Гнев духов - Александр Прозоров

— Я пойду. Я не боюсь!

Могучий Саблезуб облегченно перевел дух и снова взялся за камыши. Он уже долго тяготился виной за ушедшего из облавы зверя. Теперь появилась возможность исправить давнюю ошибку.

— Тогда садись и помогай. Успеем до сна покрыть крышу — сможем выйти на рассвете. Путь длинный, светлый день весь надобен.

Но юный охотник ошибся. По тропе, уже прорубленной через прибрежный кустарник, петляющей между самыми непроходимыми завалами и указывающей удобные места для перелаза через гнилые стволы, идти оказалось намного легче и быстрее, чем в прошлый раз. Посему до охотничьей стоянки друзья добрались задолго до вечера — но остановились не на ней, а на самом берегу реки, на небольшой прогалине между кустами. Здесь и комаров ветром сдувать будет, и от опасного хищника, если вдруг появится, можно сразу в реку забежать. Ведь все ведущие свой род от Хозяина Вод не боятся ни глубины, ни течения, а звери земные — воды всегда сторонятся и, когда плывут, почти беззащитны. Любой ребенок самую сильную рысь утопить способен.

Чибис с камнеметалкой, скинув груз, сразу отправился искать уток. Могучий Саблезуб, как взрослый охотник, на такие мелочи размениваться не стал: не спеша разложил подстилки, собрал сухого валежника, раздул из трутницы огонь и запалил костер. Юный охотник особо не таился. Он был уверен, что волчица, когда его учует, когда выследит и поймет, что он один — нападет сама, прятаться не станет. Она жаждала мести за погибших родичей не меньше человека.

Вскоре вернулся паренек, с гордостью несущий подбитую птицу. Здесь, вдалеке от селения, подбить жирного селезня оказалось совсем не сложно. Хорошенько обмазав дичь прибрежной глиной, ее положили в костер, после чего Могучий Саблезуб расставил на подступах к стоянке, в просветах ивовых зарослей, несколько петель. Разумеется, крупного зверя они не удержат — но зато шум поднимут. Пока волк или медведь вырывается, сотрясая кусты и деревья — друзья успеют или за оружие схватиться, или в реку на глубину забежать. Ну, а вороватую росомаху или голодную рысь силки и вовсе для охотника сберегут. Обедом обеспечат. Скрытно обойти ловушки сквозь кустарник крупному зверю не по силам, а потому спать люди могли спокойно и сторожа на ночь не оставлять.

Когда солнце ушло в Вечерние Воды, оставив после себя россыпь звезд и скромный полумесяц, друзья выкатили из углей раскаленный угольный ком, раскололи, поделили пополам. Поев, натянули на головы капюшоны, спрятали руки в рукава и закрыли глаза.

Ночь, увы, не принесла никаких беспокойств. Могучий Саблезуб про себя надеялся, что кто-то из живности проявит любопытство к неведомым гостям — но нет, петли так и остались непотревоженными.

— Гарпун из рук не выпускай, — посоветовал он утром пареньку. — И проверь, чтобы топор в петле за ремни не цеплялся. Мы охотимся на нее, она — на нас. Пока неведомо, кто нападет первым. Снимай обувь, пошли.

Дабы оставить свою скромную стоянку под защитой ловушек, друзья обошли прибрежный кустарник по воде, выбрались на берег чуть ниже по течению у звериного водопоя и уже отсюда начали скрадывание, осторожно подбираясь к разведанному еще Летящим Зимородком логову.

Охотники шли от реки, и Могучий Саблезуб пока еще был уверен, что за спиной у них никого нет. Больше всего он боялся, что зверь, защищая свой дом, обойдет их и неожиданно нападет сзади, не дав возможности нанести первый укол или выхватить топор. Чтобы не допустить такого, он отправил Чибиса низиной, по самому краю Дальней Топи. Сам же крался чуть в стороне и выше по берегу, просматривая траву и лес далеко вокруг. Он знал совершенно точно: волчица здесь. Она таится где-то меж корней, спряталась в папоротнике или скрывается в заросшей ложбине. Он не видел опасного врага, но притихший лес, в котором не колыхали осоку зайцы или косули, в котором не похрюкивали среди аппетитного свинороя поросята и не мелькали меж стволов горностаи, — этот притихший лес ясно показывал внимательному человеку, что где-то неподалеку ищет добычу опасный голодный зверь.

— Ой-ёй! — громко вскрикнул Чибис, пропадая с глаз. Могучий Саблезуб со всех ног кинулся к нему… Но паренек всего лишь барахтался в глубокой яме, не замеченной под переплетением корней, лютиков и жирных зеленых лопухов.

— Цел? — наклонился сверху юный охотник.

— Ты только посмотри! Тут снег, — выбравшись на край ямы, отряхнул ноги от холодной крупки Чибис. Мотнул головой, дважды теранул ладонями уши, словно опасался, что и в них набился какой-то сор.

— Ничего не вывихнул? — Могучий Саблезуб заглянул в темную дыру. Там, на самом дне, и вправду белело большое пятно.

— Я чуть не закричал, так испугался… — Облегченно вздохнув, Чибис первым делом осмотрел гарпун: — Нет, все хорошо. Не сломан.

— Топор проверь. — Могучий Саблезуб присел, зачерпнул крупку ладонью. — Надо же, настоящий снег… С зимы, что ли, лежит? Или лесные духи тут зиму от жары прячут?

Охотник осмотрелся. Густые кроны, глубокая яма, наросший сверху наст. Наверное, летнее солнце так ни разу и не заглянуло к этому сугробику. Вот и не растаял.

— Как интересно, — поднялся он. — Наверное, если в такую яму зимой сунуть мороженое мясо, его можно доставать и есть до середины лета. Представляешь, как было бы удобно? Не сушить, не коптить второпях, не беречь потом от плесени и влаги, не вешать на ветках, а просто заморозить прямо на охоте, да и кинуть в яму.

— Как же ты его тут заморозишь? Это зимы ждать надобно!

— Так про зиму и говорю! — недовольно буркнул юный охотник. — Вставай давай! Половину леса криками распугал. К логову пошли, чего теперь таиться?

Могучий Саблезуб первым поднялся выше на склон и вдруг замер, предупреждающе вскинув руку.

Что-то изменилось. Что-то изменилось в окружающем их лесу, нечто непонятное и неуловимое. Юный охотник тщательно прислушивался и принюхивался, внимательно смотрел по сторонам. И ничего не замечал. Вроде, нигде в стороне не взлетали потревоженные птицы, не скакала прочь испуганная белка, не появились в траве свежепримятые стебли. Все так же прохладный ветерок тянул с болота гнильцой, перемешанной со сладким запахом липы, так же натужно поскрипывали качающиеся сосны. Все было как всегда — но какое-то странное, ничем не подтвержденное неприятное предчувствие упрямо грызло его тревогой. И юный охотник предпочел довериться предчувствию.

— Понизу иди, — шепотом приказал он Чибису, вытягивая из-за спины копьеметалку, накладывая на нее древко одного из гарпунов. — И берегись!

Он поднялся до звериной тропы к водопою, пошел по ней, как можно мягче ступая по утоптанной хвое и постоянно крутясь во все стороны. Шаг, еще… Небольшой ельничек из шести деревьев… Ложбинка… Еще несколько елей… Нет, ничего… Никого…

Чибис тоже пробирался вперед — это было слышно по хрусту ломающихся веток и его недовольному бурчанию.

— Тебе не охотником, а кабаном в малиннике быть! — тихо ругнулся Могучий Саблезуб, повернул к другу, намереваясь его отчитать… и вдруг увидел серую тень, мелькнувшую перед покосившейся березой. Чибису оставался жизни только миг, и охотник что есть мочи закричал: — Сза-ади!!!