Путин и Трамп. Как Путин заставил себя слушать - Дэвид Корн

Двумя неделями ранее Совбез ООН должен был проголосовать за резолюцию, осуждавшую Израиль за продолжавшееся заселение Западного берега реки Иордан. Обама, которому до смерти надоел израильский премьер-министр Биньямин Нетаньяху и его упорное нежелание пойти на уступки палестинцам, решил, что Соединенные Штаты на этот раз воздержатся и не воспользуются, как обычно, своим правом вето на антиизраильскую резолюцию. Чиновники переходной администрации Трампа по просьбе израильтян предприняли шаги, чтобы скрытно вмешаться и саботировать намерение Обамы. Вся команда старших помощников Трампа: Стив Бэннон, Джаред Кушнер, Райнс Прибус, Майкл Флинн и Никки Хэйли, назначенная Трампом послом при ООН, — поделили между собой список членов Совета безопасности и начали обзванивать послов с просьбой отложить принятие резолюции или воздержаться от ее принятия. Флинн после консультации с Кушнером позвонил Кисляку. На этот раз Россия не захотела присоединиться к американцам. И, как и предыдущие контакты Флинна с российским послом, этот звонок также был зафиксирован прослушкой АНБ.

Старшие чиновники Белого дома наблюдали за этими контактами между командой Трампа и русскими со все возрастающей тревогой. Для чиновников переходного периода было крайне нетипично, если не сказать неприемлемо встречаться с иностранными дипоматами. А действия команды Трампа, казалось, выходили далеко за пределы принятых норм. Флинн и Кушнер встречались с Кисляком в Трамп-тауэре первого декабря. Посол сказал им, что у российского генералитета есть информация касательно Сирии, которой военные хотели бы поделиться с чиновниками Трампа. Но они предпочли бы сделать это в частном порядке, не через официальные круги в американском правительстве. Телефонная линия в офисе команды переходного периода защищена? Нельзя ли ею воспользоваться? — спрашивал Кисляк. Но линия была обычной. Тогда Кисляк предложил Флинну поехать в посольство РФ в Вашингтоне и оттуда по защищенной линии связи поговорить с генералами в Москве. Более чем удивительное предложение, если учесть, что единственной причиной разговора по безопасной сети было желание ускользнуть от прослушки АНБ.

Двенадцать дней спустя у Кушнера состоялась еще одна встреча (по просьбе Кисляка) — с человеком, о котором посол сказал, что тот «имеет прямую связь с Путиным». Это был Сергей Горьков, глава Внешэкономбанка, известного как ВЭБ, — российского банка, принадлежащего государству, который попал под санкции США после присоединения Крыма. (Кушнер, который вскоре должен был стать старшим советником своего тестя в Белом доме, не упомянул о своих контактах с Кисляком, Горьковым и дюжиной других иностранных чиновников, когда заполнял анкету на допуск к государственным секретам.)

Для сотрудников Обамы схема этих контактов и характер дискуссий были предметом раздражения. Они читали отчеты разведывательных служб США по перехватам: российские официальные лица вступали в контакт с американцами, чья личность не раскрывалась согласно закону о защите частной жизни. Райс, посол при ООН Саманта Пауэр и другие попросили сотрудников разведки раскрыть имена этих американцев, чтобы лучше понять донесения разведки: процедура существовала, хотя и не использовалась практически никогда. В результате всплыли имена Флинна и других помощников Трампа. Некоторые сотрудники Госдепартамента подумали, что команда Трампа нарушает закон Логана, который запрещает частным лицам вмешиваться в дипломатические отношения между США и иностранными правительствами. Закону было 217 лет, и преследования по нему никогда еще не увенчивались успехом. «Нам казалось, что мы тонем; нас преследовало чувство ужаса, — вспоминал один из помощников Обамы. — Готовый вступить в должность советник по национальной безопасности и зять Трампа были заодно с русскими? Мы словно попали в сериал “Homeland”»^[1].

В последние месяцы Флинн, не считая того, что был советником кандидата в президенты, а затем и вновь избранного президента Трампа, был очень занят в качестве консультанта. Он консультировал проект по строительству ядерных электростанций в Саудовской Аравии и по всему Среднему Востоку. На каком-то этапе в проекте участвовали российские компании. Он также работал на Турцию как консультант и лоббист, хотя и не зарегистрировался в соответствующих органах, как то было положено. В сентябре 2016 года он встречался с представителями турецкого правительства в Нью-Йорке: обсуждалась модель взаимоотношений с одним мусульманским священнослужителем, жившим в США и критиковавшим турецкое правительство. Один из участников встречи, Джеймс Вулси, бывший директор ЦРУ, впоследствии говорил, что обсуждался вариант похищения священнослужителя и возвращения его в Турцию. Пресс-секретарь Флинна настаивал, что никаких незаконных действий не рассматривалось.

* * *

Через десять дней после выборов сенатор Джон Маккейн, один из самых яростных антироссийских ястребов на Капитолийском холме, участвовал в ежегодном международном форуме по безопасности в Галифаксе, Новая Шотландия. Он встретился там с сэром Эндрю Вудом, бывшим британским послом в России и партнером Кристофера Стила по Orbis. Вуд рассказал Маккейну о досье Стила, и тот снарядил Дэвида Крэмера, бывшего служащего Госдепартамента и сотрудника института Маккейна, повидать Стила в Лондоне и получить копию его меморандумов. Стил и Крэмер встретились в Сюррее 28 ноября, и Кристофер показал Крэмеру свои доклады. Крэмер был в шоке. Он сказал Стилу, что так как эти доклады поднимают важные вопросы национальной безопасности, их нужно передать на рассмотрение в Вашингтон. Но Стил не захотел давать Крэмеру копию. Слишком рискованно, сказал он. Стил опасался, что багаж Крэмера может быть обыскан таможенными чиновниками и копии могут быть изъяты. «Не нужно, чтобы документы пересекали границу», — пояснил он Крэмеру. И посоветовал американцу вернуться в Вашингтон и получить копии у Симпсона.

Вернувшись в Вашингтон, Крэмер побывал в офисе Симпсона и получил копию меморандумов при условии, что она предназначалась исключительно для Маккейна. Крэмер принес документы Маккейну. А тот, встревоженный мыслью, что у Путина может иметься компромат на Трампа, предпринял необычный шаг: сенатор сам отнес бумаги в офис Коми. В Бюро уже были знакомы с этими документами. Но теперь, когда ими заинтересовался один из наиболее влиятельных членов Сената, они превратились в гораздо более срочное дело.

В начале декабря директор ЦРУ Джон Бреннан позвонил директору Национальной разведки Джеймсу Клэпперу, чтобы предупредить его о существовании важных документов, только что попавших в его распоряжение, — досье Стила. «Вы должны это прочесть», — сказал Бреннан Клэпперу. Клэппер прочел досье и отдал указание своим сотрудникам начать проверку и анализ изложенных там сведений. Он не имел ни малейшего представления, насколько важные последствия будет иметь этот шаг.

И по официальному Вашингтону, как лесной пожар, побежали разговоры о записках Стила и их взрывоопасном, пусть и неподтвержденном содержании. Члены Конгресса были в курсе. Репортеры обзванивали своих информаторов в разведывательных агентствах США, спрашивая, правда ли у Кремля было видео о сексуальных утехах вновь избранного президента.