Парадокс Андропова. "Был порядок!" - Олег Хлобустов

Непосредственными задачами Пресс-бюро назывались информирование трудящихся о результатах борьбы органов КГБ с иностранными разведками и антисоветскими элементами, разоблачение через СМИ подрывной деятельности противника, дезинформационных и клеветнических акций, направленных против СССР и других социалистических стран[178].

И образование этого подразделения объясняется далеко не «идеологией осажденной крепости», якобы существовавшей в советском обществе в те годы, а конкретными реалиями холодной войны как жесткого политико-идеологического противостояния и противоборства двух социально-политических систем на мировой арене.

Создавая это, практически новое, направление в деятельности КГБ при СМ СССР, Ю. В. Андропов стремился новаторски реализовывать один из организационно-тактических и политических принципов обеспечения госбезопасности – расширения и укрепления связи с массами.

Принцип, сформулированный еще в IX–VIII веках до нашей эры легендарным спартанским правителем Ликургом следующим образом: государство существует, охраняемое личным участием каждого!

Конечно, нельзя сказать, что значение гласности в борьбе с тайными происками зарубежных спецслужб не понималось ранее.

Еще летом 1915 г. председатель Комиссии для выработки мер повышения эффективности борьбы с разведывательной деятельностью спецслужб Германии и Австро-Венгрии Г. Г. Молов в «Записке о мерах борьбы со шпионством» подчеркивал, что «дело борьбы с иностранным шпионажем должно быть популярным, национально-патриотическим, широко охватывающим население, все слои общества, все правительственные учреждения, независимо от того, к какому они принадлежат ведомству.

Стыдиться борьбы с такой серьезной для родины опасностью, разрушающей оплот государства, подрывающей его военную мощь и силу средств обороны от врага, угрожающей отечеству потерей нескольких сот тысяч молодых жизней и миллиардными убытками, – казалось бы, нет оснований»[179].

С учетом этого исторического опыта Ю. В. Андропов еще в одном из первых своих программных выступлений, обращаясь к выпускникам Высшей школы КГБ СССР им. Ф. Э. Дзержинского в июле 1967 г., подчеркивал:

– Нам надо беречь и укреплять доверие советских людей, всего советского народа к органам государственной безопасности, потому что это доверие – залог всех наших успехов[180].

Чрезвычайно актуально и сегодня звучат следующие слова из того же выступления председателя КГБ: «Важным средством завоевания доверия масс является гласность в чекистской работе. Советский народ должен быть больше и лучше информирован о подрывной деятельности иностранных разведок, зарубежных антисоветских центров, а также о подрывной деятельности антисоветских элементов внутри страны. Советские люди должны больше знать о трудной и сложной работе чекистских органов».

Как нетрудно заметить, Андропов в самом начале своей деятельности на «чекистском поприще» во многом предвосхитил те задачи и проблемно-болевые точки, что останутся по-прежнему актуальными и более чем через четыре десятилетия.

Позднее, возвращаясь к вопросу о возрастании значения в жизни страны общественного мнения, председатель КГБ подчеркивал необходимость «учета реакции трудящихся на деятельность органов госбезопасности. Именно поэтому наши действия, наши шаги должны быть понятны массам. Мы должны добиваться того, чтобы трудящиеся понимали каждую нашу акцию, осознавали ее необходимость, оказывали нам необходимую поддержку. Это само собой не приходит. Нужна серьезная разъяснительная работа. Ее нужно проводить еще активнее, чем мы делали до сих пор… Нужно думать о том, как тот или иной шаг будет воспринят советскими людьми. Нужно думать и принимать все меры к тому, чтобы наши акции получали поддержку масс»[181].

Выступая на Всесоюзном совещании руководящего состава органов и войск КГБ СССР 22 июня 1971 г., Андропов подчеркивал:

– Чекистские меры должны быть понятны обществу… должны быть понятны и репрессивные, и профилактические меры, которые предпринимают органы КГБ.

И, как представляется, эти мысли и указания председателя КГБ СССР явились еще одной из составляющих рождения «феномена Андропова».

Конкретно в деятельности Пресс-бюро КГБ они нашли воплощение в издании книг, не говоря уже о десятках и сотнях статей в центральной и местной печати, радиопередачах, документальных фильмах.

Было продолжено издание книг о деятельности органов госбезопасности на различных этапах существования Советского государства.

Силу «печатного слова» хорошо понимали и за океаном – не в этом ли разгадка многолетней пропагандистской кампании, связанной с активным использованием в антисоветской агитации «Архипелага ГУЛАГ» А. И. Солженицына?

Ведь еще в 1961 г. начальник отдела активных операций ЦРУ подчеркивал: «Книги – это одна из новых форм пропаганды, которая может полностью изменить взгляды человека!»[182].

Впоследствии американский историк Джозеф Найт выразил эту же мысль следующим образом: «В информационный век побеждает тот, чья история убедительнее, чья история способна привлечь людей».

В 70-е гг., в частности, были изданы книги:

Особое задание: Воспоминания ветеранов-чекистов (М., 1968; 2-е издание этой книги вышло в 1977-м, а 3-е – в 1988 г.);

Тишков А. В. Первый чекист (М., 1968);

Солдаты невидимых сражений: рассказы о подвигах чекистов (М.,1968);

В. И. Ленин в воспоминаниях чекистов (М.,1970);

Хацкевич А. Солдат великих боев: жизнь и деятельность Ф. Э. Дзержинского;

Чекисты (М., 1970, последующие издания в 1972 и 1987 гг.);

Чекисты рассказывают (М.,1970, всего к 1991 г. вышло 8 выпусков этой серии);

В. И. Ленин и ВЧК. Сборник документов (М., 1970, 2-е изд. 1987 г.);

Военные контрразведчики (М.,1978);

МЧК: Из истории Московской чрезвычайной комиссии. Сборник документов. (1918–1921) (М., 1978);