Седьмой свиток - Уилбур Смит

— Царский герб Мамоса и печать писца Таиты! — Египтянин снизу вверх взглянул на миллиардера сияющими глазами. — Сомнений больше нет. Я привел вас к гробнице, как обещал!

Несколько секунд фон Шиллер молча смотрел на Гуддаби, потеряв дар речи от такого открытого бахвальства. Потом презрительно фыркнул и повернулся к открытому проходу в длинную галерею.

— Да здесь все обрушено! — в ужасе рявкнул он. — Гробницу завалило!

— Нет-нет, — заверил его Хансит. — Пойдемте. Там будет еще один коридор.

По пути через руины обвала эфиоп рассказал им на своем скверном английском, как рухнула крыша галереи и как он, Хансит, нашел настоящий вход в гробницу под обломками.

Нахут останавливался на каждом шагу, подбирая и рассматривая с восхищением куски расписанных панелей, на которых еще что-то сохранилось.

— Это, должно быть, было великолепно. Классическая фреска высокого стиля…

— Есть много другого показать вам. Сильно много, — обещал Хансит, и фон Шиллер рявкнул на Нахута:

— Брось эти обломки! У нас мало времени. Нам надо спешить прямиком в гробницу.

Хансит провел их по тайной лестнице к лабиринту, а потом — по его многочисленным переходам и поворотам — на самый нижний уровень.

— Как только Харпер и его женщина смогли здесь сориентироваться? — подивился фон Шиллер. — Ну и кроличья нора!

— Смотрите, еще одна потайная лестница! — Нахут был поражен и полон восторга. Они спустились в бывшую газовую ловушку, где стояли ряды амфор, никем не потревоженные за тысячи лет, а потом вскарабкались по последнему лестничному пролету ко входу в погребальную аркаду.

Теперь уже оба замерли, потрясенные красотой фресок и великолепием статуй богов, охранявших ниши. Немец и египтянин стояли бок о бок, не в силах издать ни звука, с благоговением озираясь по сторонам.

— Я даже не представлял ничего подобного, — прошептал фон Шиллер. — Это превосходит самые смелые надежды!

— Углубления по сторонам коридора набиты сокровищами. — Хансит указал вдоль аркады. — Там такие вещи, о которых вы и не мечтали. Харпер мало что забрал с собой, только несколько ящиков. Он оставил горы всего, много сундуков.

— Где саркофаг? Где мумия, которая здесь была погребена? — спросил фон Шиллер.

— Харпер отдал ее, прямо с золотым гробом, нашему аббату. Они унесли мощи в монастырь.

— Ничего, скоро Ного добудет их для нас. Не стоит об этом волноваться, герр фон Шиллер, — утешил немца Нахут.

Они двинулись вперед одновременно, как будто слова Гуддаби разрушили чары, державшие их на месте. Сначала они шли медленно, потом припустили бегом. Фон Шиллер ворвался в ближайший альков на своих плохо сгибающихся ногах — и захихикал как ребенок, который обнаружил рождественским утром под елкой груду коробок с подарками.

— С ума сойти!

Немец стащил на пол один из кедровых сундуков и трясущимися пальцами сорвал с него крышку. При виде содержимого он на миг потерял дар речи. Потом согнулся над сундуком и тихо зарыдал от переполнявших его чувств.

Николас полагал, что люди Ного наверняка будут добираться до заводи Таиты по краю каньона, а значит, ему удастся незаметно пройти вверх по течению обводного канала до самой плотины. Поэтому он не предпринял никаких предосторожностей на случай столкновений с врагом — разве что останавливался каждые несколько минут и прислушивался. Харпер знал, что времени мало. Нельзя рассчитывать, что остальные будут бесконечно ждать у плотов, подвергая себя опасности из-за его причуд.

Дважды в отдалении раздавались автоматные очереди, и оба раза со стороны ущелья, по-видимому, ниже заводи. Однако расчет Николаса оправдался. Баронет добрался до плотины, не встретившись с людьми Ного. Он не стал лишний раз испытывать судьбу и не пошел прямо к плотине, а сначала вскарабкался на берег и осмотрелся. Несколько минут понадобилось, чтобы отдышаться после быстрого бега по долине и убедиться, что Ного не поставил к плотине никакой охраны.

Николас увидел желтый трактор, до сих пор стоящий на берегу за плотиной, там, где его оставил Сапер. Ничто не выдавало присутствия людей, тем более — вооруженных охранников-эфиопов. Вздохнув с облегчением, Николас вытер заливающий глаза пот рукавом рубашки.

Даже невооруженным глазом он мог разглядеть, что вода добралась до верхней части стены и сочится через щели между габионами. Однако оттуда, где стоял Николас, стена по-прежнему выглядела хорошим препятствием для воды и неплохо выполняла свою функцию. Чтобы перелиться через нее, река должна была подняться еще не меньше чем на фут.

«Отличная работа, Сапер, — с усмешкой подумал Харпер. — Ты славно потрудился».

Николас подошел ближе и внимательно изучил уровень реки и состояние воды, удерживаемой плотиной. Поток с гор намного усилился с тех пор, как баронет побывал здесь в последний раз. Русло реки переполнилось от берега к берегу, даже некоторые деревья и кусты стояли в воде, клонясь и изгибаясь под действием потока. Вода была грязно-серая, быстрая и злая; она яростно клубилась в запруде у плотины, прежде чем найти выход в боковом канале, по которому бешено неслась, рыча, как дикий зверь, вырвавшийся из клетки. Падая в долину, река кипела белой пеной.

Потом Николас перевел взгляд вдаль, на стену ущелья Аббая. Она почти терялась на фоне темных угрожающих облаков, закрывающих северный горизонт. В лицо Николасу ударил порыв ветра — холодный, предвещающий скорый ливень. Больше баронета не нужно было подстегивать — англичанин начал карабкаться вниз по берегу по направлению к плотине, поскальзываясь и едва не падая в спешке. Он был еще на полпути вниз, когда ветер обратился в дождь. Ливень вонзил сотни игл в лицо Харпера, рубашка моментально прилипла к телу.

Николас добрался до погрузчика и забрался на высокое сиденье. Он испытал краткий прилив паники при мысли, что Сапер мог забрать ключ зажигания из обычного места под сиденьем. Несколько секунд он шарил там вслепую, потом пальцы сомкнулись на ключе, и Николас вздохнул с облегчением.

— Ну, Сапер, только что ты был очень близок к смерти. Я бы своими руками свернул тебе шею!

Он вставил ключ в замок зажигания, повернул его в позицию предварительного нагрева и подождал, пока красный огонек на приборной панели сменится зеленым.

— Ну же, — бормотал Харпер нетерпеливо. Несколько секунд промедления тянулись целую вечность. Наконец загорелась зеленая лампочка, и Николас повернул ключ на запуск.

Двигатель заработал, и баронет выдохнул:

— Высший балл, Сапер! Все твои грехи прощены.

Он дал машине время разогреться до оптимальной рабочей температуры, щуря глаза, чтобы защититься от дождя. Ожидая, Николас оглядывал окружающие скалы, боясь, что звук мотора может привлечь негодяев из шайки Ного. Однако наверху не появилось ни малейшего признака жизни.

Он тронул погрузчик с места на малой скорости и начал спускаться в русло реки. Вода, просочившаяся сквозь щели плотины, достигала от силы середины колес. Трактор, трясясь, прокладывал себе путь сквозь воду, из которой кое-где выступали донные валуны. Николас остановил машину посреди русла и осмотрел плотину на предмет слабых мест. Потом подкатил к самой ее середине, где Сапер укрепил стену из бревен несколькими рядами габионов.