Малефисента. Владычица тьмы - Элизабет Рудник

Малефисента осторожно потрогала свою перевязанную рану и подумала, не напрасно ли она оттолкнула руку Коналла и отказалась от его помощи.

– Так это ты меня спас? – спросила она.

Коналл кивнул и сказал, поворачиваясь:

– Пойдём. Я покажу тебе, кто мы есть.

Он подошёл к большому отверстию в полу, которого Малефисента не заметила, выслушивая нападки Борры. Подойдя к краю, Коналл повернулся к отверстию спиной, взглянул на Малефисенту добрыми глазами, а затем откинулся назад – и исчез.

Наклонившись, Малефисента заглянула через край отверстия, но ничего не увидела. Что там, внизу – ровный пол, камни или что-нибудь ещё хуже, – поныть было невозможно. Но взглянуть на это ей было любопытно, поэтому Малефисента встала на самый краешек отверстия, сделала глубокий вдох, слегка подпрыгнула – и ...

...полетела вниз.

Малефисента падала камнем, безуспешно пытаясь взмахнуть крыльями – она всё ещё была слишком слаба, и на это у неё не хватало сил. Неизвестно, сколько времени продолжалось бы это падение, если бы её прямо в воздухе не подхватил Коналл.

– Не надо... – начала Малефисента.

– Оставь, – не дал ей договорить Коналл, опускаясь вместе с ней на дно колодца.

Перестав сопротивляться, она огляделась вокруг. Они находились в каком-то искусственно сделанном убежище. Здесь было сумрачно и всё затянуто тонким слоем тумана. Однако и сквозь него Малефисента смогла рассмотреть в огромном пространстве Обители десятки тёмных фей и эльфов. Некоторые из них стояли и двигались поодиночке, другие собирались группами. У Малефисенты челюсть отвисла от удивления, когда она увидела, сколько же, оказывается, существует разновидностей тёмных фей и эльфов. Ещё там, наверху, она отметила необычно сухую, потрескавшуюся кожу Борры, но оказалось, что он вовсе не один такой, что таких же, как он, тёмных эльфов довольно много.

Малефисента перемещалась вместе с Коналлом по Обители, и он объяснял ей, кто есть кто. Эльфы и феи тундры были бледными, с белыми крыльями и волосами. Ростом меньше остальных эльфов, они были теснее других связаны с землёй – и физически, и на уровне эмоций. Ещё здесь были, например, тёмные феи и эльфы джунглей с очень длинными руками и ногами – чтобы лучше прыгать и раскачиваться на ветках. Крылья у них были небольшие, яркие, с уникальным неповторимым рисунком у каждого. Малефисента заметила, как одна фея джунглей расправила крылья, а потом так плотно прижала их к своему телу, что они стали совершенно не видны.

«Очень удобно, когда тебя пригласили на званый обед», – мрачно подумала Малефисента.

Были и другие эльфы, например, пустынные, такие же как Борра – с золотистой сухой кожей и массивными, плотно сомкнутыми крыльями. И здесь же Малефисента увидела лесных фей, таких же как она сама, с такими же большими, как у неё, крыльями.

Но Коналл сказал ей, что независимо от своего вида все они тёмные феи и эльфы.

– Как и ты сама, – сказал он.

Какое-то время Малефисента молча смотрела на десятки фей, влетавших в Обитель и вылетавших из неё, и наконец спросила:

– А сколько... нас?

– Здесь все, кто остался, – ответил Коналл, приземляясь на следующий, более низкий уровень Обители.

– Всю свою жизнь... – начала Малефисента, но, не договорив, отвернулась, пытаясь скрыть охватившие её чувства и успокоиться. Коналл выглядел мрачным, когда сказал, что это все, кто остался. По его мнению, тёмных эльфов и фей сохранилось мало. Но ей самой их число казалось огромным.

Коналл перебрался на выступ, расположенный ещё ниже. Здесь, на краю выступа, нервно переминались с ноги на ногу пятеро юных эльфов. Их крылья была развёрнуты, а у них за спинами прохаживался взрослый эльф тундры по имени Удо – Малефисента уже видела его раньше и узнала. Закончив инструктировать испуганных юнцов, Удо мощным толчком в спину начал одного за другим сбрасывать их с края выступа. Малефисента ахнула, увидев, как юные эльфы камнем полетели вниз.

– Эта молодежь должна расти на природе, – не сводя с них глаз, сказал Коналл. – А вместо этого они, как и мы, вынуждены расти в изгнании.

– Да, им нужны вересковые топи, – согласно кивнула Малефисента. – Или вечные снега, или пустыни...

– Чем больше появляется человеческих королевств, тем дальше нам приходится уходить, – вздохнул Коналл. – Прятаться в самых дальних уголках земли. Но мы знаем, что рано или поздно люди найдут всех нас.

Пока Коналл говорил, Малефисента наблюдала за ним. Его лицо выражало невысказанную боль, и она подумала: сколько же, интересно, ему довелось увидеть и скольким пришлось пожертвовать. Затем её взгляд переместился с воина-эльфа на юных эльфов, которые уже освоились и теперь с радостными криками носились в воздухе. Их лица светились от восторга. Они никогда не должны пережить то, что выпало на долю Коналла. Или самой Малефисенты.

– Я могу защитить их, – сказала она.

– Как? – спросил Коналл. Голос у него по-прежнему оставался мягким, но в нём появилась некоторая напряжённость. – Объявишь людям войну? Даже несмотря на то, что сама вырастила одного человеческого ребёнка? – Он подождал, ожидая реакции Малефисенты, но она промолчала, и Коналл продолжил: – Да, мы давно наблюдаем за тобой. Много лет.

– И при этом прятались от меня? Почему? – удивилась и неожиданно рассердилась Малефисента. Ещё бы, ведь знай она, что кроме неё есть другие тёмные феи – разве так сложилась бы её жизнь?

– Потому что ты делала то, что мы всегда считали невозможным, – ответил Коналл. – Ты указала нам путь вперёд.

Не совсем понимая, что имеет в виду Коналл, Малефисента, прищурившись, ждала продолжения. Путь вперёд? Но она ничего такого не делала – просто пыталась выжить сама и растила Аврору, прививая ей любовь к вересковым топям.

– Ты показала, что, возможно, нам необязательно прятаться от людей, – сказал Коналл. – Что можно сосуществовать с ними без страха и войн. Что можно попытаться жить в мире и согласии.

– Этого никогда не будет, –- моментально, не задумываясь ни на секунду, ответила Малефисента. А что там думать, если вот она – рана в её животе, которая каждую секунду напоминает ей, чем оборачивается попытка договориться с людьми. Или, как там сказал Коналл... сосуществовать. А неверящий взгляд Авроры на прощание? О нём вообще вспоминать не хочется.

– Но это уже есть, и пример тому – ты и Аврора, – возразил Коналл. С этими словами он поднялся в воздух. Перед тем как улететь, он обернулся и сказал: – Добро пожаловать домой, Малефисента.

Он улетел, а в голове Малефисенты все мысли теперь крутились вокруг слова дом. Она действительно сейчас оказалась дома? Сможет ли она научиться доверять Обители и другим тёмным феям? Малефисента давно уже чувствовала себя некомфортно, причём даже на вересковых топях. Может быть, её настоящий дом здесь?

Собравшись с силами, она медленно полетела назад, к верхушке Обители. Но если это так, если здесь её дом, то почему же она продолжает чувствовать себя несчастной?