Корпорация «Исполнение желаний» - Вероника Мелан

Мужчина, по-видимому, слышал. Потому что ответил.

— У тебя есть несколько секунд, чтобы объяснить причину своего звонка, и если она мне не понравится, то последствия не понравятся тебе.

По моей спине в середине жаркого дня прошел холодок.

Вот черт…. Что с ними со всеми такое? Один хлеще другого, ни на шаг не подступиться.

В какой-то момент я начала осознавать, что имел в виду осведомитель, когда спрашивал, действительно ли мне хочется позвонить этому субъекту. Потому что мне все меньше нравился этот разговор. И этот субъект. И вообще, настроение стремительно портилось.

Но выделенные мне несколько секунд нужно было использовать.

— У меня есть информация о Халке Конраде. — Пошла я ва-банк. Если это имя ничего не изменит для собеседника, то и встречаться мне с ним незачем. Просто извинюсь и попробую найти кого-нибудь другого.

«Конечно, если мне дадут так просто уйти» — взялась откуда-то пугающая мысль.

«Черт, надо же из всех было выбрать именно этого психа». Оставалось надеяться, что мысли он читать не умел. Радостный солнечный день теперь резко контрастировал с голосом из трубки, и, думая об этом, я действительно жалела, что набрала этот злосчастный номер.

Но, как оказалось, имя Халка значение имело, потому что неласковый собеседник произнес:

— Встретимся через тридцать минут.

Не успела я спросить, где именно, как в трубке раздались короткие гудки.

Это начинало злить.

Они вообще договаривать, дослушивать и отвечать на вопросы не умеют — эти чертовы люди? Куда подевалась обычная вежливость, не научили их, что ли там, на полигонах Комиссии? Хотя, такие как Дрейк, научат…. Плохому, разве что и научат.

Удивляясь окончательно испортившемуся настроению, я еще раз бросила взгляд на нежащихся на солнце людей, не подозревающих в эту сладкую минуту о каких бы то ни было проблемах, и потонула в своих мыслях.

Где этот «друг» хочет встретиться? Почему не сказал ничего? Что, мне его на лавке в парке так и дожидаться?

Я достала брошенный в сумку телефон и посмотрела на часы.

15:21.

Разговор закончился минуту назад, значит, максимум просидеть здесь мне придется до 15:50 — ведь встреча была обещана через тридцать минут. Я вздохнула и подумала о том, что зря забыла купить бутылку воды — день действительно был жарким, и я основательно вспотела даже в тени.

Но мысли о воде вылетели из моей головы тогда, когда в желудке вдруг, откуда не возьмись, образовался неприятный комок, который незаметно перерос в слабую пульсирующую боль. Продержавшись с несколько секунд, боль, так же неожиданно, как и возникла, стихла.

Я приложила руку к животу и удивленно прислушалась к внутренним ощущениям. Отродясь у меня не было проблем с желудком. Что такого я ела сегодня в кафе за обедом? Вроде ничего необычного — салат с сыром, стакан сока и какое-то пирожное….

Мысль о еде снова прервалась короткой вспышкой боли, но на этот раз ближе к сердцу.

Я заволновалась.

Что твориться с моими внутренностями? Неужели мне нездоровиться от жары? Расстроившись, я вспомнила, что никаких таблеток в моей сумке не имелось, но даже если бы и имелись, то я все равно не знала, какие именно мне могли бы помочь.

Боль стихла, оставив меня сидеть в полном раздрае.

Мне все это совершенно не нравилось.

Не нравилось мне так же и то, что парк, несмотря на сияющее солнце и людей вокруг, вдруг показался каким-то странно пустынным и даже зловещим. Будто грозящим какой-то опасностью.

Я нервно огляделась вокруг, продолжая прижимать руку к животу. Вокруг все было привычным и знакомым — бегали одетые в майки и шорты спортсмены, катались велосипедисты — поодиночке и парами, кто-то рассекал бетонные дорожки на роликах или же просто неторопливо прогуливался держась за руки и болтая.

Но, несмотря на обилие людей, нехорошее предчувствие усилилось. Мне отчего-то спешно захотелось покинуть это место. Лавка будто жалилась, люди выглядели притворяющимися и лежа на своих одеялах, словно втихаря следили за мной из-под кепок и соломенных шляп.

Я тряхнула головой, когда поняла, что медленно схожу с ума. Прямо в середине дня и прямо в парке.

Ну, кто бы стал за мной следить? И зачем? Что за бредовые мысли в голове?

Но когда я поняла, что паника от солнечного света не рассеивается, а лишь усиливается, я, несмотря на разумные доводы, резко поднялась со скамейки.

Все. Я иду домой. Там тихо и безопасно. И там есть таблетки от желудка. И к черту этого гостя, все равно он не сказал, где именно хочет встретиться.

Подозрительно глядя на прохожих, я быстро зашагала к выходу из парка. Никто не обращал на меня внимания, однако я все же шарахалась от всего, что двигалось от меня слишком близко. Какая-то мания преследования, ей-Богу! Не иначе, как со мной случился тепловой удар.

Однако размышлять не хотелось. И даже воды больше не хотелось. А хотелось только одного — бежать. Бежать к черту из этого сумасшедшего парка, подальше от подозрительных разглядывающих меня исподтишка людей, от машин, каждая из которых могла в любой момент остановиться и….

Что «и»? — задала я себе логический вопрос.

«И какие-нибудь маньяки обязательно затащат меня внутрь, чтобы мучить….» — ответил перепуганный внутренний голос, окончательно убедив меня, что я схожу с ума.

Уже на перекрестке меня вдруг снова настигла вспышка боли в груди, и я на секунду, охнув, остановилась. А когда все же сумела перевести дыхание, то на мою одиноко стоящую на зебре фигуру сигналили по-крайней мере три машины, призывая убраться с проезжей части.

Я, перепуганной рысью, кинулась к тротуару.

Дом уже близко. Уже совсем рядом.

Серые бетонные стены зданий давили тяжестью. Увитые плющом заборы недобро взирали на бегущую меня и пытались цепляться листьями за рукава, витрины скрывали за стеклами недобрые глаза незнакомцев, город дышал в спину холодно и зло. И это окончательно выбило меня из колеи.

Никогда еще до этого я не воспринимала это место подобным образом. Никогда оно еще не пугало меня так, как сейчас.

Стараясь не смотреть по сторонам, я бежала вперед, едва разбирая дорогу. Прижатая к груди сумочка жалобно позвякивала металлической пряжкой, будто говоря «Эй, хозяйка! Ты куда несешься, трясет ведь!»

Когда впереди показалась знакомая стеклянная дверь, я резко надавила на нее и почти ввалилась в вестибюль. Бросилась к лифтам, едва дождавшись раскрытия дверей, заскочила в один и нажала на кнопку пятого этажа.

Сердце колотилось, как сумасшедшее.

Я стояла, привалившись спиной к обшитой мягким войлоком стене, и все никак не могла отдышаться.