Горячие сражения Холодной войны. Неизвестные страницы - Николай Платошкин

Между тем «Пражская весна» вызвала неожиданное обострение отношений ЧССР с США. 25 февраля 1968 года к американцам перебежал (с 22-летней любовницей) генерал-майор Ян Шейна, сторонник Новотного, возглавлявший партийную организацию министерства обороны. ЧССР требовала выдачи генерала (его обвиняли в коррупции и подготовке военного мятежа в поддержку Новотного). Посол ЧССР Дуда в уже упоминавшейся беседе со Стесселем отмечал «иронию» того, что США дали убежище «сталинисту». Двусмысленность ситуации признал и Стессель. Но Шейну американцы пражским «реформаторам» так и не выдали, так как генерал стал главным экспертным источником ЦРУ по Чехословакии. В 1970 году Шейна был заочно осужден в ЧССР на 10 лет лишения свободы с конфискацией имущества, однако американцы предоставили этому «сталинисту» политическое убежище.

Отставку Новотного с поста президента ЧССР посольство США в Праге оценило отнюдь не однозначно. В телеграмме в Вашингтон от 25.03.1968 года посол США в Праге Бим писал о том, что процесс демократизации может выйти из-под контроля партийного руководства и привести к выдвижению «опасных требований» вроде нейтралитета Чехословакии.^[337]Однако Бим считал, что «чехи — это не поляки или венгры» и «головы не потеряют», а основная масса населения отнесется к политической либерализации пассивно. Бим полагал, что Москва вмешается в события в Чехословакии только тогда, когда сама Чехословакия вынудит русских к этому. Посол надеялся, «что уроки 1956 года^[338] усвоены всеми сторонами и можно ожидать, что Прага сделает все возможное, чтобы избежать рискованных внешнеполитических шагов».^[339] Самих реформаторов (группу Дубчека-Черника) Бим оценивал невысоко: они хотели вызвать демократизацию в тактических целях только для того, чтобы убрать Новотного, а теперь безуспешно пытаются загнать джинна обратно в бутылку. В целом же события в ЧССР развиваются в русле, отвечающем «интересам США».

Именно поэтому 26 апреля Бим представил меморандум заместителю госсекретаря США по европейским делам Болену с предложением смягчить позицию по золоту чтобы дать позитивный сигнал новому пражскому руководству.^[340] Это к тому же поможет «усилить наше влияние… в коммунистическом мире». Бим предлагал выдать чехам «нацистское золото» в обмен на первый платеж со стороны Праги в счет компенсации ущерба от национализации, с оговоркой, что должны последовать и дальнейшие платежи. Статус наибольшего благоприятствования в торговле предлагалось использовать в качестве «пряника» на будущее. Однако и это, весьма скромное предложение Бима не нашло поддержки в Вашингтоне. Там явно считали «режим Дубчека» непрочным и переходным и ждали дальнейшего развития событий. Госдепартамент лишь согласился с тем, что «надо неформально и осторожно дать понять чехам, что мы приветствуем их шаги по либерализации».^[341] Однако пока ЧССР является третьим по величине поставщиком оружия в Северный Вьетнам, прямое финансовое и экономическое содействие Праге невозможно.

Госсекретарь Раск лишь не возражал против того, чтобы ФРГ оказала финансовое содействие Чехословакии. Но Западная Германия ограничилась тем, что по линии разведки ФРГ БНД в Прагу уже весной 1968 года были направлены несколько агентов с заданием получить доступ к информации из высшего эшелона политического руководства (операция «Непомук»).^[342]

Все это время в Вашингтоне шла борьба между «ястребами» и «голубями» среди высшего политического руководства страны. Президент США Джонсон (уже решивший не баллотироваться на второй срок в октябре 1968 года) и госсекретарь Раск полагали, что начавшаяся разрядка в отношениях с СССР имеет первостепенное значение. В том числе и потому что с помощью Москвы можно без потери лица прекратить почти проигранную войну во Вьетнаме. Джонсон даже собирался первым из президентов США посетить Москву в октябре 1968 года. На этом фоне президент США считал, что излишняя либерализация в Чехословакии может поставить под удар начавшееся потепление в советско-американских отношениях.

Фракцию «ястребов» возглавлял заместитель госсекретаря по политическим вопросам Ростоу. Для него глобальное ослабление позиций СССР в мире с помощью выхода ЧССР из Варшавского договора было первостепенной задачей. В том числе и потому, что могло бы отвлечь русских от Вьетнама и дать шанс США победоносно закончить войну.^[343]

10 мая 1968 года Ростоу направил Раску меморандум, озаглавленный «Советские угрозы Чехословакии».^[344] Этими угрозами Ростоу считал начавшиеся в Польше маневры войск ОВД: «Русские колеблются. Поэтому сейчас самое время дать им сигнал…». Ростоу предлагал, чтобы Джонсон немедленно вызвал посла СССР в США Добрынина и потребовал от него объяснений относительно маневров ОВД. Далее Ростоу предлагал создать специальную группу НАТО высокого уровня для мониторинга ситуации в Чехословакии. Эта группа должна была подготовить план реагирования Североатлантического блока на возможное обострение положения в ЧССР.

Однако ни Раск, ни Джонсон алармистских настроений Ростоу не поддержали.

Такого же осторожного мнения, хотя и по другой причине, придерживалось и посольство США в ФРГ. В своей телеграмме от 10.05.1968 оно отмечало, что в отличие от кризиса 1956 года в Венгрии, передвижение американских войск в ФРГ «ближе к чешской границе, или вообще пересечение чешской границы для помощи чехам в отражении советской атаки»^[345]возможно, учитывая общую границу ЧССР и ФРГ. Однако правительство ФРГ (в которое тогда входили социал-демократы) предупредило, что Бонн настроен против любой американской военной акции с территории ФРГ. Заместитель министра иностранных дел ФРГ Зам даже потребовал от посла США в ФРГ МакГи, чтобы американцы умерили тон пропаганды против ЧССР с радиостанций «Свободная Европа» в Мюнхене и РИАС в Западном Берлине. В этой связи МакГи считал любые совместные с ФРГ действия против ЧССР с территории Западной Германии «нереалистичными».