Наследник Тавриды - Ольга Игоревна Елисеева

Прибытие первого батальона Преображенского полка прервало чтение манифеста, которым Николай решил занять толпящийся народ. Время было выиграно, преображенцы выстроились в линию спиной к Комендантскому подъезду дворца, их левый фланг почти касался экзерциргауза. Император пошел вдоль фрунта, спрашивая, готовы ли солдаты исполнить долг. В ответ грянуло:

— Рады стараться!

Сердце занялось у Николая при виде ветеранов, большинство которых служило со времен войны и было переведено в лучший гвардейский батальон за отличия. Их спокойная наружность предала ему уверенности. Он скомандовал:

— К атаке в колонну, первый и восьмой взводы, вполоборота налево и направо, — и двинул батальон на угол Адмиралтейского бульвара, мимо заборов строившихся Министерств Финансов и Иностранных дел. Тут один из адъютантов подвел императору лошадь, и Никс сел верхом. Оглядевшись вокруг, он заметил у Главного штаба полковника Трубецкого. Тот стоял с бледным лицом и явно не знал, податься ли ему в здание, или идти на площадь.

— Эй, князь! — окликнул его государь. — Ваше место там! — Монаршая длань указала в сторону Сенатской площади, куда потихоньку стягивались верные войска.

Вместо ответа Трубецкой побелел еще больше и отшатнулся под арку. «Вот что с людьми делает паника!» — подумал Никс и тут же выбросил полковника из головы, потому что со стороны площади долетели выстрелы.

— Милорадович ранен! — крикнул подскакавший флигель-адъютант Голицын.

Государь побледнел.

— Какой-то фрачник спустил курок, — ответил на незаданный вопрос Голицын. — Мятежные солдаты сами его схватили.

— Значит, есть надежда их уговорить. — Николай приказал стрелкам выдвинуться на фланги батальона и продолжать движение. От угла Вознесенской улицы уже была видна цепь бунтовщиков у Сената. В это время по левую руку от себя император заметил офицера Нижегородского драгунского полка. Это был крупный, высокий человек с головой, обвязанной черным платком, с большими черными глазами, сверкавшими огнем, и с пышными усами по кавказской моде. Во всей его наружности Никсу почудилось что-то отталкивающее, но он не мог отвести от незнакомца взгляда. А тот держал руку под шинелью и тоже смотрел на императора.

— Подойдите сюда! — властно крикнул Николай.

Человек вздрогнул и как будто вышел из оцепенения.

— Кто вы такой и чего желаете?

— Я был с ними, — дерзко ответил незнакомец. — Но, услышав, что они за Константина, бросил их и явился к вам.

Никс наклонился с седла и взял кавказца за руку.

— Спасибо, вы ваш долг знаете!

В момент прикосновения он вдруг ощутил, что секунду назад этот человек чуть не застрелил его. Якубович продолжал смотреть в лицо государя темными, как уголь, глазами. В это время со стороны строившегося Исаакиевского собора послышался дружный топот копыт. Конногвардейский полк скакал галопом и строился спиной к дому Лобанова. Тронув пятками бока лошади, император поехал к нему, чтобы поздороваться с людьми. Генерал Орлов отдал ему честь.

— Выдвигайтесь на площадь и перекрывайте соседние улицы.

Сделать это не составляло труда, поскольку пространство было сильно стеснено строительными заборами. Угол, образованный бульваром и берегом Невы, служил складом для камней, выгруженных с барж. Между кучами гранита и монументом Петра оставалось не более 50-ти шагов. В этот тесный туннель полк устремился по шесть всадников в ряд и встал двумя линиями. Его правый фланг уперся в памятник, а левый — в заборы. Бунтовщики были отсечены от всего света. Они сгрудились густой неправильно колонной тылом к Сенату.

Послышались выстрелы, и мимо на очумелой лошади пронесся генерал Воинов, пытавшийся было уговаривать солдат, но потерявший стремена. «Все последние назначения покойный государь сделал с большим умом!» — досадливо подумал Никс. Прямо под ноги его коню вылетел от толпы мятежников флигель-адъютант Бибиков, директор канцелярии Главного штаба. Кто бы мог подумать, что эта чернильная душа полезет в самое пекло! Ан вот. Разные бывают люди. Бибикова, конечно схватили и побили, он насилу вырвался и со знаками верности на физиономии прибежал сказать, что зверской толпой предводительствует князь Оболенский.

Государева рота Преображенского полка ушла занять Исаакиевский мост, отрезав сообщение с Васильевским островом. Тем временем прибыл генерал-адъютант Бенкендорф. «Слава тебе, Царица Небесная!» Его общество всегда создавало у Никса чувство безопасности.

— Я хочу рассмотреть положение мятежников.

— Будут стрелять.

Император проигнорировал слова Александра Христофоровича и поехал вперед. Бенкендорф двигался рядом. Их встретили пальбой. Солдаты целили выше голов. Но несколько пуль просвистели совсем близко. Если бы генерал не направил свою лошадь перед лошадью Николая и не потеснил ее боком, промаха бы не было. Пришлось возвращаться на Адмиралтейскую площадь, куда уже явился Михаил Павлович с остатками Московского полка, согласившимися принять присягу.

— Я слышал, что в Измайловском мятеж, — крикнул он.

Это резко меняло картину. Император до боли в ладонях сжал уздечку. Его бывший полк! Как ни больно слышать, а изволь действовать, исходя из выпавших карт.

— Генерал-адъютант Левашов, поезжайте к измайловцам и, если есть возможность двинуть их на улицу, хотя бы и против меня, выведите из казарм. Володя, — император повернулся к своему адъютанту Адлербергу. — Скачи к шталмейстеру, пусть готовит загородные экипажи для матушки и ее величества. Им надлежит отправиться под прикрытием кавалергардов в Царское.

Сам император развернул коня и поехал обратно на Дворцовую площадь. Надо было обеспечить Зимний от всяких неожиданностей. С ним двигались гвардейский и учебный саперные батальоны, но всадник отстал, хотя делать этого не стоило. Буквально через минуту он осознал свою ошибку. Не доехав до Главного штаба, Никс увидел бегущий толпой Лейб-гренадерский полк. Солдаты следовали со знаменами, но без офицеров и не держали строй. Беспорядок в их форме красноречиво свидетельствовал о том, что они вышли из повиновения.

Николай пустил коня вперед. Он собирался окликнуть их и выстроить. Это могло привести служивых в чувство. Не тут-то было.

— Стой!

— Мы за Константина! — прогремело в ответ.

— Если так, вот вам дорога, — император указал в сторону Сената.

Толпа гренадер пробежала с двух сторон от его лошади, не причинив никакого вреда. Хотя стукни кому-нибудь в голову, и Николая можно было поднять на штыки. Молодой император не знал, что лейб-гренадеры уже ознаменовали себя двумя подвигами, изрубив полковника Стюрлера и едва не заняв дворец.

Десятью минутами ранее Мария Федоровна и Александра видели через окно, как во двор вступил саперный батальон и выстроился колонной. В это время мимо дворца бегом двигались гренадеры.

— Почему они идут такой толпой? — спросила молодая императрица. — И все время кричат? Где их офицеры?