Дональд Трамп. Роль и маска. От ведущего реалити-шоу до хозяина Белого дома - Леонид Млечин

Когда Гарольд Макмиллан много лет назад возглавил британское правительство, журналист спросил нового премьера, что же будет определять курс его правительства.

– События, мой милый, события, – честно ответил он.

Исходя из этой формулы, можно сказать, что, в частности, отношение Трампа к России будет зависеть от того, что станет происходить в нашей стране и какой будет политика российского руководства.

Во всяком случае, в основу его политики положен национальный интерес. И он намерен в каждом конкретном случае установить, в чем он, собственно, заключается.

Новый президент не раз говорил:

– Многие страны, включая союзников США, живут за наш счет. Но я могу вывести американские войска из Японии и Южной Кореи, если эти страны откажутся платить больше за нашу помощь.

Трамп пригрозил прекратить закупки нефти в Саудовской Аравии, если саудиты не отправят войска для участия в войне против Исламского государства.

– Без нас Саудовская Аравия долго не продержится. – Трамп не выбирал выражений. – Без нашей защиты она просто развалится. Они просто печатают деньги, и при этом они не компенсируют наши расходы на них.

Трамп говорил то, что американцам было приятно слышать:

– Нас не уважали и обманывали в течение многих лет люди, которые оказались умнее, жестче и хитрее нас. Мы были силачами, но умного руководителя у нас не было. Мы были глупым силачом, которого постоянно все обирали.

Он объяснил, как образовался огромный внешний долг страны:

– Потому что всем помогаем и всех защищаем! Кто бы ни попросил о помощи, мы всегда приходим на выручку, в некоторых случаях бесплатно.

В интервью «Вашингтон пост» Трамп возмущался:

– И содержание НАТО дорого обходится Соединенным Штатам, и наша страна уже не может себе этого позволить. НАТО неэффективно, а наши европейские союзники делают недостаточно, и это ярко проявилось на примере российско-украинского конфликта. США приходится ввязываться в то, что может стать третьей мировой войной.

В интервью Си-эн-эн Трамп напомнил, что Североатлантический блок задумывался в те времена, когда мир был совсем другим:

– Надо сохранить НАТО, но, возможно, платить намного меньше. Пусть европейские союзники тоже раскошелятся! Мы говорим о странах, у которых дела идут очень хорошо. Если нам не будут адекватно компенсированы колоссальные расходы на защиту своих стран, тогда я готов сказать: «Поздравляю, вы будете защищать себя сами!»

Означают ли его слова реальное стремление избавиться от Североатлантического блока? Почти наверняка нет. Во-первых, он хотел, как обычно, произвести хорошее впечатление на избирателей, которым конечно же жалко своих денег. Во-вторых, надавить на союзников, а они и в самом деле привыкли в военных делах целиком и полностью полагаться на Соединенные Штаты. Американский ядерный зонтик, американские военные базы позволили европейским и азиатским союзникам США свести собственные военные расходы до минимума и сконцентрироваться на развитии экономики.

Бюджет Пентагона огромен еще и в силу принятых на себя обязательств. Изоляционисты уверены, что некоторые обязательства больше не важны для безопасности страны. В Пентагоне давно задумались: не отозвать ли часть солдат из Европы и Азии? Зачем держать морских пехотинцев на японском острове Окинаве? Япония точно способна сама постоять за себя. Да и Южная Корея в состоянии противостоять Северу без присутствия американских солдат. А если где-то и возникнет нужда в американском участии, удары должны быть бесконтактными – для этого есть беспилотники и спецназ.

– Укрепление наших вооруженных сил будет не актом агрессии, а превентивным актом, – объяснил Трамп. – Одним словом, мы будем стремиться к миру с помощью силы.

Изоляционизм – давняя традиция американской внешней политики. 2 декабря 1823 года, выступая с ежегодным обращением к нации, пятый президент США Джеймс Монро изложил новую внешнеполитическую доктрину: невмешательство в дела Старого Света, нейтралитет Америки в европейских конфликтах.

Большую часть своей истории Соединенные Штаты мало интересовались тем, что происходит вдали от них. Сознательно отгораживались от чужих неприятностей. Но если американцам казалось, что им что-то угрожает или что задета их честь, они становились весьма воинственными и брались за оружие.

Отношение к остальному миру – не простой для американцев вопрос. Защищать только собственные интересы или распространять свои идеалы по всему миру? Кем быть – националистами или интернационалистами? Окончательный выбор не сделан. Иногда американцы поступают как идеалистически настроенные прагматики, иногда – как прагматичные идеалисты.

Джон Кеннеди, вступая в должность президента в 1961 году, посвятил внутренним проблемам страны всего несколько слов. Он сосредоточился на внешней политике, считая, что лишь она способна прославить его среди потомков.

– Все народы, – говорил Кеннеди, – как бы мы к ним ни относились, должны знать, что мы заплатим любую цену, вынесем любые тяготы, стерпим любые невзгоды, но поможем всем друзьям и будем сражаться со всеми врагами, чтобы обеспечить существование и победу свободы!

Соединенные Штаты могут держаться на комфортном расстоянии от конфликтов, раздирающих Европу и Азию. Но американцев в XX веке дважды втягивали в кровопролитные сражения, и они решили, что лучше участвовать в мировых делах и гасить конфликты прежде, чем придется опять посылать своих парней умирать на чужих войнах.

После окончания холодной войны политика каждого государства приобрела еще более эгоистический характер. Бывший президент Джордж Буш-старший ошибся: не новый мировой порядок, а новый беспорядок воцарился на нашей планете. Что это означает на практике? Устав играть роль мирового полицейского, американцы в очередной раз не хотят заниматься чужими делами. Вашингтонские политики чутко улавливают настроения избирателей и избегают втягиваться в какие бы то ни было международные проблемы.

– Мы должны быть непредсказуемыми, – сказал Дональд Трамп. – И мы должны быть непредсказуемыми начиная с сегодняшнего дня.

Профессионалы, должно быть, вздрогнули. Непредсказуемый партнер – худшее, что только может быть.

– Самое плохое, – говорил мне Евгений Максимович Примаков, будучи министром иностранных дел России, – это когда не знаешь, что человек завтра скажет и что он завтра сделает. Сегодня он такой, а завтра другой… Бывают такие люди.

Конечно, у его своеволия есть пределы. Решения конгресса создают трудности для самого популярного президента, связывают ему руки в практической политике. Но Белый дом ничего не может поделать. Соединенные Штаты – страна прямой демократии. Американцы пристально следят за каждым шагом своего сенатора и конгрессмена и предписывают им, за что и как голосовать. Конгресс чутко улавливает настроения общества. При этом сенаторы и конгрессмены невероятно влиятельны. Президент не может распустить конгресс, а конгресс способен отправить президента в отставку.