Гайдзин - Джеймс Клавелл

Необходимо, чтобы ты вернулся БЫСТРО И ОДИН: во-первых, чтобы официально стать тайпэном. Твой дед оставил особые инструкции, в письменном виде, в соблюдении которых ты ДОЛЖЕН поклясться, прежде чем будешь ЗАКОННО признан тайпэном дома Струанов, что бы я или твой отец ни оставляли тебе по завещанию. Прежде чем твой отец скончался, в твое отсутствие, мой сын, он заставил меня принести требуемую клятву, я также поклялась ему в том, что возьму и с тебя клятву в соблюдении тех же условий. Это должно быть сделано без промедления.

Во-вторых: потому что мы должны немедленно решить, как нам отразить наступление Тайлера Брока на «Благородный Дом» — я уже упоминала раньше, что он заручился полной поддержкой банка «Виктория» и сегодня угрожает лишить нас права выкупа имущества, представленного в обеспечение наших долговых обязательств. Если он преуспеет в этом, мы будем разорены. Гордон Чен предложил решение, но оно связано с громадным риском, не может быть изложено на бумаге и требует подписи и участия тайпэна. Мой сводный брат «сэр» Морган Брок только что прибыл в Гонконг и хвастает всюду своим дворянством, которое получил лишь потому, что сумел уговорить своего бездетного тестя усыновить его, что тот и сделал, после чего, очень кстати и почти сразу же, скончался.

Уж не помогли ли бедняге? Да простит меня Господь, но я бы не усомнилась в этом. И он, и Тайлер Брок открыто заявляют, что к Рождеству они сокрушат нас и станут хозяевами нашей стюардской ложи на ипподроме в Счастливой Долине. Вчера проходили выборы нового стюарда. Следуя пожеланиям твоего деда и от твоего имени я опять забаллотировала его. Да простит меня Господь, но я ненавижу своего отца так сильно, что почти теряю рассудок.

Третье: ловушка, в которую ты угодил! Я ушам своим не поверила, когда услышала про этот «бал», пока известие о нем не подтвердилось. Я надеюсь и молю Господа, что к настоящему моменту твое здравомыслие вернулось к тебе и ты понял, что с тобой случилось. По счастью, ты, разумеется, не можешь жениться без моего согласия и уж конечно не на католичке, дочери беглого растратчика (выданы ордеры на его арест за неуплату долгов). Я совершенно искренне понимаю тебя. Гордон Чен объяснил, как легко такому юноше, как ты, запутаться, поэтому не отчаивайся. У нас есть план, который вытащит тебя из её паутины и убедительно докажет тебе, что она просто — извини, сын, но я должна называть вещи своими именами, — просто распутница.

Когда ты женишься, твоя жена должна быть англичанкой, девушкой богобоязненной, ни в коем случае не еретичкой, леди из приличной семьи, воспитанной и принятой в ОБЩЕСТВЕ, достойной того, чтобы стать твоей женой, и располагающей приличным приданым и качествами, которые помогут тебе в будущем. Когда придет время, недостатка в подходящих леди, из которых ты сможешь выбрать, не будет.

С этой же почтой я написала доктору Хоугу, а также Джейми Макфею, сообщив ему, как я потрясена тем, что он позволил случиться всей этой глупости с помолвкой. Я с нетерпением жду, что смогу обнять тебя через несколько дней. Твоя любящая мать.

Почти тотчас же в его комнату вбежал Макфей. Его лицо было белым как мел.

— Ей сообщили!

— Знаю. Ничего страшного.

— Господи Иисусе, Малкольм, от этого не отмахнешься, просто заявляя «ничего страшного»! — выпалил Макфей в величайшем возбуждении, его слова едва можно было разобрать. Он протянул ему письмо, которое держал в дрожащей руке. — Вот, почитай сам.

Письмо, безо всякого приветствия, только подпись внизу: «Тесс Струан».

Если вы не представите удовлетворительного объяснения, почему вы разрешили моему сыну (хотя он и должен стать тайпэном, вы не можете не знать, что он пока ещё несовершеннолетний) быть помолвленным, не заручившись сначала моим согласием, которое, как вы ДОЛЖНЫ знать, никогда не было бы дано в отношении столь неподходящей пары, вы перестанете возглавлять наше отделение в Японии к концу этого года. Временно оставьте вместо себя мистера Варгаша и возвращайтесь вместе с моим сыном на пакетботе для решения этого вопроса.

Струан сердито сунул бумагу обратно ему в руки.

— Я пока не собираюсь возвращаться в Гонконг — поеду туда, когда сам сочту нужным.

— Святый Боже, Малкольм, если она приказывает нам вернуться, нам лучше так и сделать. Есть причины, по…

— Нет! — вспыхнул Малкольм. — Понятно? НЕТ!

— Ради всех святых, да посмотри же ты наконец правде в глаза, — вспылил в ответ Макфей. — Ты несовершеннолетний, она сейчас управляет компанией, и управляла ею много лет. Мы обязаны подчиняться её приказам и…

— Я не обязан подчиняться её приказам, вообще ничьим приказам. Убирайся!

— Никуда я не уйду! Неужели ты не видишь: то, что она просит, разумно и сделать это нетрудно. Мы можем вернуться сюда через две-три недели, рано или поздно тебе все равно понадобится её согласие, ясно, что лучше всего попытаться получить его сейчас, у тебя все прояснится, и нам работать будет легче, и…

— Нет! И… и я отменяю её распоряжения: я приказываю тебе. Я тайпэн дома Струанов!

— Чёрт, ты должен знать, что я не могу пойти против неё!

У Струана едва не подогнулись колени на ходу при воспоминании о той жуткой боли, которая пронзила низ живота, когда он неосторожно дернулся, выкарабкиваясь из глубокого кресла, вскочил на ноги и заорал на Макфея:

— Слушай, ты, в-три-господа-бога-душу-мать, я напоминаю тебе о твоей священной клятве служить тайпэну, тайпэну, чёрт подери, кто бы он ни был, тайпэну, а не его… твою так и эдак, матери! Вспомнил?!

— Но разве ты не…

— Кого ты собираешься слушаться, Джейми? Меня или мою мать? — Между ними разгорелась яростная перепалка, оба разозлились ещё больше, оба орали друг на друга, но Малкольм взял верх. Сражение было неравным с самого начала. Пункт о безусловном подчинении тайпэну был вписан в каждый приказ о назначении на должность, подписывался и подтверждался клятвой перед Богом, в соответствии с требованиями их основателя.

— Хорошо, я согласен! — яростно процедил Макфей сквозь зубы. — Но я тре… виноват, я прошу дать мне право написать ей и изложить ей твои новые распоряжения.

— Сделай это, с этим же пакетботом, и когда будешь писать, сообщи ей, что тайпэн приказывает тебе остаться здесь, что только я один могу уволить тебя, что я и сделаю, клянусь Господом, если ты дашь мне к тому хотя бы малейший повод, и что если я хочу быть помолвленным, младший я там член семьи или нет, это мое дело. — Потом он, вытянув вперед руку, вернулся к креслу, согнувшись от боли почти пополам.

— Бог мой, тайпэн, — слабым голосом произнес Макфей, — она уволит меня, хотите вы этого или нет. Мне конец.

— Нет. Нет, если я не отдам такого распоряжения, это записано в своде наших основных правил.

— Возможно. Но нравится тебе это или нет, она может превратить мою жизнь, да и твою тоже, в сплошную муку, что бы ты ни говорил.

— Нет, ты лишь выполняешь мою волю. Ты не нарушаешь закона Дирка, а именно его слово она чтит превыше всего на свете, — сказал Малкольм, вспоминая бесчисленные случаи, когда мать упоминала имя Дирка Струана его отцу, ему, его братьям и сестрам по вопросам бизнеса, морали или самой жизни. И разве и отец, и мать не говорили мне тысячу раз, что я стану тайпэном после него, и все, в первую очередь дядя Гордон, принимали это.