Сидите уж, – проворчала Илона, и машина рванула с места как застоявшаяся лань. – Свалились на мою голову. С вами хлопот не оберёшься!

Ярослав нащупал руку приятеля на сидении автомобиля и пожал, выражая молчаливую признательность за заступничество перед начальницей.