Преступления глубинного государства. От 11 сентября до Дональда Трампа - Тьерри Мейсан

Большинство членов этой Антанты за последние шесть лет продемонстрировали одинаковое видение войн и «Арабских весен», но между ними не существовало предварительных соглашений, или об этом ничего неизвестно. Теперь же речь о консолидации всей пропагандистской системы с ее использованием не только для обсуждения новостей с большого Ближнего Востока, но и приходящим из Соединенных Штатов, Франции и Германии. До этого западная пресса отличалась плюрализмом — за исключением некоторых тем внешней политики. Отныне она стала монолитной.

First Draft и ее партнер Google объединили в Соединенных Штатах, Франции и Германии все их и международные СМИ, чтобы доказывать истинность некоторых аргументов (высказанных в публикациях. — Прим. ред.). Идея похвальная. Инициативе предшествовала широкая кампания по разоблачению «фейковых новостей», то есть ошибочных или лживых обвинений. Как будто вчера их было меньше, чем сейчас, и распространяли их граждане, а не те же журналисты.

Кроме того, что до сих пор остается тайной, кто же скрывается за First Draft и чьим политическим интересам служило коммерческое общество, специализировавшееся на информатике и финансировавшее эту инициативу, возможность возвращения в прессу объективности невелика. Прежде всего потому, что обвинения в фейках выбираются не по причине их важной роли в общественных дебатах, а потому, что их озвучивают противники, которых медиа-Антанта хочет разоблачить. Можно подумать, что такие проверки способны приблизить нас к истине — однако ничуть не бывало: они лишь укрепляют граждан в ощущении, что First Draft — это честные медиа, и разоблачают нечестных. Такая позиция не помогает лучше понять мир, а лишь ставит целью изничтожить оппонентов.

Затем — потому, что негласное правило этого альянса требует проверять только обвинения от источников, не входящих в Антанту. Ее членам запрещается проявлять критический дух по отношению друг к другу. Речь об утверждении мысли, что мир разделен надвое: «мы» — те, кто говорим правду, и «они» — лгуны, хотят они этого или нет. Однако такой принцип наносит ущерб плюрализму — предварительному условию демократии — и прокладывает дорогу к тоталитарному обществу.

Наконец, потому, что обвинения, подходящие под определение «фейковых», никогда не будут считаться ошибками, но всегда — ложью. Априори приписывая «другим» макиавеллистские намерения, их легко дискредитировать. Такая позиция угрожает презумпции невиновности.

Вот, кстати, граждане уже и не возмущаются, когда медиа-Антанта сама распространяет лживые новости. Так, в Соединенных Штатах она выдумала, что у российских спецслужб имелось компрометирующее Дональда Трампа досье, или что Путин вмешивался в электоральный процесс США, перехватывая переписку Джона Подеста — администратора предвыборной кампании Хиллари Клинтон, хотя даже ассоциация «Викиликс» утверждала, что преданные ею огласке документы никакого отношения к России не имеют. Во Франции эта же медиа-Антанта придумала, будто можно фиктивно устраивать на работу помощников парламентариев, — что уже было рассмотрено в прокуратуре, но еще не дошло до судов, — и обвинила в этом Франсуа Фийона. Или еще — что интернет-сайт Эммануэля Маакрона якобы взломали российские спецслужбы.

Медиа-Антанта официально была создана в Соединенных Штатах во время президентской кампании. Потом распространилась и на Францию во время ее собственной президентской кампании и будет, скорее всего, задействована в Германии во время федеральных выборов в сентябре 2017 года.

Те же самые американские и французские медиа выместили всю злобу на двух кандидатах во французские президенты: Франсуа Фийоне и Марин Ле Пен. Вся глубина проблемы самой медиа-Антанты усугубляется еще и обманчивым впечатлением, будто цели намечаются ее французской кликой, тогда как приказ отдается из Америки. Французы констатировали: на выборах их медиа были облапошены, неправильно поняли эту кампанию как направленную против правых сил, выходцами из которых на самом деле являются оба кандидата, и тщетно ищут манипуляторов в собственной стране.

В этом противостоянии был задействован и Франсуа Фийон, — бывший премьер-министр Николя Саркози, и тут есть чему удивляться: именно его правительства несли ответственность за войны в Береге Слоновой Кости, Ливии и Сирии. Однако казавшийся безучастным в первом из этих случаев, он тщетно противился войне с Ливией и успешно избавил Францию от обязательств перед Сирий с помощью своих министров обороны (Жерар Лонге) и внутренних дел (Клод Геан).

Что ни говори, а впервые электоральная кампания в западноевропейской стране развивается по модели цветной революции. Никто не говорит о политике — говорят только о борьбе с коррупцией. Высокопоставленные чиновники и крупные воротилы проталкивают аутсайдера — Эмманюэля Макрона, который обещает вытеснить прежний политический класс. Свою предвыборную команду он создает из людей, одиннадцатью годами ранее работавших у Доминика Стросс-Кана. И, несмотря на то, что его личность остается неясной, французы выбирают этого соблазнительного тридцатилетнего красавчика. Очень скоро они в нем разочаруются.

Во время Уотергейта СМИ отстаивали свое право формировать четвертую власть после исполнительной, законодательной и судебной. Они утверждали, что пресса должна контролировать правительство во имя интересов народа. Обратим внимание на то, насколько тогдашние упреки в адрес президента Никсона сопоставимы с недавно содеянным президентом Обамой: оппозиция была поставлена на «прослушку». Сейчас точно известно, что источник Уотергейтского дела, «Глубокая глотка», отнюдь не «зачинатель тревоги» — на самом деле им был второй человек в ФБР Марк Фельт. В основе дела лежала борьба между частью администрации и Белым домом, причем оба лагеря одновременно манипулировали избирателями.

Идея о «четвертой власти» предполагает признание такой же легитимности за 14 трастами, владеющими абсолютным большинством западных СМИ, какая признается за гражданами. Это означает подмену демократии олигархией.

Чтобы сохранить за собою реальную власть и отстранить от должности Дональда Трампа, правительство преемственности курса решило применить «доктрину Вулфовица» в собственной стране. Они уже поэкспериментировали с «управляемым хаосом», повесив Саддама Хусейна, устроив кровавую расправу над Муаммаром Каддафи, и теперь, видимо, хотят таким же способом разрушить и Соединенные Штаты, Францию и Германию, напрямую атакуя Дональда Трампа и вероятных французских президентов и германских канцлеров.

Дональд Трамп обладает всеми недостатками, какие ему приписывают: это выскочка, бахвалившийся собственным успехом и оживлявший таким образом телешоу. И что с того? Это не имеет никакого отношения ни к его патриотизму, ни к его способностям. Едва обустроившись в Белом доме, он незаметно взял бразды правления так жестко, как не мог никто из его предшественников.

Единодушие выступивших против президента Трампа западных СМИ особенно затрудняет анализ его действий, до того сознательно искажена в них информация об этом. В любом случае в том, что касается пересмотра «доктрины Вулфовица» и следующей из нее узурпации власти, многие инициативы были предприняты в самый первый месяц: