Пираты Новой Испании. 1575-1742 - Петер Герхард

Зарагоза, цитируя президента аудиенции, говорит, что пираты захватили на борту судна «Trinidad» 50 тысяч песо, но, очевидно, он имел в виду другое судно, захваченное 20 мая. Рингроуз говорит, что «Trinidad» был захвачен немного позже в Пуэбло-Нуэво.

Теперь англичане стали обладателями всех судов и установили свою власть над всеми морскими путями Панамы, что было более чем достаточно для того, чтобы беспрепятственно плыть куда им заблагорассудится. Их отговорили штурмовать город в связи с малочисленностью команды и наличием крепких городских фортификационных сооружений, хотя такое нападение вполне могло быть успешным, так как силы испанской обороны были подорваны внутренней борьбой с индейцами и остро ощущалась нехватка солдат для обслуживания многочисленных орудий.

5 мая капитан Коксон, рассорившись с другими главарями пиратов, взял один из трофейных барков и с 70 своими соратниками отправился к заливу Сан-Мигель, с тем чтобы вернуться обратно в Карибское море. Лидерство над командой снова перешло к Ричарду Сокинсу. 12 мая пираты на борту своего флагмана «Trinidad» и еще одного судна грузоподъемностью в 180 тонн отправились на остров Табога, при этом до своего отправления они сожгли все оставшиеся трофейные суда. 20 мая по пути к острову капитан Шарп атаковал и захватил невооруженное королевское судно, идущее из Перу. На его борту была 51 тысяча испанских монет, каждая достоинством в восемь реалов, и большое количество продовольствия. Вскоре пиратами были захвачены еще два судна, включая 100-тонный барк, на который Шарп пересадил всю свою команду.

23 или 25 мая, после того как пираты тщательно обыскали остров, пополнили запасы продовольствия плодами его благодатных садов и обменялись письмами с президентом Панамы, эскадра ушла к острову Коиба. Будучи все еще необитаемым, этот остров был прекрасным плацдармом для набегов на материк и кренгования судов. В пути один из пиратских барков был унесен течением к заливу и присоединился к команде Коксона на их пути к Карибскому морю, а другой был захвачен и возвращен испанцами. В то время как его несколько уменьшенный флот стоял на якоре у острова Коиба, Сокинс 1 июня с 60 матросами направился к южному побережью Верагуа к поселению Пуэбло-Нуэво. Испанцы уже были предупреждены о его планах и на берегу реки несколько ниже селения построили деревянный бруствер. Во время штурма этого импровизированного форта Сокинс и двое людей из его команды были убиты, а пираты вынуждены были ретироваться. По дороге на остров им удалось захватить 100-тонное судно, груженное зерном, которому позднее дали красивое английское имя «Mayflower» («Майский цветок»).

Новым капитаном пиратов был избран Бартоломео Шарп. Диссидентскому меньшинству из 63 человек, отказавшемуся быть под началом нового капитана, выделили барк для обратного возвращения тем же путем, которым они прибыли в воды Тихого океана. 16 июня 1680 года, после двух недель, проведенных на островах Коиба и Куикара (или Джикорон), в течение которых пираты кренговали свои суда и пополняли запасы питьевой воды, древесины и продовольствия, они отплыли в Южную Америку. Теперь их эскадра состояла из двух судов, а команда насчитывала 146 человек. Шарп командовал на «Trinidad», а капитан Джон Кокс – на «Mayflower». Эдмунд Кук из-за участия в бунте был смещен с должности капитана.

В течение следующих десяти месяцев Шарп и его команда совершали набеги на поселения, расположенные вдоль западного побережья Южной Америки. Они разграбили города Ило и Ла-Серена (ноябрь-декабрь 1680 года), кренговали свои суда на островах Хуан-Фернандес (январь 1681 года) и потеряли 28 человек убитыми во время набега на город Арика (февраль 1681 года). Шарп был лишен своего капитанского поста, но позднее, когда его преемник был убит во время набега на Арику, снова восстановлен в своей должности. 44 человека подняли бунт, и 27 апреля, оставив своих товарищей на острове Плата недалеко от берегов Эквадора, направились назад к Карибскому морю через перешеек.

Капитан Шарп на «Trinidad» остался всего лишь с 65 пиратами. До сих пор его вояжи не были особенно удачливы, но вскоре после того, как команда разделилась и часть пиратов покинула ее, удача улыбнулась ему, и он захватил судно с большим количеством серебра и золота в монетах и слитках. 5 мая 1681 года пираты подошли к острову Кано, а 16-го числа вошли в залив Никоя. Там они провели три недели, в течение которых полностью отремонтировали суда, разграбили и предали огню Эспарзу и захватили несколько маленьких судов. 9 июня Шарп покинул Эспарзу, вновь подошел к острову Кано и 16-го числа поспешил ретироваться в залив Далс.

Так как на протяжении многих миль вокруг не было испанцев, пираты получили возможность спокойно кренговать и ошкуривать свои суда. 8 июля буканьеры подняли якоря и снова отправились на юг. У берегов Перу им вновь улыбнулась удача, и они захватили судно, на борту которого был еще более ценный груз, чем в первый раз, хотя позднее пираты были очень огорчены, узнав, что на борту этого судна они оставили несколько сотен серебряных слитков, приняв их за оловянные. Далее «Trinidad» без каких-либо происшествий обогнул мыс Горн и достиг Барбадоса 7 февраля 1682 года.

С точки зрения испанцев, вояж Шарпа и его команды обернулся для них сплошным бедствием. Полный ущерб, причиненный этой сравнительно небольшой бандой пиратов, оценивался испанцами более чем в 4 миллиона песо. Было разрушено и сожжено 25 судов, ощутимый урон понесла торговля, а потери в живой силе составляли более 200 человек убитыми. Столкнувшись с этим бичом, последствия которого были куда более плачевными, чем от любых других предыдущих вторжений на тихоокеанское побережье, испанские колонисты проявили большую храбрость, но оказались неспособны эффективно бороться с этим злом. Власти были вынуждены признать как свою беспомощность перед лицом врага, так и тот факт, что западное побережье было фактически не защищено от вражеских набегов.

Старый метод предупреждения манильских галеонов и политика незаселения тихоокеанского побережья оказались несостоятельны и явно не способствовали поддержанию испанского доминиона в испанских «частных морях». В июне 1681 года, в то время как Шарп находился в Никое, власти были проинформированы о том, что вражеские корабли замечены на побережье немного восточнее Акапулько. Но никаких дополнительных мер, кроме незначительного усиления гарнизона города, предпринято не было, так как прибытие манильского судна не ожидалось еще в течение нескольких месяцев. Испания, возглавляемая и управляемая глупым королем, находилась в упадке, а колониальные власти могли только жаловаться и надеяться, что пиратские вторжения лишь временное и мимолетное зло.

Позднее по настоянию испанского посла в Лондоне Шарп и несколько его людей были отданы под суд за пиратство, но впоследствии оправданы за отсутствием улик. Пираты стали настолько серьезной проблемой, особенно в Карибском бассейне, что, согласно Рэтисбонскому соглашению, подписанному в 1684 году, даже традиционные враги Испании согласились не использовать пиратство как средство для нанесения тайных ударов. Многих из буканьеров либо схватили и повесили, либо они были вынуждены сменить профессию на более честную. Но эта новость достигла берегов Америки как раз тогда, когда последнее и самое многочисленное вторжение буканьеров в Тихий океан уже шло полным ходом.