Операция «РЫ», и другие приключения капитана дальнего плавания Гурова - Валерий Самойлов

– А немцы – что? – поинтересовалась супруга старыми прожектами.

– Молчат!

– А ты?

– И я молчу. У меня лишних денег нет на звонки в Германию.

Ровно через три дня господин капитан оповестил Одинцова о приближении трейлера с авто.

– Так говоришь, проехали таможню? – уточнил капраз. – Они что, с таможни звонили?

– Да, с Багратионовска.

– Отменно. Ну тогда я полетел на площадку?

– Да, капраз. Только не надо лететь. Спокойно подъезжай – время еще есть. Я тоже буду через полчасика.

Через полчаса компаньоны в приподнятом настроении и в большом нетерпении расхаживали по территории автостоянки. Капитан курил одну цигарку за другой, вслух рассуждая о планах на будущее:

– Нет, ждать не будем. Зачем? Трейлер за трейлером – только так! Я не привык мелко работать. Каждую неделю – трейлер! А то и два!

– Может, сначала дождемся первого трейлера? – осторожно заметил Одинцов. – Ты не спросил, какие марки автомобилей Данек нам загрузил?

– Какие, какие! Естественно, те, что просили.

По поводу прибытия первого трейлера капитан запас две литровые бутылки фирменной водки “Абсолют”, пару ящиков любимого пива “Эй би”, чипсы и соленые орешки. Гуров явно нервничал. Он не мог усидеть на месте, расхаживая из одного угла автостоянки в другой. Примерно на десятом галсе господин капитан наткнулся на один из пивных ящиков, в котором мгновенно стало на одну бутылку меньше. Он открыл ее, зацепив пробку за подоконник.

– Открывалка же есть, – напомнил Одинцов и полез в стол дежурного охранника. – Смотри, подоконник ободрал.

Гуров открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент над каменным забором, ограждающим стоянку и территорию части, показался верхний ряд трейлера, полностью забитый иномарками.

– Ну и барахло! – заметил кто-то из присутствующих.

– Может, нижний ряд поновее, – с надеждой в голосе сказал автомеханик Миша.

Капитан так и остался стоять с открытым ртом, пока в воротах автостоянки не показался весь трейлер.

– Ну, что я говорил, – на хмурился Одинцов, – с поляками иметь дело.

– Я и сам вижу, – раздраженно сказал Гуров. – Ну, Данек, погоди!

– И что ты ему сделаешь? – уточнил капраз.

– Скажу, пусть приезжает и сам продает свой металлолом.

– Я думаю вот что, Ваня, – серьезно сказал Одинцов; – Продавать будем сами, если они на ходу. Если не будут покупать, тогда можно и отказаться. Мы с тобой не рискуем. Весь риск этой сделки висит на Данеке, не так ли?

– В принципе, да, – согласился Гуров. – Попробуем. Бум продавать, бум.

Водитель-поляк быстро выставил металлические аппарели для съезда автомобилей с трейлера и с помощью зевак и охранников один за другим выкатил все семь автомобилей, не заводя их двигатели. Автомеханик Миша принимал каждую машину, предварительно получив ключи зажигания и документы.

– “Форд-Фиеста”, 1979-го года выпуска, – выкрикивал Миша, – помечайте – без приемника и динамиков, пороги ржавые, под правым передним сиденьем дырка.

– У меня такое впечатление, – сказал капраз капитану, – будто твой дрюг Данек собирал этот трейлер, мотаясь по немецким автопомойкам!

Капитан уже ничего не говорил и не возмущался – он только кивал головой и что-то бормотал себе под нос, открывая и выпивая бутылку за бутылкой.

– “Опель-Кадет”, - продолжал Миша, судя по стеклам не 1981-го, а 1980-го выпуска.

– Нет, нет, пан, – пытался поправить Мишу водитель трейлера, – самоход една тысенца дзевеньцьсэт осемдзесент першего року.

– Документы липовые, – не унимался Миша. – Нет, растаможить можно. Но ГАИ не пропустит и по цифровому сочетанию кузова зафиксирует восьмидесятый год. К тому же, – он открыл дверь и потянул на себя ремень безопасности, – бирки на ремнях восьмидесятого года, июль месяц.

Водитель-поляк не стал более спорить и вскоре, когда закончил передачу документов, сел в кабину трейлера, лихо развернулся на стоянке и выехал через ворота. Ему надо было успеть до двадцати двух часов пересечь границу. Одинцов стал подводить первые итоги.

– Первое, – металлическим голосом сказал капраз, – машины не проходили предпродажную подготовку. Второе – практически все они без магнитол и динамиков. Третье – самая новая, в кавычках, это “Опель-Аскона” 1983-го года выпуска. Но эта машина не ходовая, то есть не пользуется спросом. “Форд-Фиеста”, 1979-го года, не заводится, думаю, из-за аккумулятора. Остальные шесть аккумуляторов на ладан дышат. Четыре “Опель-Кадета” 1979-го – 1981-го года выпуска, практически у всех протекает масло из двигателя и картера.

Все присутствующие одновременно посмотрели на “Опель-Кадеты” и, осмотрев их, обнаружили утечку моторного масла.

– Единственная машина без претензий, – продолжал Одинцов, – “Форд-Эскорт”, 1982-го года выпуска. Она и завелась с пол-оборота, и приемник с динамиками в наличии, и салон с чехлами, и даже специальные затемненные щитки против солнца имеются. Удивляюсь, как все это сохранилось. Впрочем, сама машина особым спросом не пользуется. И последнее. Документы оформлены не на Данека, а на какого-то пана Стрижельского. Подозреваю, что с растаможкой возникнут проблемы.

Полупьяный капитан, которому все стало “до ручки”, продолжил:

– Капраз, поехали ко мне! Гуляйте, ребята!

Мореманы молча забрали со стола водку, раздали пиво и закуску и отправились к капитану домой.

– Опять нажрался, скотина! – с порога поприветствовала вошедших горе-бизнесменов Аврора. – Капраз, ты бы хоть как-то повлиял на эту пьянь!

– Мы в печали, Аврора, – спокойным голосом сказал Одинцов. – Данек нам металлолом подсунул.

– Я так и знала! – воскликнула Аврора. – Я всегда говорила.

– Ладно, замолкни! – прервал дальнейшие рассуждения своей супруги капитан. – Сами разберемся.

– Значит, опять денег не будет! – сделала вывод Аврора, обреченно махнула рукой и ушла к себе в комнату.

В кают-компании раздался характерный звук пакетника, одновременно загорелась лампочка в навесном плафоне, мореманы вошли внутрь.

– Вы и днем, что ли, свет включаете? – спросил капраз.

– Я машинально, – сказал капитан и вырубил свет. – Хорошо щелкает!

– Не вижу ничего хорошего. А вот поляк нас здорово прищелкнул!

– Если авто не будет продаваться, пусть сам приезжает и торгует!

– Продать продадим, но сколько мороки. Я думаю, весь процесс растянется на месяц-два.

Капитан стал набирать номер телефона Данека. Его рука заметно дрожала, он путал цифры и матерился. Наконец, ему удалось связаться с Гданьском, и до Одинцова стали доноситься отдельные фрагменты разговора.