Двадцатое июля - Станислав Рем

Даллес приоткрыл настенную панель, скрывающую вход в другое помещение, и обратился к специалисту, сидящему за аппаратурой:

— Всё записали?

— Да.

— Сверните аппаратуру и передайте мне плёнку. — Даллес вернулся к собеседнику. — Кстати, спасибо за оперативность.

— Не за что. Благодарить нужно людей Мюллера. Они нам сообщили о встрече за четыре часа. Иначе бы не успели. Однако вернемся к нашему новому другу, — в голосе Геверница слышалась незаретушированная ирония. — Думаете, о последних событиях у дядюшки Джо ему известно нечто такое, чего не знаем мы?

Даллес отрицательно качнул головой:

— Неверно. Думаю, как бы он сам, непосредственно, ни принимал участия в тех событиях.

* * *

Литценберг оставил машину с водителем у ворот замка, а сам, показав удостоверение охране, прошел в расположение отряда Скорцени. Осмотревшись, цокнул языком: умеет же Большой Отто устраиваться! Что в Берлине у его солдат лучшие апартаменты, что здесь, во Фридентале. Интересно, какие он имеет дальнейшие виды на замок? Ведь наверняка последний хозяин этого древневекового чуда давно уже либо гниет в земле, либо несет трудовую повинность в концлагере.

На озере полным ходом шла тренировка. За зданием слышались выстрелы. Видимо, тренировались и там.

«Сколько патронов изводят впустую! — мелькнула мысль в голове гестаповца. — А с фронта идут сводки: не хватает того, не хватает другого. А эти, сволочи, как сыр в масле катаются. Но ничего, Папаша и до вас доберется».

На пороге появился гауптштурмфюрер Хеллмер. Литценберг расплылся в улыбке:

— Приятно видеть вас, господин офицер, в полном здравии. — Гость вскинул руку в приветствии, затем протянул ее для более тесного контакта.

— К сожалению, не могу ответить тем же, — протянутая рука осталась незамеченной. Хеллмер бросил взгляд на озеро, затем вновь обратил его на гостя. — Вы к нам по делу или проездом?

— По делу, друг мой, по делу.

— И по какому же?

— Да всё по-старому. Опять нам понадобился ваш русский. И, к сожалению, теперь надолго.

— Да что вы говорите? — Хеллмер деланно удивился. — Неужели вы из-за говнюка Шталя собираетесь упрятать нашего «Ивана» в тюрьму?

Литценберг развел руками:

— На все воля Божья. Окончательное решение примет суд. Мы же только ведем расследование. Единственное, что могу сообщить, оно пока не в пользу русского. Итак, Хеллмер, когда я смогу получить господина Куркова?

Гауптштурмфюрер еще раз посмотрел на озеро и указал рукой на крыльцо:

— Пройдемте. Вашу проблему может решить только господин штурмбаннфюрер.

Литценберг прошел вслед за Хеллмером в замок, поднялся на второй этаж, в расположение комнат руководства частью. Гауптштурмфюрер провел его в кабинет Скорцени:

— Присядьте. Патрон скоро придет. Можете курить. Сам он табак не употребляет, но высоким гостям позволено.

Хеллмер спустился вниз, вышел со стороны черного хода на огражденную высоким забором территорию тира. Скорцени отрабатывал прием стрельба из автомата. Задача состояла в том, чтобы поразить мишень в прыжке. Рад ль посредством специального устройства передвигал мишень в разных направлениях. Из десяти пуль, выпущенных из оружия штурмбаннфюрера, в цель попали всего три. Да и то лишь одна из них «поразила» деревянного противника. Две другие просто «ранили» его.

— Капитан, — вспылил Скорцени, — почему мишень в последний раз упала на спину?! Вы что, думаете, в бою враг будет таким образом уходить от пули?

— Смотря по тому, какая у него подготовка, — спокойно аргументировал свои действия Радль. — Азиаты, к примеру, проходят особую физическую подготовку. Они могут уйти от любого оружия только благодаря тому, что их тело способно выгибаться в разные стороны.

— Радль, перед нами будут либо русские, либо американцы, либо англичане.

— А кто сказал, что среди американцев не может быть азиатов?

В этот момент Скорцени увидел Хеллмера.

— Кто-то утонул?

— Нет. С нашими бойцами всё в порядке. А вот за русским вновь приехал человек Мюллера. Хочет его забрать.

— Радль, — Скорцени поставил автомат на предохранитель, — проследите за подготовкой группы.

Офицеры вошли в замок. Хеллмер хотел было начать подниматься по лестнице, но Скорцени остановил его:

— Подожди. Что конкретно этот тип сказал по поводу русского?

— Он его хочет забрать на долгий срок. Судя по всему, они на него что-то накопали.

— Очень может быть. Черт, и времени у меня в обрез. Через три часа самолет. — Скорцени присел на ступеньку.

— Отто, а что нам мешает связаться с… — Хеллмер многозначительно указал пальцем в небо.

— Я собираюсь изложить фюреру свой план, только когда сам буду уверен, что он выполним на сто процентов, — отрезал Скорцени.

— В таком случае давай свяжемся с Кальтенбруннером, — предложил очередной вариант помощник. — В конце концов, он тоже может оказать нам поддержку. Уж у него-то влияние на Мюллера есть.

— Влияние есть. Времени нет. Пока он нас выслушает да примет решение, да… И то, если будет трезв. Сто лет пройдет.

— В чем проблема? Пока он будет принимать решение, возьмем Куркова на задание.

Скорцени вскинул голову:

— А это идея. Где сидит наш гость?

— В твоем кабинете.

— Замечательно. Идем в узел связи.

Литценберг ждал возвращения Хеллмера сорок минут. За это время он успел ознакомиться из окна со всеми достопримечательностями замка. Особенно его заинтересовало озеро. Точнее, то, что происходило на нем. Пловцы в водолазных костюмах опускались в воду, брали с мостков странные длинные черные предметы и уходили с ними под воду. Затем их головы появлялись над поверхностью и на большой скорости начинали преодолевать водную гладь. «Так вот как работают легендарные торпеды», — догадался Литценберг. Об; этих устройствах он слышал неоднократно. И от Мюллера, и От коллег по отделу. Но видеть довелось впервые. Гестаповец прикинул: если пловец с помощью подобной штуки смог проплыть до середины озера, то есть почти двести метров, за полторы минуты, значит, километр он проскочит за пять-шесть минут! Потрясающе. Вдобавок пловцы, нырнув с аппаратами под воду, продолжали плыть и на глубине. И ни один прожектор тебя не высветит! Идеальная заброска людей в тыл противника.

Дверь открылась. Литценберг отпрянул от окна, но Скорцени заметил, за чем он наблюдал.

— Хайль Гитлер! — Большой Отто вскинул в небрежном приветствии руку. — Как вам мои ребята?

— Великолепно! — в голосе Литценберга прозвучало истинное восхищение. — У меня только один вопрос: какое расстояние может покрыть пловец с таким аппаратом?