Османская угроза России - 500 лет противостояния - Александр Широкорад

Любопытно, что сейчас 19 мая отмечают сразу в двух государствах – в Турции и Греции. У турок это праздник, а у греков – день Геноцида Понтийского народа.

В первые дни 1920 г. Кемаль атаковал французские войска в окрестностях Мараша. Мараш – это древний город, центр вилайета в 120 км от Средиземного моря и в 100 км от нынешней границы с Сирией. К 1914 г. из его 70-тысячного населения 40 тысяч составляли армяне.

«10 февраля 1920 года французское командование решает покинуть город, подвергавшийся атакам турецких партизан в течение трех недель. Отступление превращается в драму: преследуемые врагом, терзаемые снежными буранами и морозом, французы потеряли тысячу двести человек. Но больше всего жертв было у армян, брошенных французами: по меньшей мере, пять тысяч, а возможно, и двадцать тысяч армян погибли в сражениях у Мараша и при отступлении. Гибель армян привела к горячей полемике между армянами, османским правительством и кемалистами. Англичане и французы выступили против создания межсоюзнической комиссии расследования: зная, что бросили многих армян под Марашем, они не хотели, чтобы комиссия обнародовала их ответственность за гибель армян»72.

В ночь на 27 февраля 1920 г. в Константинополе началось восстание турецких националистов. Они совершили налет на склад оружия в Акбаше, пригороде Константинополя, и захватили 8 тысяч винтовок, 40 пулеметов и 20 тысяч ящиков боеприпасов, предназначенных для отправки в Крым барону Врангелю. Это нападение вызвало ярость англичан, и они «сорвали зло» на правительстве и французах, ответственных за охрану склада, даже в большей степени, чем на националистов.

В ответ на акцию националистов британский кабинет предложил союзникам полностью оккупировать Константинополь. Однако французы были против, и союзники ограничились полумерами. «16 марта в 10 утра три тысячи британских солдат занимают префектуру полиции, главный почтамт и военное министерство. За двадцать минут до этого М. Райан официально предупредил великого визиря, а его французский коллега – султана. Население Стамбула быстро поняло, что произошло, даже до появления афиш с заявлением англичан о том, что Стамбул остается турецким, но без беспорядков и кровавых расправ, причем каждому турку, пойманному с оружием в руках, грозит смерть. Операция проходила быстро, англичане не встретили серьезного сопротивления; в ходе операции были убиты пять турецких военных и один англичанин»73.

Турецкий парламент был распущен, несколько депутатов и генералов были арестованы англичанами и интернированы на Мальту.

Полумеры Антанты стали подарком для Кемаля. Уже 19 марта он призывает собрать меджлис в Анкаре и предупреждает, что неявившиеся к нему депутаты будут немедленно переизбраны. В Константинополе верховный глава турецкого ислама, шейх-уль-ислам, который прежде снимал виновных султанов, приказывает всем правоверным мусульманам бороться против Кемаля и националистов.

11 мая константинопольское правительство выносит смертный приговор Мустафе Кемалю. Приговор был утвержден султаном 24 мая 1920 г.

«В ответ на обвинения шейх-уль-ислама Кемаль мобилизует 153 анатолийских муфтия, чтобы с такой же убедительной силой и теми же цитатами из Корана дать религиозное обоснование своей борьбе. Великий визирь объявлен предателем родины. Но напыщенных заявлений и цитат Корана недостаточно. Нужно сражаться и проливать «кровь братьев». Войска, лояльные халифату, состояли преимущественно из черкесов, грузин, албанцев и арабов, что было разумно, если учесть значительное число черкесов и албанцев среди населения Северо-Западной Анатолии и их преданность султану-халифу. Националисты располагали ограниченными военными ресурсами. И все же несколько решительных соратников Кемаля – Рефет, Этхемчеркес и Ариф смогли приостановить продвижение лоялистов. К концу июня армия халифата была распущена…

Еще во время конгресса в Сивасе Кемаль учреждает официальную газету националистов “Национальная воля”. Прибыв в Анкару, Кемаль стремится расширить ее влияние, символически изменяет ее название на “Национальный суверенитет” и решает заставить понять своих собеседников, что наилучшим доказательством их присоединения к националистам будет подписка на “Национальный суверенитет”. Прекрасно понимая влияние информации, даже в стране, неграмотной на 90 процентов, он рассылает многочисленные телеграммы, требующие контролировать почтовую службу и препятствовать распространению правительственной и иностранной прессы, враждебно настроенной к националистам. С мая он вводит цензуру, в чем ранее националисты так упрекали англичан, когда те ввели цензуру в Стамбуле»74.

23 апреля 1920 г. в Анкаре состоялось открытие Великого национального собрания. В первый же день Кемаль ораторствовал более четырех часов и заключил: «Национальное собрание спасет падишаха, халифа и Османское государство, продемонстрировав всему миру, что османская династия всё еще жива… С нами Аллах!» Ну а затем при закрытых дверях было сказано: «Наша задача – добиться освобождения народа внутри национальных границ. Мы не хотели пантуранистской политики, чтобы не столкнуться с внешними трудностями. Мы не защищали и панисламизм, пугающий иностранцев. Но нам необходима моральная и материальная поддержка мусульман. Впрочем, нас поддерживают исламские государства. У большевиков свои идеи. Я не знаю их точно. Мы считаем, что справедливо использовать любую поддержку при условии невмешательства в наши дела. <…> Так как Стамбул оккупирован англичанами, установление контактов с падишахом ничего не дает»75.

На следующий день Кемаль на открытом заседании заявил, что «в настоящий момент Национальное собрание должно сформировать правительство, даже до принятия конституции; президент Национального собрания должен быть также главой правительства. Чтобы консерваторы успокоились и пришли в себя, Кемаль добавляет, что султан – наш верховный правитель, халиф и глава исламского сообщества, поэтому мы не можем допустить, чтобы халифат был отделен от султаната; по той же причине бесполезно и невозможно назначать представителя падишаха в Анатолии. Момент напряженный. Впрочем, никто не сомневается: в течение трех минут непрерывные аплодисменты приветствуют оратора в конце его заявления.

Он снова появляется на трибуне под приветственные возгласы и крики «браво», чтобы выполнять функции президента Национального собрания, которым его только что избрали. Он произносит всего несколько фраз, но каких: “Национальное собрание <…> созвано, чтобы спасти султана-халифа <…>. Я буду работать на благо народа и страны, не преследуя никаких личных интересов <…>. Пусть Аллах даст жизнь и здоровье нашему падишаху и удалит от императорского трона все опасности, чтобы сделать его свободным!”

Успех полный: учреждение Великого национального собрания для управления страной; избрание Кемаля главой Национального собрания и правительства. В состав правительства вошли его друзья: Бекир Сами – министр иностранных дел, Хакки Бехиш – министр финансов, Исмаил Фазыл, отец Али Фуада, – министр труда, Февзи – министр обороны и Исмет – начальник Генерального штаба»76.

Теперь Кемаль и его сторонники считали себя законной властью в Турции. Самопровозглашенное правительство Мустафы Кемаля 29 апреля 1920 г. объявило себя «единственным представителем интересов турецкого народа».