Пангапу, или Статуэтка богини Кали - Константин Стогний

Большая зеленая муха, неизвестно каким образом залетевшая в забегаловку, села на стол, за которым сидели парни. Йов молниеносно выхватил нож и вбил насекомое в деревянную крышку стола.

– Попал, – Йов удовлетворенно посмотрел на кузена и опять подкурил сигару.

– Да, я знаю, что попал, – сказал Явар, имея в виду совершенно другое. – Я… я согласен, Йов.

– Ну вот! Значит, по рукам!

– Что я должен делать? – обреченно спросил Явар, мимоходом пожимая руку Йова.

– Русский язык знаешь?

– Пару слов по-украински… – Явар с нескрываемым удивлением посмотрел на своего родственника-бандита. Тот даже что-то знает кроме марихуаны и пива.

– Есть у меня для тебя одна работка, интеллектуальная. – Йов опять рассмеялся своим неприятным булькающим смехом. – Настал твой звездный час…

Виктор и Пиакор уже третий час ходили по магазинам города Дару.

Журналист нес довольно увесистую сумку с вещами и внимательно смотрел по сторонам. Пиакор с трудом переносила шопинг-марафон Виктора.

– Обычно мужчины ругаются, когда девушки ходят по магазинам.

– А, что? – Виктор был отвлечен какой-то надписью на витрине.

– Нет, ничего. Просто ты ходишь по магазинам, как девушка.

– Понимаешь, Пиакор, хорошая девушка, не накрасившись у зеркала, из дому не выйдет. Правда?

– Правда. Но я думала, что настоящий мужчина не будет пудрить носик перед битвой.

– Ты знаешь – будет! И еще как! Чтобы не отстрелили. Пойдем, мне еще шнурки купить нужно.

Пиакор обиженно посмотрела на журналиста.

– Шнурки? Ты что, издеваешься?

– Нет, я вполне серьезно, – невозмутимо ответил Виктор. – Хорошие шнурки дорогого стоят.

Виктор остановился у бутика с обувью, неторопливо, будто издеваясь над стоящей рядом Пиакор, рассматривал витрину, через несколько секунд из магазинчика выскочил упитанный, но резвый папуас с лоснящимися щеками – такой себе «поросенок на выданье».

– Что желает маста?

– Маста желает шнурки, – Виктор посмотрел вниз на ноги и приподнял ногу в тяжелом берце, – вот на такие ботинки.

– Оу, маста, вы пришли как раз по адресу. В моем магазине самые крепкие шнурки в этом торговом центре.

С этими словами «поросенок» ловко просунул руку куда-то в дверь, вынул оттуда целую связку длинных шнурков и стал перебирать их.

– Вот… вот… вот… полюбуйтесь, маста.

Виктор взял один из шнурков и легко дернул. Шнурок разорвался в руках.

– Крепкие, говоришь?

– А вот еще!

Следующий шнурок постигла та же участь. Пиакор засмеялась. Так случилось и с третьим, и с четвертым… Каменные руки украинского гиганта с легкостью рвали один толстый шнурок за другим. А Пиакор смеялась все громче и громче. Папуас побледнел.

– Хватит… Хватит, мистер… А то я их никому не продам.

– Ну, тогда найди мне настоящие шнурки.

– Одну минутку, маста, – озадаченный «поросенок» юркнул в глубь магазинчика. Виктор посмотрел на Пиакор, которая с изрядной долей иронии наблюдала за всем, что происходит.

– А ты в чем пойдешь? – серьезно и даже деловито спросил Виктор.

– А я… вот так и пойду, – Пиакор улыбнулась. На ногах девушки были обычные китайские кеды.

– Ты с ума сошла? Убьешь ноги! – Виктор смотрел на Пиакор, думая, что она шутит.

– Это как? – девушка недоуменно посмотрела на Виктора.

– Это так! Ты к концу дня плакать будешь.

– Отчего я буду плакать?

– Мозоли натрешь.

– Мозоли? Что такое мозоли?

Виктор был удивлен. Журналистка не знала, что такое мозоли. Нет, она его точно разыгрывает.

– Играешься? Ну играйся! – Виктор не шутил. Он много раз видел, что бывает с ногами у тех, кто воспринимает дальний переход как прогулку. Потом ему не раз приходилось возиться с беспечными солдатами, как с детьми, и залечивать живое мясо на ногах. – Я тебя на руках носить не буду – так и знай!

– Вот еще! – Пиакор фыркнула и расхохоталась. – Меня? На руках?

Это разозлило Виктора еще больше.

– Пангапу! – отрезал он.

От неожиданности Пиакор прекратила смеяться.

– Надо же. Запомнил…

Продавец в лавке с трудом нашел для Виктора шнурки. Виктор взял шнурок в руки.

– Не надо, мистер, – жалобно попросил продавец, – не надо рвать, поверьте мне на слово. Они действительно хорошие.

Виктор и не заметил, что к этому времени у бутика собралась толпа продавцов – посмотреть, как большой европеец будет рвать шнурки. Если в Киеве Виктор при своих 190 см роста мог легко затеряться среди прохожих, то местные «великаны» были ему максимум чуть выше плеча.

– Ладно, поверю на этот раз, – Виктор забрал шнурки и отдал деньги. – Не будем здесь цирк устраивать, пойдем, Пиакор…

…Виктор еще раз перебрал всю одежду. «Жилет „милитари“ с карманами по всей поверхности – пригодится, штаны из плотного материала – сойдет для сельской местности. О!..» Глаза Лаврова остановились на шикарном большом охотничьем ноже в магазине разного товара. Скорее, это был даже не нож, а тесак. Виктор взял нож в руки и внимательно посмотрел на него.

– Сколько?

– Три тысячи кина, – ответил мужчина, больше похожий на повара – толстый и добродушный.

– Ты с ума сошел, папуас?

Но тот не сдавался, увидев интерес Виктора к эксклюзивной вещице.

– Легированная сталь, маста! Дрова можно рубить, не то что колбасу резать…

Виктор посмотрел на Пиакор.

– Хм, у меня и денег таких не осталось… Только на проводника и есть.

– Когда нет денег, кажется, что их никогда не будет. Когда деньги есть, кажется, что они никогда не кончатся.

Вдруг Виктора осенило.

– Ладно, кучерявый. Меняемся.

Лавров снял с шеи маленький золотой амулет в виде вытянутого мужского лица. Когда-то этот талисман Виктор получил в подарок от одного из вождей племени масаев в Африке. Маджалива сказал, что золотой дьявол сохранит белому человеку жизнь.

Амулет сверкал и переливался на жарком тропическом солнце. Сверкали и переливались от жажды наживы глаза торгового папуаса. Через мгновение «стальной зуб» был уже в ножнах, за поясом и прикрыт рубашкой навыпуск.

– Что ты ему отдал? – любопытная Пиакор семенила за быстро идущим Лавровым.