Китайская роза - Игорь Середенко

— Я надеюсь, ее память еще хранит воспоминания о вас. Дело в том, что я не могу найти к ней подход. В моей практике — это первый тяжелый случай, в котором я потерял всяческий контакт с пациентом, — он тяжело вздохнул, а затем продолжил, — она отказывается принимать пищу в любом виде, даже воду. Из палаты, в которой она находится, невозможно ее вывести, разве что силой. Она прижалась в темном углу и не идет на контакт. Я пытался с ней заговорить. Но при приближении к ней она начинает злобно рычать. И я не решаюсь ближе подходить, зная, что случилось с несколькими санитарами после того, как они доставили ее к нам. Если так и дальше будет продолжаться, то мы ее потеряем.

Вильям переглянулся с Эриком при этих словах.

— Вы полагаете, что она признает Вильяма… — произнес Эрик.

— Несомненно. Это надежда, хотя и малая, но это шанс на ее спасение. Вы для нее — это связь с ее миром, — произнес доктор, — миром, в котором она жила многие годы, не общаясь с людьми. Конечно, людей, может быть, она и видела, иначе, почему она решила вас спасти, — доктор посмотрел на Вильяма, — но она оставалась всю жизнь или долгие годы незамеченной. Иначе, ее бы уже давно обнаружили и привели насильно, как это и было сделано. У нее, ведь, очень редкий внешний вид. Рыжие волосы, зеленые глаза и, замечу, славная фигурка и очень красивое личико. Это очень редкие особенности внешности. Ее нельзя перепутать с тысячью китаянок, и нельзя забыть. — Доктор встал из-за своего кресла. — А теперь, господа, прошу проследовать к Розе. Я с этого момента буду ее так называть, если вы не возражаете.

Пройдя ряд коридоров и несколько пролетов, поднявшись на два этажа вверх, они дошли до комнаты, в которой находилась новая пациентка.

— Вы уверены? — произнесла медсестра, — может быть, позвать санитаров? Она буйная.

— Ничего, ничего. Под мою ответственность. Открывайте. — скомандовал доктор медсестре.

Неуверенными движениями молодая медсестра потянулась в карман и достала связку ключей. Отперев дверь, она отошла от двери к противоположной стене коридора.

— Ну, — произнес доктор, — открывайте, ей ваша помощь нужна больше, чем нам группа крепких санитаров.

Вильям открыл дверь и вошел уверенно внутрь. Затем он прикрыл за собой дверь, оставшись наедине с Розой. Доктор и Эрик смотрели внутрь комнаты, заглядывая из крошечного окошка в двери.

Роза сидела спиной к двери, прижавшись к стене и поджав под себя ноги. Желтого цвета халат прикрывал ее тело. Вильям сделал неуверенный шаг вперед и тут же остановился, так как почувствовал, как рыжие волосы Розы слегка зашевелились, она медленно приподняла голову и начала принюхиваться, слегка приподняв голову к верху. Затем тут же обернула голову и, заметив вошедшего, издала тихий, но радостный, протяжный звук. Вильям не мог больше сдерживать свои чувства, и он бросился вниз к Розе, горячо обняв ее своими сильными руками и прижав ее к себе. Она прильнула к нему словно дитя, нашедшее свою мать после долгого расставания. Ее дыхание участилось. Теперь она не принюхивалась, пытаясь определить, кто перед ней, она радостно, но все еще тихо, издавала протяжный с перерывами звук, который был сравним с какой-то неистовой печалью вперемежку с радостью. Небольшая робость в ее движениях передалась Вильяму, и он прижал ее к себе еще крепче.

— Все хорошо. Я нашел тебя, и теперь мы не расстанемся. Все будет хорошо, мой светлый солнечный лучик.

Он посмотрел в ее глаза и увидел в первый раз за то время, что он пробыл с ней в горах, что ее глаза были окутаны едва заметной влагой. По краю ее зеленоватых глаз собирались крошечные капельки слез.

Доктор отошел от двери и посмотрел на Эрика.

— Это поразительно. Она вспомнила и приняла его, — произнес доктор шепотом. — Вы понимаете?

— Теперь дело тронется с места, слава богу. Мой друг будет рад этому.

— Какой друг? — спросил Эрик.

— Я говорил вам о нем. Профессор из Чженчжоу, его зовут Ронг Бао. Он уже едет сюда. Я сообщил ему о загадочной новой пациентке в надежде, что он мне поможет, ведь, у него уже когда-то был подобный опыт работы.

У новой пациентки поднялось настроение, когда она вновь повстречала Вильяма. Она даже несколько раз произнесла его имя, как всегда мягко и ласково «Вил». Медсестра набралась смелости и зашла в комнату. Она передала поднос с супом и чашкой воды.

— Попробуйте ее покормить, — в полголоса произнесла медсестра, — она, ведь, ничего не ела несколько суток, бедняжка. У вас она будет есть. — При этих словах она удалилась из комнаты.

Вильям покормил Розу с ложечки, а она, улыбаясь ему, безропотно держала его за руку все время, словно беспокоясь, что он вновь покинет ее. Иногда она поправляла свои роскошные рыжие кудри и, проведя нежно пальчиком по его черным бакенбардам, вновь мягко брала его за руку, прижимаясь к нему. Она засыпала у него на руках, при мягких и нежных поглаживаниях по ее локонам.

Вильям покинул учреждение поздно вечером, чтобы не нарушать данное им слово в отношении того, чтобы вернуться в санаторий. Эрика он попросил остаться на ночь в этом учреждении на тот случай, если понадобится его помощь.

Всю ночь Вильям не мог уснуть, обдумывая план своего пребывания в санатории. Он не мог находиться в нем, когда знал, что где-то рядом он нужен. И его присутствие с Розой было равносильно ее жизни. Последнее время он начал чувствовать какое-то жжение в сердце, но это была не физическая боль. Что это — он пока не мог определить. Его лишь переполняли мысли о Розе. Он не мог забыть ее нежного звука, который она издавала, прижавшись к нему. Нет, это не была обычная ноющая боль. Он знал, что его сердце теперь не принадлежит ему. Оно осталось рядом с Розой, и память о ней все время напоминала ему о том, что он теперь не один. И есть еще одно существо на свете, которое с нетерпением ждет его. Там, в горах у него не было этой жгучей боли, это приятное чувство радости и счастья появилось лишь после разлуки. Он вспомнил все те теплые запоминающиеся дни и моменты его жизни в горах, когда он находился вдали от цивилизации, но близко к самому себе. И, несмотря на боль в его теле, пронизывающую насквозь, он вспомнил, что именно там, высоко в горах, он, впервые в жизни, полюбил.

На следующий день Эрик сообщил Вильяму по телефону, что к доктору приехал профессор из Чженчжоу и ему нужно срочно прибыть в дом для душевнобольных.

За столом сидел доктор, Эрик и какой-то мужчина со слегка белой поседевшей бородкой. Все обратили внимание на Вильяма, вошедшего в кабинет. Они поздоровались, и Эрик представил Вильяма, а затем профессора.

— Знакомься, Вильям. Это профессор Ронг Бао. Психиатр из поликлиники в Чженчжоу.

— Очень приятно, Вильям.

— Я рассказал профессору о вас, Вильям, — сказал доктор, — он знает вашу историю и считает, что девушке лучше будет у него в клинике. Я согласился с профессором. Дом для душевнобольных не место для Розы. Она, ведь, здорова и не страдает психическими заболеваниями. Если у нее и есть расстройства психики, то это лишь потому, что она перенесла резкие перемены в жизни. — Он посмотрел на профессора, пытаясь передать ему слово.