Охотники на мамонтов - Джин М. Ауэл

— Ты не обладаешь памятью Клана. Но все-таки… тебе открылись какие-то тайны, правда? Ты обрела некое тайное знание?

Эйла стояла не поднимая головы. Откуда он мог узнать? Она никому не рассказывала об этом, даже Джондалару. Ей было трудно признаться в этом даже самой себе, хотя она чувствовала, что тот давний случай действительно обогатил ее какой-то новой способностью. С тех пор она стала другой и возврат к прежней Эйле был невозможен.

— Именно благодаря этому ты стала столь искусной целительницей? — спросил Мамут.

Поглядев на него, Эйла отрицательно покачала головой.

— Нет, — сказала она, а ее отчаянный взгляд молил о доверии. — Иза учила меня, когда я была совсем юной. По-моему, когда она начала обучение, я была моложе Ридага. Иза понимала, что я не обладаю памятью Клана, но она заставляла меня запоминать все, что она делала, заставляла меня снова и снова повторять все, что я узнавала, и в конце концов эти знания отложились в моей голове. Она была очень терпеливой. Ей говорили, что глупо учить меня, раз я ничего не помню… Говорили, что я глупа. Но она возражала, пытаясь объяснить, что моя голова просто по-другому устроена. Я не хотела, чтобы меня считали глупой, и старалась все запоминать. В свободное время я постоянно повторяла то, чему Иза учила меня. Мне удалось придумать собственный способ запоминания, и постепенно я стала усваивать все очень быстро, доказав им, что я не так уж глупа Ридаг смотрел на нее во все глаза. Как никому другому, ему были понятны чувства, испытанные ею в детстве, но он не представлял себе, что у кого-то могут быть такие проблемы, как у него. А то, что они возникли у Эйлы, было и вовсе невероятно.

Взгляд Мамута выражал глубочайшее удивление.

— То есть ты запомнила все наследственные знания, хранившиеся в памяти Изы. Это просто потрясающе! Ведь они хранят знания многих поколений предков!

— Да, это правда, — сказала Эйла, — но я не смогла перенять все ее знания, Иза передала мне только часть их. Она говорила, что сама не знает о том, как много она знает. Но она учила меня, как можно пополнить знания. Как выбирать растения, определять и проверять их свойства и как выявлять болезни. Потом, когда я стала старше, она сказала, что я — ее настоящая дочь, то есть что я принадлежу к ее роду, роду целительниц. Я спросила, как же я могу принадлежать к ее роду? Ведь я была всего лишь приемной дочерью. Я даже не имела крови Клана, не обладала наследственной памятью. Тогда она сказала, что у меня есть особый дар, такой же хороший, как и память, а может быть, даже лучше. Иза считала, что я родилась в роду целительниц племени Других, что я, так же как и она, принадлежу к самому искусному роду. Вот почему Клан признал меня как наследницу ее дара. Она сказала, что когда-нибудь я стану лучшей из лучших.

— А ты поняла, что она имела в виду? О каком особом даре она говорила? — спросил Мамут.

— Да, по-моему, поняла. Если человек нездоров, то я могу определить, чем он болен. Это можно узнать, например, по глазам, цвету лица, запаху изо рта, дыханию… Оценив все эти признаки, я могу либо задать человеку дополнительные вопросы, чтобы уточнить причину недомогания, либо сразу определить болезнь. А потом готовлю целебные снадобья. Они не всегда одинаковы, иногда я сама придумываю новые. Сегодня я впервые попробовала добавить в обезболивающий настой бражку Талута.

— Должно быть, твоя Иза была права. Именно лучшие целительницы обладают таким даром, — медленно сказал Мамут, обдумывая одну мысль, только что пришедшую ему в голову. — Знаешь, Эйла, я понял, что отличает тебя от всех известных мне целителей. Ты используешь целебные травы и некоторые другие методы лечения, но целители Мамутои, кроме того, используют помощь мира Духов.

— Но я не знаю мира Духов. В Клане только Мог-ур обладает таким знанием. Когда Изе требовалась помощь мира Духов, она обращалась к Кребу.

Мамут пристально взглянул в глаза молодой женщины:

— Эйла, хочешь ли ты обрести помощь мира Духов?

— Да, но за этой помощью я могу обратиться только к Мог-уру.

— Тебе совсем не обязательно ждать посторонней помощи. Ты можешь сама стать Мог-уром.

— Я?! Мог-уром?.. Но ведь я — женщина. Только мужчина может быть Мог-уром Клана, — сказала Эйла, потрясенная его утверждением.

— Но ведь ты уже не принадлежишь Клану. Ты — Эйла из племени Мамутои. Дочь очага Мамонта. Лучшим целителям Мамутои известны пути духов. Ты хорошая целительница, Эйла, но ты не сможешь стать самой лучшей, пока не научишься общаться с миром Духов.

Эйла почувствовала сильную тревогу, поднимающуюся из сокровенных глубин ее существа. Она была целительницей, хорошей, опытной целительницей, и Иза говорила, что когда-нибудь она станет лучшей из лучших. И вдруг Мамут говорит, что она не сможет стать лучшей без помощи духов, и, должно быть, он прав. Ведь Иза всегда обращалась за помощью к Кребу…

— Но я не знаю никакого мира Духов, Мамут, — сказала Эйла, испытывая почти панический ужас.

Почувствовав, что настал подходящий момент, старый шаман наклонился к Эйле.

— Нет, ты знаешь, — произнес он повелительным и одновременно проникновенным голосом, черпая из некоего внутреннего источника великий дар убеждения. — Разве я ошибаюсь, Эйла?

Ее глаза расширились от страха.

— Нет, я не знаю пути духов! — воскликнула она.

— Ты просто боишься этого мира, потому что не понимаешь его. Я могу помочь тебе обрести это понимание. Я могу научить тебя общаться с этим миром. Ты дочь очага Мамонта, и тебе открыты таинства Великой Матери вне зависимости от того, в каком племени ты родилась и куда занесла тебя судьба. С этим ничего не поделаешь, это твое предназначение, и мир Духов обязательно найдет тебя. Ты не в силах избежать этого, но, обретя знание и понимание, ты научишься владеть своим даром. Ты сможешь уверенно следовать по тайным путям мира Духов. Эйла, тебе не обмануть свою судьбу. Твое назначение — служить Великой Матери.

— Я только целительница! И это мое пред… назначение.

— Да, тебе суждено было стать целительницей, но это один из видов Служения Великой Матери. Однако пока ты не полностью используешь свой дар. Тебе необходимо подготовиться к иному Служению. Разве ты не хочешь стать лучшей из лучших, Эйла? Даже сейчас ты понимаешь, что существуют болезни, от которых нельзя избавиться обычными снадобьями и припарками. Сможешь ли ты исцелить того, кто не хочет больше жить? Какая настойка вернет тяжелобольному волю к жизни? Если человек умрет, как ты сможешь облегчить страдания его родных?

Склонив голову, Эйла с грустью размышляла над его словами. Если бы кто-то подсказал ей, что делать, когда умерла Иза, то, возможно, у нее не пропало бы молоко и ей не пришлось бы отдавать своего сына на вскармливание другой женщине. Как она сможет помочь, если подобное случится с женщиной, которую ей придется лечить? Найдет ли она ответ на этот вопрос в мире Духов?

Ридаг, затаив дыхание, наблюдал за их напряженными лицами, чувствуя, что о нем на время просто забыли. Он боялся даже пошевелиться, боясь разрушить нечто очень важное, хотя не вполне понимал, что именно.