Седьмой свиток - Уилбур Смит

Николас начал приподнимать плиты в углу лабиринта, а остальные принялись продвигаться в обоих направлениях по рукавам туннеля. Сердце Харпера болезненно отзывалось всякий раз, когда под новой плитой, разбитой кувалдой, обнаруживался все тот же сплошной пласт местного камня без намека на шов или полость.

— Выглядит не слишком обнадеживающе, — прошептал он Ройан, на минуту оторвавшись от работы, чтобы попить воды из фляги.

Она тоже выглядела невесело, когда лила воду на его сложенные ковшом руки, чтобы Николас смыл с лица грязь и пот.

— Может быть, я неправильно истолковала символы уровней, — предположила Ройан. — Или это шутка в духе Таиты — составить комбинацию с двойным решением…

Она помолчала, прежде чем спросить мнение товарища.

— Может, ты считаешь, что я должна начать работу над другой комбинацией…

Ее прервал крик Хансита:

— Во имя Святой Девы, эфенди, скорее сюда!

Они оба кинулись на зов. В спешке Ройан уронила флягу, которая упала на пол. Она даже не заметила, что вода выплеснулась ей на ноги, спеша туда, где Хансит замер с кувалдой в руке, занесенной для нового удара.

— Что такое… — начала она, но оборвала речь, едва завидев, что под выломанными Ханситом плитами открылся каменный нижний брус.

Брусья лежали от стены к стене через весь пол туннеля, врезанные в камень стен. Щели между ними были не шире лезвия ножа. Они были совсем гладкие, без какой бы то ни было резьбы и знаков.

— Что это, Ники? — воскликнула Ройан.

— Либо еще один слой кладки, либо перекрытие над отверстием в полу, — немедленно ответил Николас. — Точно мы узнаем, только когда поднимем одну из этих штук.

Каменные брусья оказались слишком большими и тяжелыми, чтобы разбить их примитивными кувалдами, хотя Хансит старался как мог. В конце концов рабочие были вынуждены раздробить камень вокруг одного из брусьев и высвободить его концы. Потребовалось пять человек, чтобы поднять брус с одной стороны и поставить его.

— Под ним действительно полость. — Ройан опустилась на колени, чтобы получше разглядеть освободившееся место. — Вход в какую-то шахту!

Когда первый блок подняли, стало легче найти точку опоры для того, чтобы взяться за остальные, закрывавшие прямоугольное отверстие. Дождавшись, пока брус будет поднят целиком, Николас посветил фонарем в открывшийся темный проход. Тот простирался от стены до стены коридора и был достаточно большим для того, чтобы даже Харпер мог стоять в полный рост на ступенях. Ступени же вели вниз под углом в сорок пять градусов.

— Еще одна лестница! — возгласил он. — Наверняка то, что нужно! Даже Таите должно было надоесть возиться со всеми этими обманными ходами!

Рабочие столпились за их с Ройан спинами, их мрачное настроение немедленно испарилось при виде свежей находки и при мысли о новых серебряных талерах, которые им вскоре достанутся.

— Ну что, мы идем вниз? — спросила Ройан. — Я знаю, что нам надо бы быть осторожнее, проверить, нет ли ловушек, но наше время истекает, Ники.

— Ты права, как всегда. Пришло время, когда нужно действовать без рассуждений.

— Значит, побоку осторожность! — Она подняла голову и рассмеялась. — Давай пойдем вниз вместе.

Они спускались рука об руку, неторопливыми шагами, то и дело останавливаясь, высоко подняв фонарь — и тени бежали перед ними.

— Тут внизу какое-то помещение! — воскликнула Ройан.

— Похоже на хранилище — что это за штуки громоздятся вдоль стен? Их тут не одна сотня! Это что — гробы, саркофаги? — Черные тени казались едва ли не человеческими фигурами, стоявшими плечом к плечу, ряд за рядом, вдоль стен круглого зальца.

— Нет, я думаю, по одну сторону — корзины с зерном, — ответила она, узнавая странные предметы. — А по другую — винные амфоры. Должно быть, своего рода подношения мертвому.

— Если это один из погребальных покоев, — сказал Николас сдавленным от волнения голосом, — тогда мы подобрались к самой гробнице.

— Да! — воскликнула Ройан. — Смотри — в дальней стене этого хранилища еще один проход! Посвети туда.

Луч выхватил из темноты квадратное отверстие в стене нижней комнаты, прямо напротив них. Оно манило двух исследователей, соблазнительно разверзаясь перед ними. Последние несколько ступеней, отделявших их от комнаты с винными кувшинами и корзинами зерна, археологи едва ли не пробежали бегом. Но, достигнув конца лестницы, они тут же замерли и отшатнулись, будто натолкнувшись на невидимую преграду.

— Боже! — Николас схватился за горло, голос его звучал придушенно. Ройан упала на колени, тоже задыхаясь и стараясь сделать хоть глоток воздуха.

— Ники! — попыталась крикнуть она, но дыхание почти остановилось. Ройан казалось, будто ее грудь охватил стальной обруч — и по мере того как он все теснее сжимался, из нее выдавливался последний кислород.

— Ники! Помоги мне! — Она задыхалась, как рыба, выброшенная на берег. Конечности ее ослабли, зрение начало мутиться. Лишенная сил, Ройан не смогла устоять на ногах.

Николас нагнулся и попытался поднять ее, хотя был почти так же слаб. Он почувствовал, что у него самого подгибаются ноги, отказываясь держать даже его собственный вес.

«Четыре минуты, — в отчаянии подумал англичанин, задыхаясь. — Все время, которое нам осталось. Четыре минуты до смерти мозга и полного забвения. Нам нужно вдохнуть воздуха».

Он обхватил молодую женщину сзади, просунув руки ей под мышки и сцепив пальцы под грудью. Снова англичанин попытался ее поднять — но силы были на исходе. Харпер потащил Ройан за собой, задом наперед продвигаясь к ступеням, по которым они так легко сбежали вниз. Каждый шаг давался ему с огромным трудом. Ройан уже потеряла сознание, безвольно повиснув у баронета на руках. Ноги ее волочились по каменному полу.

Николас больно ударился пятками о нижнюю ступень и едва не упал на спину. С большим трудом он удержал равновесие и повлек молодую женщину вверх по лестнице. Ее ноги цеплялись за каждую ступеньку. Он хотел крикнуть, позвать на помощь Хансита, но в легких не осталось воздуха, чтобы издать хоть звук.

«Если ты ее бросишь, она умрет», — повторял Николас сам себе, одолев последние пять ступеней. Легкие его разрывались в поисках глотка драгоценного воздуха и не находили его. Силы покинули Харпера в тот самый миг, когда начало мутиться в глазах.

— Пусть я смогу дышать, — взмолился он. — Пожалуйста, Господи, дышать!

Чудесным образом, будто в ответ на молитву, он почувствовал, как восхитительный кислород хлынул в его хрипящее горло и наполнил легкие. У Николаса появились новые силы, и он перехватил Ройан поудобнее, поднимая ее на руки. Англичанин вскарабкался по оставшимся ступеням, держа женщину в объятиях, и рухнул на плиты на выходе из туннеля у ног Хансита.

— Что такое, эфенди? Что случилось с вами и с госпожой?