Бальзам Авиценны - Василий Веденеев

Роберт сердцем почуял недоброе: такой тип людей, как начальник местной полиции, был ему слишком хорошо знаком. Однако выбирать, с кем здесь беседовать, не в его воле.

– Я рад вас видеть, – улыбнулся начальник полиции. – Надеюсь, мы будем откровенны?

«Надо понимать, откровенность предполагается лишь с моей стороны», – понял англичанин и молча кивнул, ожидая продолжения. Он уже твердо решил открещиваться от любых обвинений в свой адрес и ни под каким видом не подписывать никаких бумаг: раньше в Италии ему бывать не случалось, а наследить здесь за несколько дней он не успел. Разве только вдруг выплывут связи Мирадора с генуэзскими бандитами, которым поручали убийство русского? Но Роберт ни с кем ни о чем не договаривался и никому ничего не поручал.

– Мое имя Филиппо Симоне, – чуть привстав с кресла, представился начальник полиции. – Позвольте, синьор, узнать, как вас зовут?

Он придвинул поближе к себе чистый лист плотной бумаги и обмакнул перо в чернильницу.

– Роберт Мак-Грегор.

– О, синьор англичанин, – еще шире заулыбался Симоне. – Вы бывали раньше в Италии?

– Нет. – Роберт считал, что чем меньше слов, тем меньше возможности у ищеек к чему-либо придраться. Если начать рассказывать о всех странах, где ему довелось побывать, и выпавших на его долю приключениях, полицейский разинет рот от изумления и не закроет его до утра.

– Давно вы прибыли в королевство, – продолжал допытываться Филиппо, что-то помечая на бумаге.

– Несколько дней назад. Высадился в Генуе с французского торгового судна «Благословение». – Все это полицейские знали и без него, поэтому Роберт ничем не рисковал.

– Да-да, – согласно закивал Симоне. – Позвольте узнать о цели вашего пребывания в объединенной Италии?

– Я представитель британской торговой фирмы, поэтому интересы чисто коммерческие.

– Намереваетесь посетить Рим, Неаполь, прославленную Шекспиром Верону?

«Он достаточно образован для простой ищейки. – отметил англичанин. – Обычно здесь мало кто знает имя Шекспира. Итальянцы больше интересуются оперой и тенорами или протирают штаны на церковных скамьях, если только не пьют вино в тратториях».

– Пока не решил, – ответил он.

– Чем торгует ваша фирма?

– Колониальные товары.

– Понятно, – протянул Симоне, поигрывая пером. – Вы бывали в Пруссии?

– Нет.

– А в Вене? Говорят, очень красивый город. И Австрийские Альпы! – Полицейский восхищенно закатил глаза.

– Нет.

– С кем вы должны встретиться в Модене?

Англичанин недоуменно пожал плечами: с кем ему здесь встречаться? И вдруг понял, что для торговца он ведет себя слишком нелюдимо и не сыплет именами владельцев фирм, банкиров, поставщиков и арматоров. Сдается, полицейский чиновник потихоньку загоняет его в заранее приготовленную западню?

– Здесь я проездом, – поспешил исправить положение Роберт. – Меня больше интересует Турин. Там крупные банки и есть возможность заключить долгосрочные контракты или получить кредиты для компании.

– Заедете в Милан? – с самым невинным видом поинтересовался Симоне.

– Не думал об этом, – ответил англичанин

– Вы не откровенны. – Начальник полиции откинулся на спинку кресла и осуждающе покачал лысеющей головой. – Вы давно знакомы с вашими спутниками?

– Нет, мы встретились в Генуе, – честно признался Роберт.

– И вы решили использовать их как прикрытие своего вояжа? – Глаза Симоне впились в лицо иностранца, но тот сохранял полную невозмутимость.

– Я не понимаю, о чем вы говорите, синьор Симоне.

– Так ли? – прищурился начальник полиции, явно копируя прищур монарха на портрете. – Вы прекрасно говорите на итальянском. Правда, чувствуется жесткий акцент.

– Ничего удивительного, я шотландец.

– Скорее австриец. – Симоне весело захохотал, довольный своей шуткой. – Австриец, выдающий себя за шотландца! Как же вы, господин коммерсант, – последнее слово он произнес с оттенком издевки, – не побывали ни в одной фирме или банке Генуи? А ведь там полный простор для торговцев колониальными товарами! Генуэзцы начали это дело задолго до британцев. Непростительный промах!

– Я не понимаю вас, – упрямо повторил Роберт, чувствуя, западня вот-вот захлопнется и ему придется либо полностью раскрыться, либо отдуваться за чужие грехи. Кто знал, что треклятый Мирадор со своими дружками напортачит и придется сходить на берег вместе с пленником? Посещение Италии не входило в планы Роберта, и он не имел подходящей легенды, украшенной, как корона драгоценными камнями, массой достоверных фактов и имен. Тогда он легко мог бы сослаться на банкиров или купцов и ищейке не оставалось ничего иного, как заткнуться, но… Теперь приходится изображать тугодума и плести об интересах фирмы в Турине.

– Мы договаривались поговорить откровенно, – напомнил Филиппо. – Но вы не хотите признаться, хотя я располагаю доказательствами, необходимыми для вашего изобличения. Чистосердечное признание облегчит не только вашу душу, по и участь! Клянусь, я сам походатайствую за вас перед Его Величеством и попрошу помиловать.

«Врет, – подумал англичанин. – Хочет получить орденок или повышение в чине и требует от меня каких-то дурацких признаний, а как только я поддамся, тут же сунет мою голову под топор, а сам поднимется на следующую ступеньку административной лестницы. Речь явно идет не о пленнике. Но о чем? В чем я должен признаться этому „гению сыска“?»

– Я не понимаю вас, синьор Симоне! В чем я должен признаться?

Начальник полиции лукаво погрозил ему пальцем, перегнулся через стол и понизил голос:

– Вы хотите, чтобы я сам сказал об этом? Так? Вы связаны присягой? Вы австрийский шпион!

– Это даже не смешно. – Роберт поджал губы. – Это просто глупая шутка. Я никогда не бывал в Австрии и клянусь, что не имею никакого отношения к ее секретным службам, если таковые там имеются.

– Они имеются у каждого уважающего себя государства, – самодовольно заметил Симоне. – Итак, вы признаете, что являетесь австрийским агентом? Проще говоря, шпионом, проникшим на нашу территорию?

– Скажите, вы сумасшедший? – вполне серьезно спросил англичанин.

– Вот вы как? – Начальник полиции нисколько не обиделся. – Я уважаю вашу выдержку и стойкость. Поэтому дам время подумать: хочет ли ваша шея влезть в петлю и узнать, сколько весит задница? Поверьте, она всегда перетягивает!

– Не сомневаюсь, – сухо заметил Роберт, – но уверен, что вам скоро придется приносить мне глубочайшие извинения.

Филиппо скептически хмыкнул и позвонил в маленький серебряный колокольчик. В кабинет вошли двое полицейских и встали по бокам сидевшего на стуле англичанина.

– Итак, – Симоне откинулся на спинку кресла, – вы не желаете признать свою вину?