Политические тайны Второй мировой - Виктор Устинов

Уже в первых числах июля у немецкого командования вызвало беспокойство тот факт, что в Прибалтике и на Украине советские войска хотя и понесли большие потери, но сумели избежать окружения, сохранили боеспособность, и с тяжелыми боями организованно отходили на восток Гитлер стал опасаться, что при дальнейшем развитии наступления на Москву группа армий «Центр» может оказаться под ударами советских войск с севера и юга. Правда, командующие группами армий «Север» и «Центр» фельдмаршалы Лееб и Бок не хотели признавать этих угроз и настаивали на продолжении наступления на Ленинград и Москву, однако беспокойство за фланги все время присутствовало в действиях как Гитлера, так и его штаба во главе с генералом Гальдером. Посоветовавшись с командующими, Гитлер не внес каких-либо изменений в ранее разработанные планы, и наступление немцев продолжалось при все увеличивающемся отставании пехоты от подвижных соединений вермахта. Пехота не поспевала за танками и бронеавтомобилями, и это скоро должно было сказаться на темпах их наступления. В молниеносную победу над русскими в окружении Гитлера продолжали убежденно верить, и военное командование вермахта продолжало дорабатывать планы последующих операций против Ирана, Сирии, Турции и Египта. Генерал Гальдер в записях 3 июля отмечает: «Такими задачами являются: подготовка наступления через территорию между реками Нил и Ефрат как из Киренаики, так и через Анатолию, а возможно и с Кавказа через Иран».[449]

В то время как немецкое командование не сомневалось в скорой победе над СССР и строило планы по завоеванию мирового господства, на подступы к Западной Двине и Днепру выдвигались советские резервы из глубины страны. В первых числах июля развернулась и вступила в бой 22-я армия, а 6 июля нанесли контрудар северо-западнее Орши два механизированных корпуса. В результате этого контрудара противник отошел на запад на 30–40 км. Вся великая страна поднималась на отпор жестокому и беспощадному врагу, а в окружении Гитлера бытовало мнение, что «формирование противником новых соединений (во всяком случае, в крупных масштабах) наверняка потерпит неудачу из-за отсутствия офицерского состава, специалистов и материальной части артиллерии». В эти же дни Гитлер высказал генералу Гальдеру свои мысли о судьбе Москвы и Ленинграда, которые заключались в непоколебимом решении фюрера сравнять эти города с землей, «чтобы полностью избавиться от их населения, которое в противном случае мы потом будем вынуждены кормить в течение зимы. Задачу уничтожения городов должна выполнить авиация».[450]

На восемнадцатый день войны, 9 июля, 4-я танковая группа была остановлена на всем фронте своего наступления от Десны до Жлобина, а в середине июля, из-за появления свежих резервов советских войск в районе Невеля и Великих Лук, возникла серьезная угроза флангам немецких армий. Начальник Генерального штаба сухопутных войск вермахта предложил Гитлеру временно отказаться от проведения стремительного наступления 2-й и 3-й танковых групп в направлении Москвы, чтобы «окончательно ликвидировать возможно более крупные силы противника, действующего против нашего фронта»[451]. В последовавшей вслед за этими опасениями директиве Гитлера № 33 от 19 июля указывается, что немецким войскам «потребуется значительное время для ликвидации сильных боевых групп противника, продолжающегося оставаться между нашими подвижными соединениями». В этом документе Гитлер впервые признает возможность временного замедления операции группой армий «Север» и финскими войсками[452]. В тяжелых и кровопролитных боях с превосходящими силами врага воины Красной Армии сражались мужественно и стойко. Даже враг был вынужден в те дни признать героизм русского солдата. Так, начальник Генерального штаба сухопутных войск генерал Гальдер в своем дневнике 29 июня записал: «Сведения с фронта подтверждают, что русские войска сражаются до последнего человека… Бросается в глаза, что при захваченных батареях… большей частью взяты в плен лишь отдельные люди. Часть русских сражается, пока их не убьют».[453]

В конце июля Гитлер издал новую директиву, в которой он признал, что «развитие событий за последние дни, появление крупных сил противника перед фронтом и на флангах группы армий «Центр», положение со снабжением и необходимость предоставить 2-й и 3-й танковым группам для восстановления и пополнения их соединений около 10 дней, вынудили временно отложить выполнение целей и задач, поставленных ранее». Наступление 3-й танковой группы на Ленинград отменялось, «пока не будет полностью восстановлена боеспособность и готовность к действиям танковых соединений».[454]

Продвижение немцев на Крайнем Севере также было задержано. Здесь действовала армия «Норвегия», в состав которой входило девять пехотных дивизий, две горно-стрелковые дивизии и одна бригада СС «Север». Войска армии имели задачу захватить Мурманск, Кандалакшу и Кировскую железную дорогу, а в последующем овладеть Кольским полуостровом и обеспечить северный фланг германского фронта на востоке. Одновременно с наступлением на суше, велись морские операции в Баренцевом море с целью содействия своим сухопутным войскам, а также блокады морского побережья и нарушения северных морских коммуникаций СССР. Захватчикам не удалось приблизиться к Мурманску и к базам Северного флота; они были остановлены на реке Западная Лица.

Успех на этом направлении был заложен еще перед началом войны, когда командующий 14-й армией генерал-лейтенант В.А Фролов, отвечавший за оборону Кольского полуострова, несмотря на указания маршала Тимошенко, запрещавшие проводить какие-либо мероприятия «могущие вызвать подозрение у финнов и спровоцировать их на войну», провел ряд мер по переброске войск на угрожаемые направления и своевременно их развернул у государственной границы.[455]

С началом войны дивизии 14-й армии встретили вторгшегося врага на нашу территорию таким организованным огнем и сопротивлением, что он в течение многих дней не имел успеха. Никаких оперативных резервов для наращивания удара из глубины и развития успеха у немцев не было, что явилось следствием явной переоценки своих сил и просчетов в оценке боеспособности соединений Красной Армии. Не добившись успеха, гитлеровское командование было вынуждено в конце июля перебросить из Греции горно-стрелковую дивизию, но и этих сил было явно недостаточно, чтобы преодолеть оборону советских войск.

В ходе двухмесячных боев немецко-финским войскам, действовавшим на Кандалакшском направлении, также не удалось решить основную задачу — разгромить советские дивизии и выйти к Кандалакшскому заливу. Ценой огромных потерь они смогли продвинуться в восточном направлении на 70–75 км, где были окончательно остановлены. В начале октября в штаб армии «Норвегия» пришла директива Гитлера за № 37 в которой он признал, «что до наступления зимы занять Мурманск или полуостров Рыбачий, или Мурманскую железную дорогу имеющихся войск и времени недостаточно». Армии ставилась задача: «Удерживать захваченные территории, охранять область Петсамо с никелевыми рудниками от нападений с суши, с воздуха и с моря, и приступить к проведению подготовительных мероприятий с тем, чтобы, начав боевые действия зимой, в будущем году окончательно овладеть Мурманском, полуостровом Рыбачий и Мурманской железной дорогой».[456]