Охотники на мамонтов - Джин М. Ауэл

Эйла резко развернулась и пристально посмотрела на собравшихся, выискивая того, кто произнес эти слова.

— Поговорить с ними может любой! Говорить-то можно и с камнем. Только вряд ли дождешься от них ответа! — Насмешка очередного шутника вызвала более сильный взрыв смеха.

На мгновение онемев от гнева, Эйла окинула говорившего испепеляющим взглядом.

— По-моему, кто-то здесь намекает на то, что этот мальчик — животное? — произнес за ее спиной чей-то знакомый голос. Эйла сердито глянула на подошедшего члена Львиной стоянки.

— Именно так, Фребек. Разве я сказал что-то новое? Конечно, он не понимает, что я говорю. Плоскоголовые просто животные, ты и сам не раз говорил об этом.

— А сейчас, Чалег, я говорю, что был не прав. Ридаг понимает все, что ты говоришь, и вполне может ответить тебе. Просто ты должен выучить его язык.

— Какой язык? Плоскоголовые не могут разговаривать. Кто наплел тебе такую чепуху?

— Знаковый язык. Он разговаривает с помощью жестов, — продолжал объяснять Фребек.

Окружающие встретили это замечание дружным ироничным смехом. Гнев Эйлы уже прошел, и она с интересом наблюдала за Фребеком. Он не любил, когда над ним смеялись.

— Можете не верить мне, если не хотите, — пожимая плечами, сказал Фребек и направился к палатке, словно ему было безразлично мнение окружающих, однако, сделав пару шагов, он повернулся и взглянул на человека, который высмеивал Ридага: — Но я должен сказать тебе еще кое-что. Ридаг умеет говорить также и с Волком, и если он прикажет ему схватить тебя, то я не стал бы утверждать, что ты выйдешь победителем этой схватки.

Ничего не понимая, Чалег заметил, как Фребек сделал какой-то знак мальчику, но этот жест ничего не значил для непосвященных. Ридаг, в свою очередь, спросил о чем-то Эйлу. Все Львиное стойбище с удовольствием наблюдало за этими переговорами, проводившимися с помощью их тайного языка, на котором они могли свободно разговаривать, сознавая, что никто из окружающих не поймет их.

— Почему бы тебе не продемонстрировать свои способности, Ридаг? — не оборачиваясь, продолжал Фребек.

Мирно сидевший рядом с мальчиком Волк вдруг сделал плавный прыжок и оказался около Чалега; ощетинившись, Волк оскалил зубы и так грозно зарычал, что даже волосы на затылках любопытных зрителей зашевелились от страха. Вытаращив глаза, Чалег в ужасе отскочил назад. Большинство людей резко отступили в сторону, но он предпочел отбежать подальше. По знаку Ридага Волк спокойно вернулся к нему и занял свое место рядом с мальчиком, всем своим видом показывая, что он очень доволен собой; повертевшись на месте, Волк улегся на землю и, положив голову на лапы, взглянул на Эйлу.

Похоже, это сработало, признала Эйла. Однако, в сущности, мальчик не давал сигнала к атаке. Такой знак дети обычно давали Волку, когда хотели поиграть с ним; в стае волчата обычно затевают такие игры, напоминающие настоящие схватки, и Волку в свое время разрешили играть с детьми, научив его сдерживать силу своих укусов. Примерно таким же сигналом пользовалась Эйла во время своих охотничьих вылазок, когда хотела, чтобы Волк вспугнул для нее какое-то животное. Конечно, бывали случаи, когда ему удавалось догнать и схватить зазевавшегося зверька, но, в сущности, ему никогда не приказывали действительно убить кого-то, и, кроме того, Волк даже не дотронулся до Чалега. Он только прыгнул в его сторону. Но определенная опасность все-таки существовала.

Эйла знала, как хорошо волки охраняют свою территорию и свою стаю. Они запросто могут убить чужака, забредшего в их владения. И тем не менее, видя, с каким видом Волк возвращался назад, она подумала, что если бы волки умели смеяться, то он бы сейчас расхохотался. У Эйлы невольно возникло ощущение, что он понимал, в чем смысл происходящего; понимал, что нужно просто напугать этого человека, и в точности исполнил задание. Играя с детьми, он обычно вел себя совершенно иначе, а в этой сцене он всем своим видом показал, что готов к атаке. Правда, он вовремя остановился. Молодому волку было трудно выступить перед толпой людей с таким импровизированным представлением, но он считал, что отлично сыграл свою роль. Недоумение и страх в глазах Чалега подтвердили, что затея сработала. Скорее всего он убедился, что Ридаг — не животное!

Бранаг выглядел слегка потрясенным, но Диги тихо посмеивалась, когда они подошли к Тули и Талуту, которые беседовали с другой парой вождей. Эйлу официально представили вождям принимающей стоянки, и она сразу же поняла то, что уже знали все Мамутои. Марли была серьезно больна. «Ей не следовало даже вставать с постели», — подумала Эйла, перебирая в уме целебные настои, применяемые в данном случае. Общий вид женщины, состояние ее глаз, волос и кожи — все говорило о таком тяжелом заболевании, что Эйла сомневалась, смогут ли лекарства помочь ей, однако она почувствовала внутреннюю силу этой женщины; она явно не сдастся без борьбы. А это порой помогает лучше любых лекарств.

— Это было потрясающее представление, Эйла, — сказала Марли, отметив своеобразную странность ее произношения. — Кто из вас командует хищником, ты или мальчик?

— Даже не знаю, — улыбаясь сказала она. — Мы оба знаем жесты, которые понимает Волк.

— Волк? Это прозвище?

— Да, так мы называем его.

— А у лошадей тоже есть имена? — спросила Марли.

— Кобыла — Уиии-нни, — сказала Эйла, подражая лошадиному ржанию, и Удалец заржал ей в ответ, вызвав у собравшихся не только улыбки, но и нервный смех. — Обычно люди называют ее просто Уинни. Этот молодой жеребец — ее сын. Джондалар назвал его Удальцом. На его языке так говорят о человеке, который бегает быстрее всех.

Марли кивнула. Эйла пристально посмотрела на нее, а затем вдруг повернулась к Талуту:

— Я очень устала, устраивая стойло для лошадей. Видишь то большое бревно? Талут, может быть, ты принесешь его, чтобы я могла присесть?

На мгновение вождь совершенно оторопел. Она никогда не позволяла себе такого. Просто невероятно, чтобы Эйла обратилась к нему с такой просьбой, да к тому же прервав разговор с вождями принимающей стоянки! Уж если кому-то и надо было присесть, так это именно Марли. И тут его осенило. Конечно! Почему он сам не догадался до этого? Талут быстро сходил и притащил бревно. Эйла присела на его край:

— Я надеюсь, вы не возражаете. Я действительно очень устала. Марли, ты не хочешь присоединиться ко мне?

Марли села, чувствуя легкую дрожь во всем теле. Немного отдохнув, она улыбнулась:

— Спасибо, Эйла. Я не рассчитывала, что мы простоим так долго. Как ты узнала, что у меня закружилась голова?

— Она целительница, — сказала Диги.

— Целительница, обладающая даром Зова? Необычное сочетание. Неудивительно, что Мамут удочерил ее.

— Если ты согласна, то я приготовлю для тебя снадобье, — сказала Эйла.

— Наши целители уже осматривали меня, но я буду благодарна, Эйла, если ты тоже попытаешься помочь мне. А сейчас, пока мы еще не забыли о теме разговора, я хотела бы задать один вопрос. Ты была совершенно уверена, что волк не тронет того мужчину?