Путин и оппозиция. Когда они сразятся на равных - Сергей Кара-Мурза

Наконец, атрофия коллективной памяти и механицизм мышления левых делает их людьми, лишенными корней. У нас они стали в духовном плане марионетками номенклатурной системы — значит, лишенными чувства ответственности. При этом неважно, думали ли они так, как требовала эта система — или наоборот, были ее диссидентами, ее «зеркальным» продуктом. Важно, что их чувства и мысли были продуктом системы. Николай Петров, преуспевающий музыкант, сделал в свое время поистине страшное признание (сам того, разумеется, не замечая): «Когда-то, лет тридцать назад, в начале артистической карьеры, мне очень нравилось ощущать себя эдаким гражданином мира, для которого качество рояля и реакция зрителей на твою игру, в какой бы точке планеты это ни происходило, были куда важней пресловутых березок и осточертевшей трескотни о „советском“ патриотизме. Во время чемпионатов мира по хоккею я с каким-то мазохистским удовольствием болел за шведов и канадцев, лишь бы внутренне остаться в стороне от всей этой квасной и лживой истерии».

Просто не верится, что человек может быть настолько манипулируем. Болеть за шведских хоккеистов только для того, чтобы показывать в кармане фигу системе! Не любить «пресловутые березки» не потому, что они тебе не нравятся, а чтобы «внутренне» противоречить официальной идеологии. Но это и значит быть активным участником «квасной и лживой истерии», ибо держать фигу в кармане, да еще ощущая себя мазохистом — было одной из ключевых и неплохо оплачиваемых ролей в этой истерии. Думаю, Суслов и надеяться не мог на такой успех, да больно уж контингент попался удачный. Ибо подавляющее большинство наших людей к номенклатуре не липло и было от этого влияния свободно. Мы любили или не любили березки, болели за наших или за шведов потому, что нам так хотелось.

Люди с такими комплексами и так болезненно воспринимающие свои отношения с родной страной (чего стоит одно название статьи Н. Петрова: «К унижениям в своем отечестве нам не привыкать» — это ему-то, народному артисту), конечно, несчастны. Они, оказавшиеся духовно незащищенными, действительно жертвы системы. Но они же, придя к власти, более других склонны к тоталитаризму. Они готовы всех уморить за свои унижения. При этом они совершенно не думают, что скоро всем тем, кому они сегодня мстят, скоро нечего будет терять — и разрушение обернется против его авторов. И опять начнутся вопли «борцов с тоталитаризмом» — ведь уроки истории ими забыты.

В сборнике «Из глубины» (1918 г.) В. Муравьев писал: «Позвольте, возопили теоретики и мыслители, когда рабочие, крестьяне и солдаты начали осуществлять то, чему их учили. Ведь мы только мыслили! Вы не соблюдаете условности и вовлекаете нас в совершенно непредвиденные последствия. Все поведение интеллигенции руководилось именно убеждением в необязательности и безответственности ее собственных мыслей. Выращенные в области отвлечений,… они создали мир, ничего общего с миром русским не имеющий. И когда настоящий русский мир, оставленный ими на произвол судьбы, на них обрушился, они пришли в состояние ужаса и растерянности».

Подумали бы над этим предупреждением.