Кто и куда ведет Россию? От харизмы до маразма - Владимир Фортунатов

Что значит «тормознуться»? Прежде всего, это означает приостановку всех проводимых в последнее время так называемых реформ (или как бы реформ). Наиболее опасными по своим ближайшим и отдаленным последствиям представляются реформы, уничтожающие фундаментальные основы, базисные структуры российской цивилизации. Энергетическая реформа «по Чубайсу» приведет к разгрому единого энергетического комплекса, жизненно важного для существования страны с холодным климатом. Реформа железнодорожного транспорта «по Якунину» приведет к разгрому железнодорожного транспорта, жизненно важного для существования страны с огромными пространствами. Уничтожение железнодорожного транспорта в принципе повторяет то, что уже произошло с авиационным, автомобильным, морским и речным транспортом. Реформа Вооруженных сил РФ под «мудрым» руководством Сердюкова приведет к разгрому армии, после чего никакой Суворов или Жуков сделать уже ничего не смогут. Реформа образования «по Фурсенко» – ЕГЭзация и болонизация (то есть процесс сближения систем образования стран Европы с целью создания единого европейского пространства высшего образования) – прямой путь к дебилизации подрастающего поколения, к деградации отечественной системы образования, о значении которой для выживания российской цивилизации вряд ли стоит говорить. Реформа местного самоуправления должна быть приостановлена ввиду ее имитационного характера и полной бесполезности. Я ничего не забыл?

Что значит «оглядеться»? На современном этапе это значит проанализировать то, в каком состоянии находится страна. Важно оценить ущерб, который уже нанесен проводимыми квазиреформами, а возможно, выявить и положительные моменты, рациональные зерна. Оглядеться нельзя без квалифицированной независимой экспертизы, без публичного обсуждения полученных результатов. Без совета с народом в виде референдума. Выше уже говорилось о том, что такие обсуждения должны проводиться по определенному регламенту, четко, без суеты, в режиме реального времени. Когда приходится слышать, что какие-то распоряжения президента не реализуются, потому что всего-то два года прошло, то рука тянется… к перу.

«Оглядеться» означает и то, что следует иметь реальное представление о целях развития страны – если, конечно, имеется в виду не «эта страна», а наша Родина-мать и живем мы не в Майами. Достаточно внимательно прочитать программы российских политических партий, предвыборные выступления и книги их лидеров, различные опусы тех, кто пытается стать пророком в своем отечестве,[120]чтобы убедиться: страна и народ топчутся на месте, а общественная мысль ищет черную кошку в темной комнате. Но кошки там нет! Общая черта большинства рассуждений – нехватка материала для серьезного анализа, результатом чего является фрагментарность, однобокость в подходах авторов. Надо ли при этом вообще двигаться куда-то на ощупь, в неизвестном направлении? Может быть, все-таки включить свет и оглядеться?

В какой же России мы хотим жить? Из того, что было сказано выше, понятно, что кого-то все устраивает, кто-то строит какую-то свою Россию, а кто-то надеется на Божью волю и т. д. Желающих войти в ту же реку дважды не так много, но и заглядывать в будущее страшновато.

Читатели уже заметили мои большие симпатии к «скандинавскому социализму», однако автор понимает, что в данном случае «мечтать не вредно», но не более. Поэтому поищем где-нибудь поближе.

Вряд ли стоит кого-то убеждать в том, что лучше быть богатым и здоровым, чем бедным и больным. Богатство (выше об этом немало сказано) в стране есть, но не надо ходить к гадалке, чтобы убедиться: распределяется это богатство неправильно. Поэтому и народ России, о крепости и здоровье которого писали с давних времен, зашатался.

Оптимальная модель распределения национального богатства в стране на сегодняшний день осуществлена в так называемых социальных государствах. Россия по Конституции (см. выше) называется социальным государством, но на деле таковым не является – по причине того, что она называется, но также не является по существу демократическим, правовым и республиканским государством. Поэтому хотелось бы как минимум жить в такой России, какой она должна быть в соответствии с Конституцией. Или в действующую Конституцию внести существенные поправки. Если в стране будет сохраняться своеобразное табу на обсуждение достоинств и недостатков действующей Конституции (которое сразу же выявит ее недейственность), то ни о каком выходе из кризиса, о движении вперед говорить не приходится.

Если мы хотим жить в России по действующей Конституции, то проводить надо не те реформы, которые в настоящее время проводятся, а другие – вытекающие из буквы и духа этого Основного закона страны.

Кризис показал и относительность такого понятия, как суверенитет России. Мировая экономика чихнула – и этого «чиха» хватило, чтобы у России открылась пневмония, чреватая летальным исходом. Не оказалось ли вхождение в мировой рынок той самой мышеловкой, в которой отечественных стратегов приманил бесплатный сыр халявных нефтяных доходов? Пресса сообщает, что себестоимость барреля (бочки в 169 литров) нефти в Ираке составляет 1 (один!) доллар США, а у нас – 10 долларов за ту же бочку. Бедному Ираку Россия простила 8 миллиардов – и бедный Ирак сразу же обновил весь свой парк новенькими американскими «боингами». Мы сделали небольшое вливание в небедную американскую экономику – а наши летчики продолжают летать на полном «отстое». Ирак-то, конечно, может себе позволить быть полуколонией США. А Россия?

Только сильная, богатая, самодостаточная в решающих сферах Россия может претендовать на суверенный, независимый статус. Стоит уточнить, что в утверждении о богатствах страны, об их правильном распределении есть немало лукавства. Эти богатства во многом лишь потенциальные, они лежат неподвижным капиталом, но не работают. В России много земли, которая родит хуже, чем в США, Европе или Турции, но нам-то может вполне хватить. Если, конечно, на селе осталось кому и чем работать. Если между теми, у кого есть картошка по 5 рублей, и теми, кто эту картошку готов купить, не стоят вооруженные до зубов бандиты-посредники, с которыми силовые структуры России ничего не могут сделать.

Может быть, стоит вернуться к политике прагматичного протекционизма, которую проводили в свое время Петр I, Александр II, И. В. Сталин и сторонником которой был Д. И. Менделеев? Петр I увеличил число мануфактур с 30 до 200 и создал основы для отечественного военно-промышленного комплекса, основы действительной независимости и мощи страны. Александр II поддержал усилия выпускника ИКИПС, строителя дороги Санкт-Петербург—Москва, первого министра путей сообщения Павла Петровича Мельникова (1804–1880) по созданию отечественной материально-технической базы железнодорожного транспорта. Россия сама стала производить паровозы, вагоны, рельсы и все остальное. И стала великой железнодорожной державой! Сталин воспользовался мировым экономическим кризисом (1929–1932)и скупил все наисовременнейшее западное оборудование. Перед Второй мировой войной процентное содержание новейших станков в промышленности СССР было намного выше, чем в США.