И плачут ангелы - Уилбур Смит

— Старый идиот! Машина неустойчива! Верхняя часть перевешивает!

— Баву, ты не имеешь права так со мной разговаривать: ты мне больше не хозяин. Я уволен.

— Ты принят обратно! — заревел Джонатан. — А теперь поставь эту штуку как положено!

Двадцать матабеле, обливаясь потом, с песнями перевернули «форд» и снова поставили его на колеса.

— На банан похоже, — с явным удовольствием заметил Окки. — Отдача твоих пушек изогнула шасси — теперь ни за что не выпрямить.

— Есть только один способ изогнуть шасси обратно! — решительно заявил Джонатан, снова натягивая каску.

— Джон-Джон, что ты собираешься делать? — с тревогой спросил Крейг.

— Дать залп с другой стороны, разумеется! — хмуро сказал Джонатан. — Тогда шасси выпрямится.

Крейг схватил старика за одну руку, Окки — за другую, а Джанин успокаивающе бормотала что-то, пока они тащили Джонатана к «лендроверу».

— Только представь себе, как Баву едет по Мейн-стрит, хочет прикурить сигарету и нажимает не на ту кнопку! — фыркнул Крейг. — И мэрию разносит вдребезги!

Всю дорогу в город они хихикали над секретным оружием Джонатана. Проезжая мимо ухоженных лужаек городского парка, Крейг непринужденно предложил:

— Воскресным вечером в Булавайо так безумно весело, что со скуки подохнуть можно. Давай я спасу твою жизнь и угощу тебя ужином на своей яхте.

— На яхте? — мгновенно встрепенулась Джанин. — Откуда яхта, если до ближайшего моря полторы тысячи миль?

— Больше не скажу ни слова! — заявил Крейг. — Или ты поедешь со мной, или тебя всю жизнь будет грызть неудовлетворенное любопытство.

— Такая участь хуже смерти, — согласилась она. — К тому же я всегда обожала яхты. Поехали!

Крейг направился в сторону аэропорта, но, не доезжая до окраины города, свернул в один из старых районов. Между двумя ветхими домишками прятался незастроенный участок, невидимый с дороги за густыми зарослями манговых деревьев. Поставив «лендровер» под манговым деревом, Крейг повел Джанин в гущу бугенвиллеи и акации.

— Ты не шутил — это настоящая яхта! — вдруг воскликнула девушка, остановившись как вкопанная.

— Самая настоящая, — гордо подтвердил Крейг. — И сделанная собственными руками.

— Крейг, она просто красавица!

— Будет красавицей, когда я ее закончу.

На деревянном помосте стояла океанская яхта с глубоким килем — поручни, ограждающие палубу, возвышались на пятнадцать футов над головой Джанин.

— Как попасть наверх? — нетерпеливо спросила девушка.

— С другой стороны есть лесенка.

Джанин вскарабкалась наверх и закричала оттуда:

— Как она называется?

— Пока не придумал, — ответил Крейг, залезая на палубу вслед за гостьей.

— Когда ты спустишь ее на воду?

— Черт его знает, — улыбнулся он, открывая люк. — Тут еще много чего сделать надо, но каждый раз, когда у меня кончаются деньги, работа останавливается.

Едва люк распахнулся, Джанин нырнула вниз по трапу.

— А здесь уютно.

— Тут я и живу. — Крейг спустился вслед за девушкой и бросил рюкзак на пол. — Внутри вся отделка закончена. Вон там камбуз. Есть две двухместные каюты, душ и биотуалет.

— Красота! — пробормотала Джанин, плюхнувшись на диванчик и поглаживая отполированное дерево,

— Лучше, чем снимать квартиру, — согласился Крейг.

— Что еще нужно доделать?

— Не так уж много: мотор, лебедки, снасти, паруса — все это обойдется примерно в двадцать тысяч долларов. И я только что раскрутил Баву почти на половину этой суммы.

Крейг завел газовый генератор, потом выбрал кассету и включил магнитофон.

— Людвиг ван Б., разумеется? — сказала Джанин, прислушавшись к переливам мелодии.

— Конечно, кто же еще?

— «Патетическая соната»? — неуверенно предположила она.

— Очень хорошо! — улыбнулся Крейг, обнаружив бутылку рислинга в шкафчике. — А как зовут исполнителя?

— Откуда ж мне знать!

— Попробуй догадаться.

— Кентнер?

— Неплохо, хотя на самом деле играет Пресслер.

Джанин скорчила притворную гримасу ужаса. Крейг открыл бутылку и до половины наполнил стаканы бледно-золотистым вином.

— За встречу!

— Мм! Вкусно, — пробормотала Джанин, пригубив вино.

— Про ужин забыли! — Крейг метнулся обратно к шкафчику. — Есть только рис и консервы. Картошка и лук трехмесячной давности и уже проросли.

— Макробиотический продукт! — отозвалась Джанин. — Полезно для здоровья. Помочь тебе?

Они весело, плечом к плечу, готовили ужин, при каждом движении задевая друг друга в тесном камбузе. От Джанин пахло ароматным мылом. Крейгу безумно хотелось уткнуться лицом в пышные блестящие локоны. Пришлось отправиться на поиски еще одной бутылки вина.

Опорожнив в кастрюлю четыре банки различных консервов, он добавил туда картошку и лук и высыпал пару ложек карри. Готовое блюдо Крейг подал с отварным рисом.

— Вкуснятина! — сказала Джанин. — Как это называется?

— Не задавай неприличных вопросов.

— Когда яхта будет готова, куда ты на ней пойдешь?

Крейг достал с полки над головой Джанин карту и лоцию Индийского океана.

— Смотри… — Он ткнул пальцем в точку на карте. — Вот здесь мы бросили якорь в уединенной бухточке на одном из Сейшельских островов. Из иллюминатора видны пальмы и пляжи, покрытые белым как сахар песком. Под нами такая прозрачная вода, что мы словно повисли в воздухе.

Джанин посмотрела в иллюминатор.

— А знаешь, ты прав! Вон пальмы, и я слышу, как играют на гитаре.

После ужина они отодвинули тарелки в сторону и склонились над книгами и картами.

— Куда дальше? Может, на греческие острова?

— Слишком много туристов, — покачала головой Джанин.

— Как насчет Австралии и Большого Барьерного рифа?

— Клево! — Джанин изобразила австралийский акцент. — Чувак, ничего, если я разденусь до трусиков?

— По мне, так можешь и трусики снять.

— Грубиян! — Она легонько шлепнула его по щеке.

От вина ее щеки порозовели, в глазах заблестел огонек. Крейг знал, что теперь она не будет возражать против поцелуя, но внезапно Джанин сказала:

— Роланд назвал тебя мечтателем.

При упоминании этого имени Крейг застыл на месте. В груди похолодело, и он вдруг разозлился на Джанин за то, что она испортила ему настроение. В отместку захотелось сделать ей больно.