Остров обреченных - Богдан Сушинский

– Вам не спится, герцогиня? – вновь возникла в проеме двери Бастианна.

– Сама ведь знаешь, что не спится.

– Как-то оно будет там, на корабле?

– Отвратительно. Как и в этом городе, в этой спальне.

– На море сильно укачивает. Если обнаружится, что вы подвержены морской болезни и вас начнет тошнить…

– В таком случае она уже началась, эта морская болезнь, поскольку меня уже тошнит, да так сильно, что даже рвать тошно…

Бастианна вздохнула, поправила перину на постели воспитанницы и вновь вздохнула. Нет, в общем-то, она довольна тем, как Маргрет держится – спокойно, с достоинством, веря в себя и в свои силы.

– Отправляйтесь спать, – приказала ей герцогиня.

– Так ведь мне тоже не спится.

– Уж тебе-то, после веселья на сторожевом холме и ночного купания в озере, должно спаться.

Бастианна скабрезно хихикнула и вновь тяжело, с женской грустинкой вздохнула.

– Озеро… А ведь вода была довольно прохладной. Просто они все обезумели и бросились в озерный омут вслед за мной. Кроме Клода, конечно. Кажется, он был с вами, герцогиня?

– Не было его со мной.

– Но…

– Клода со мной не было, Бастианна. Даже если бы оказалось, что он находился со мной в одной карете.

– Вот теперь понятно. Он пока еще здесь. Как думаешь, может, позвать? Попрощались бы…

– Ты с ним?

– Почему я? Вы бы…

– Какая же ты мерзавка, Бастианна. Если еще раз упомянешь, на ночь глядя, о Клоде, то превратишь меня в такую же мерзкую развратницу, в какую постепенно превращаешься сама.

– Разве это развратничество? – невинно вздохнула Бастианна. – После затворничества, которое мне пришлось пережить в замке Робервалей, это уже не разврат, а монашеское говенье.

16

Площадь у гавани собрала столько народа, сколько могла вместить, поэтому маркграф де Мовель, генерал де Колен и полковник фон Ринке вынуждены были оставить свои кареты еще при въезде в порт и вместе с Маргрет и Бастианной пробираться через толпу.

Возможно, появление Нордической Герцогини так и осталось бы незамеченным, если бы не все тот же христообразный поэт, который читал стихи в ее честь на первом званом вечере. Теперь он стоял в окружении юнцов, очевидно, своих почитателей, на крыльце лабаза, возведенного на припортовой возвышенности, как раз у того причала, возле которого, мерно покачивая четырьмя мачтами, прощался с городом «Король Франциск» и ждал – конечно же, ждал ее, даму своего сердца. Когда же поэт наконец увидел герцогиню, то воскликнул: «Вот она – Нордическая Герцогиня, вице-королева Новой Франции. Восславим же ее!» И под шум и ликование своих почитателей и горожан принялся читать свой новый панегирик. Вот только самой герцогине было не до влюбленных поэтов. Взор ее был устремлен на плавучий остров изгнания, на котором ей предстояло провести долгие месяцы плаванья.

Перед ней и впрямь был огромный корабль – с несколькими палубами, множеством орудий и всевозможными надстройками на носу и корме. Как ни странно, Маргрет он сразу же показался уютным и даже каким-то знакомым.

Вот только полюбоваться на него с берега ей не дали. Выждав, пока она приблизится к трапу, все тот же неугомонный менестрель закричал:

– Герцогиня де Роберваль! Покорительница Новой Франции! На корабль поднимается Нордическая Герцогиня де Роберваль! Вице-королева Новой Франции!

– Герцогиня! – тотчас же подхватило его окружение, а вслед за ним и вся толпа. – Виват, герцогиня! Виват, вице— королева!

«Вот это уже лишнее, – подумалось Маргарет. – Вице-королеву мне могут и не простить.»

– Назвать новую землю, которую присоединят к Франции, «Землей Герцогини Роберваль»! – воскликнул однорукий моряк, ближе всех стоявший у трапа «Короля Франциска» и словно ждавший момента, чтобы проскочить мимо охранявших его вахтенных.

«Это еще что за явление морского бродяги народу? – изумилась герцогиня и именно в эту минуту успела заметить, как маркграф ткнул ему в руку монету, приказав: – Не жалей глотки, проходимец.

– Земля Герцогини Роберваль! – тотчас же взревел однорукий.

– Земля Герцогини Роберваль! – подхватила толпа, вызвав у Маргрет чувство смущения и неловкости.

Вахтенный попытался было преградить маркграфу путь, но тот властно отстранил его и поднялся на борт. Вслед за ним, поддерживаемая генералом и в сопровождении полковника, поднялась Маргрет.

– Прибыла герцогиня де Роберваль, – тотчас же доложил штурман стоявшему на кватердеке адмиралу, мрачно взиравшему на всю эту портовую суету.

– Да, эта портовая потаскуха наконец-то прибыла, – ничуть не сдерживая себя в выражениях, проворчал адмирал. – Хотя ее надо было доставить сюда еще вчера. И посадить в трюм вместе с корабельной живностью.

– Приветствую вас, адмирал! – приподнял шляпу маркграф. – Такой корабль! Король немыслимо и незаслуженно щедр по отношению к вам. С чего бы это?

– Вы-то какого дьявола оказались здесь?

– Визит вежливости, адмирал.

– На моем корабле визиты вежливости наносят только тогда, когда я позволяю это делать.

– А я наношу их тогда, когда считаю необходимым. Помня, что порт этот находится в пределах моего наследственного маркграфства.

– Королю давно следовало бы исправить эту оплошность.

– Сегодня вы явно не в духе, адмирал, – проворчал генерал де Колен.

– И вы здесь, лучник короля Георга? – театрально изумился адмирал. – Уж вас-то вахтенные попросту не должны были пустить сюда.

Генерал и маркграф понимающе, снисходительно переглянулись, полковник нервно подергал эфес своей шпаги… Однако все трое понимали, что это не их судно, что они здесь в гостях, да и к тому же пребывают в меньшинстве.

– Вот так, господа, встречают вас теперь на корабле, который носит имя короля, снарядившего сию эскадру, – подлила масла в огонь Маргрет. Но сопровождавшие ее мужчины угрюмо отмалчивались.

– Штурман Дюваль, – представился ей тем временем верзила с рваным шрамом над левой бровью, сразу же разряжая обстановку.

– Так это вы и есть тот самый штурман?

– Да, герцогиня, очевидно, «тот самый».

– И где же мои апартаменты?

– На судне все апартаменты называются каютами.

– На вашем судне это будет называться «апартаменты норд-герцогини де Роберваль». Договорились, штурман? – мягко улыбнулась ему Маргрет. – И не смейте подражать адмиралу в его невоспитанности. Господин маркграф, господин генерал, господин полковник, прошу в мои апартаменты. Извините, что прием будет кратким и без вина.

– Почему же без вина? За вином дело не станет, – заверил ее штурман.